СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРАВОВОЙ ОСНОВЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ
ТЕРРОРИЗМУ И НАПРАВЛЕНИЯ ЕЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
(ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ)

С.Н. ПОТАПКИН

Потапкин Сергей Николаевич, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Средне-Волжского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России).

Представленная статья посвящена раскрытию современного состояния правовой основы противодействия терроризму, а также авторскому пониманию общих тенденций и направлений дальнейшего совершенствования в указанной сфере правовой действительности. Поднимаются достаточно актуальные проблемы, отмечается несовершенство действующего законодательства.

Ключевые слова: противодействие терроризму, законодательство о противодействии терроризму, уголовная ответственность, терроризм.

Current State of the Legal Basis of Counteraction to Terrorism and Directions of its Further Improvement (information analysis)
S.N. Potapkin

Potapkin Sergey N., Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Criminal Law and Procedure of the Mid-Volga Branch of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of the Russian Federation).

The article is devoted to disclosure of the current state of a legal basis of counteraction to terrorism and also author's understanding of the general tendencies and directions of further improvement in the specified sphere of legal reality. Rather current problems and imperfection of the current legislation rise.

Key words: counteraction to terrorism, legislation on counteraction to terrorism, criminal liability, terrorism.

Правовую основу противодействия терроризму в Российской Федерации составляют нормативные правовые акты, относящиеся к различным отраслям права. К числу таковых можно отнести не только правовые акты, регламентирующие возможность привлечения к уголовной ответственности за соответствующие деяния террористической направленности, но и те, которые связаны с возможностью создания препятствий для указанной деятельности гражданско-правовыми инструментами (например, институт признания сделок недействительными), административно-правовыми мерами воздействия (например, институт административного выдворения с территории государства и запрет на последующий въезд на территорию Российской Федерации), и многие другие. Вопросы противодействия терроризму так или иначе регламентируются в нормативных правовых актах различной юридической силы (федеральные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные правовые акты) и различных уровней (федеральные, региональные, местные).
Определенную "организационную" роль в упорядочении антитеррористического законодательства выполняют Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" и Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма".
Между тем основную силовую составляющую правового воздействия на терроризм по-прежнему составляет уголовное законодательство. Среди правовых средств воздействия на лица, которые уже начали заниматься террористической деятельностью, такие средства, как убеждение или обязывание, как правило, значительного эффекта не дают. В отношении таких лиц наиболее успешным средством воздействия является уголовно-правовой запрет совершения соответствующих действий под страхом уголовного наказания, что в конечном счете может сказаться напрямую в отношении самих террористов и косвенно в отношении близких им лиц. Необходимо отметить, что уголовное законодательство в части противодействия терроризму является достаточно лабильным, поскольку в этой части в УК РФ периодически вносятся изменения как в текст диспозиций соответствующих статей, так и в санкции.
В настоящее время можно говорить о том, что в УК РФ предусмотрена система статей, предусматривающих ответственность за различные проявления терроризма и родственных ему явлений (например, экстремизм, реабилитация нацизма).
За совершение значительного количества преступлений террористической направленности ст. 20 УК РФ предусматривает возможность привлечения к уголовной ответственности с 14 лет (например, за деяния, предусмотренные ст. ст. 205, 205.3, 205.4, 205.5, 205.6, 206, 207 УК РФ, и ряд других, которые могут быть совершены в рамках террористической деятельности).
Среди последних изменений в УК РФ, которые касались криминализации преступлений террористической направленности, можно отметить отнесение к преступлениям таких деяний, как "несообщение о преступлении" (ст. 205.6) и "акт международного терроризма" (ст. 361).
При этом нельзя не отметить, что не всегда статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за различные проявления терроризма, формулируются так, чтобы обеспечить эффективное правоприменение. Нередко формулировки соответствующих статей создают коллизионные ситуации либо предусматривают криминообразующие признаки таким образом, что доказать их в порядке, предусмотренном УПК РФ, весьма затруднительно (это в большей степени касается признаков субъективной стороны соответствующих составов преступлений), с учетом чего отдельные положения УК РФ имеют отчасти декларативный характер и не востребованы правоприменительной практикой.
При этом представляется правильным считать, что потенциал уголовного законодательства в обеспечении противодействия терроризму в настоящее время совершенно не исчерпан.
