АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ НОРМЫ УК РФ: ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ

С.М. КОЧОИ

Кочои Самвел Мамадович, профессор Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, заслуженный работник высшей школы РФ.

Статья посвящена практическим вопросам применения ряда антитеррористических норм УК РФ. Обращено внимание на отсутствие единства в определении названия группы преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена указанными нормами. Особое внимание уделено практике признания организаций террористическими.

Ключевые слова: террористические преступления, террористическая организация, террористическое сообщество, антитеррористические нормы.

Counter-terrorist Legal Provisions of the Criminal Code of the Russian Federation: Problems of Application
S.M. Kochoi

Kochoi Samvel Mamadovich, LLD., Professor, Moscow State Law University named after O.E. Kutafin, Hon. Higher Education Figure of the Russian Federation.

The article is devoted to the practical application of some anti-terrorist norms of the Criminal code of Russian Federation. Attention is drawn to the lack of unity in the definition of the name of the group of crimes, the responsibility for committing of which is envisaged in these norms. Special attention is paid to the recognition of organizations as terrorist.

Key words: terrorist crimes, terrorist organization, terrorist group, anti-terrorism norms.

Антитеррористические нормы в Уголовном кодексе разбросаны по разным разделам и главам. Они предусматривают ответственность за группу преступлений, относительно названия которых, однако, нет единства. Например, Пленум Верховного Суда РФ называет "преступления террористической направленности" <1>, а Генеральная прокуратура РФ и МВД РФ - "преступления террористического характера" <2>. При этом в действующем законодательстве (УК РФ и Федеральный закон "О противодействии терроризму") для их обозначения используется совсем другой термин - "террористическая деятельность" <3>.
--------------------------------
<1> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. N 1 (ред. от 3 ноября 2016 г.) "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" // СПС "КонсультантПлюс".
<2> Форма статистического наблюдения "Сведения о состоянии преступности и результатах расследования преступлений", утвержденная Приказом Росстата от 13 октября 2009 г. N 222, предоставляемая информационными центрами МВД, ГУВД, УВД субъектов РФ // Портал правовой статистики: http://crimestat.ru/offenses_rate.
<3> С моей точки зрения, эту группу преступлений правильнее называть террористическими преступлениями, исчерпывающий перечень которых следует закреплять непосредственно в УК РФ. См.: Кочои С.М. Антитеррористическое законодательство и практика его применения: уголовно-правовая характеристика: Учебное пособие. М.: Проспект, 2017. С. 30 - 33.

В любом случае следует признать, что вопросы квалификации указанных преступлений в судебно-следственной практике представляют безусловный интерес, в том числе когда они совершаются несколькими лицами: группой лиц по предварительному сговору; организованной группой; террористическим сообществом; террористической организацией.
Если в первых двух случаях речь идет о квалифицирующих признаках (например, террористического акта, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 205 УК РФ), то последние два обстоятельства сами по себе образуют самостоятельные составы преступлений (ст. ст. 205.4, 205.5 УК РФ).
Понятия всех перечисленных групп содержатся в законе:
группы лиц по предварительному сговору - ч. 2 ст. 35 УК РФ;
организованной группы - ч. 3 ст. 35 УК РФ;
террористического сообщества - ст. 205.4 УК РФ;
террористической организации - ст. 24 Федерального закона "О противодействии терроризму".
Поскольку понятие террористической организации дается не в УК РФ, то обоснован интерес к практике признания организации таковой, поскольку только при наличии данного условия возможно признание лица виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 205.5 УК РФ.
Согласно ст. 24 Федерального закона "О противодействии терроризму" организация признается террористической на основании заявления Генерального прокурора РФ или подчиненного ему прокурора. Соответствующее решение выносится судом в случае:
- если организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 205 - 206, 208, 211, 220, 221, 277 - 280, 282.1 - 282.3, 360 и 361 УК РФ, осуществляются от имени или в интересах организации;
- если организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 205 - 206, 208, 211, 220, 221, 277 - 280, 282.1 - 282.3, 360 и 361 УК РФ, осуществляются лицом, которое контролирует реализацию организацией ее прав и обязанностей;
- вступления в законную силу обвинительного приговора по уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного ст. 205.4 УК РФ, за руководство этим сообществом или участие в нем.
Организация, судом признанная террористической, подлежит ликвидации. Такое решение принимается в отношении организации, которая имеет организационно-правовую форму. При отсутствии же у нее организационно-правовой формы принимается иное решение - о запрете ее деятельности. При этом важно подчеркнуть, что решение суда о ликвидации организации (запрете ее деятельности) распространяется на региональные и другие структурные подразделения организации.
Рассматриваемые положения Федерального закона одинаково относятся как к российским, так и к международным организациям. Например, из числа российских организаций террористическими были признаны Всероссийское общественное движение "Народное ополчение имени К. Минина и Д. Пожарского" (НОМП) <4> и организация "Синдикат "Автономная боевая террористическая организация" (АБТО) <5>.
--------------------------------
<4> Определение Верховного Суда РФ от 12 августа 2015 г. N 5-АПГ15-31 // СПС "КонсультантПлюс".
<5> Определение Верховного Суда РФ от 27 ноября 2013 г. N 5-АПГ13-50 // СПС "КонсультантПлюс".

Что касается международных организаций, то из числа признанных в отечественной судебной практике террористическими наиболее известными являются: "Исламское государство" (другие названия: "Исламское Государство Ирака и Сирии", "Исламское Государство Ирака и Леванта", "Исламское Государство Ирака и Шама") <6> и аффилированные с "Аль-Каидой" организации: "Джебхат ан-Нусра" ("Фронт победы") (другие названия: "Джабхат ан-Нусра ли-Ахль аш-Шам" ("Фронт поддержки Великой Сирии") <7>