Если говорить о возможных направлениях совершенствования уголовного законодательства в части противодействия терроризму, то представляется правильным обратить внимание на возможность внесения изменений не только в Особенную часть УК РФ, но и в Общую часть УК РФ относительно вопросов уголовной ответственности и наказания, в том числе за преступления террористического характера.
В частности, представляется совершенно правильным запрет, предусмотренный в ст. 73 УК РФ, на условное осуждение за совершение преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 ст. 205.1, ст. 205.2, ч. 2 ст. 205.4, ч. ч. 1 - 3 ст. 206, ст. 360 УК РФ. Однако более логичным видится полный запрет на применение условного осуждения за совершение преступлений террористического характера. Причем в перспективе представляется возможным говорить вообще о возможной отмене условного осуждения как института уголовного права, поскольку существующая система уголовных наказаний позволяет дифференцированно выбрать из своего перечня реальное наказание, соответствующее фактической общественной опасности совершенного деяния и лица, его совершившего. При этом ограничения, предусмотренные при условном осуждении, фактически на 90% дублируются в таком реальном наказании, как ограничение свободы (ст. 53.1 УК РФ).
Другим возможным вектором развития уголовного законодательства в части ужесточения ответственности за преступления террористического характера является усиление санкций за совершение соответствующих преступлений. В связи с этим хотелось бы вернуться к вопросу о смертной казни. В настоящее время смертная казнь как вид уголовного наказания находится в приостановленном состоянии, но она не отменена в Российской Федерации. Так, данный вид наказания предусмотрен в качестве существующего в ст. ст. 44, 45, 59, 105 (ч. 2), 277, 295, 317, 357 УК РФ. Иными словами, с точки зрения уголовного законодательства данный вид наказания существует и его никто в УК РФ не отменял. Юридическое приостановление вынесения приговоров к смертной казни связано с позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в двух его решениях 1999 и 2009 гг.
При этом нужно помнить, что решения Конституционного Суда РФ не являются навсегда окончательными, так как они могут быть отменены или изменены самим Конституционным Судом РФ впоследствии при наличии к тому весомых оснований. Представляется, что в качестве такого основания может быть расценен рост преступлений террористического характера, связанных с большим количеством жертв (например, взрывы в метро и других местах массового скопления людей).
Резонно было бы заметить, что санкции статей УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления террористического характера, не предусматривают в качестве возможного наказания смертную казнь. Отчасти это связано с тем, что в силу ч. 2 ст. 20 Конституции РФ и ст. 59 УК РФ смертная казнь может быть установлена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. Преступления террористического характера предусмотрены не в главе о преступлениях против жизни и здоровья, а в других главах УК РФ. Но ст. ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ, в санкциях которых в качестве наказания предусмотрена смертная казнь, также находятся не в главе УК РФ о преступлениях против жизни и здоровья. Однако при совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 277, 295, 317, 357 УК РФ, жизнь другого человека является обязательным дополнительным объектом преступления. При совершении преступлений террористического характера жизнь других людей почти всегда ставится в опасность. Более того, п. "б" ч. 3 ст. 205 и ч. 4 ст. 206 УК РФ учитывают умышленное причинение смерти другому человеку (убийство) в качестве учтенного (включенного) признака, в силу чего мы можем говорить о том, что при совершении ряда преступлений террористической направленности жизнь другого человека является обязательным дополнительным объектом преступления, что дает основания говорить о возможности включения в санкции таких статей УК РФ смертной казни в качестве вида наказания.
На практике сложилась парадоксальная ситуация, когда Следственный комитет РФ оканчивает расследование по факту террористического акта в аэропорту "Домодедово" и квалифицирует содеянное по совокупности убийства (в отношении фактически погибших), покушения на убийство (в отношении выживших), террористического акта, незаконного оборота и изготовления взрывчатых веществ, а Московский областной суд при вынесении приговора исключает из обвинения убийство и покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах, поскольку они уже охватываются п. "б" ч. 3 ст. 205 УК РФ, в санкции которой смертной казни нет, в отличие от ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Иначе говоря, получается, что часть (убийство при отягчающих обстоятельствах) может быть наказана строже (смертная казнь), чем целое (террористический акт, повлекший умышленное причинение смерти человеку).
Представляется правильным, что в целях восстановления социальной справедливости, а не исправления лиц, совершивших террористический акт, необходимо возобновить смертную казнь в Российской Федерации в качестве адекватной меры наказания за преступления террористического характера, сопряженные с умышленным причинением смерти другим лицам, для чего, разумеется, нужны новое решение Конституционного Суда РФ и политическая воля руководства государства.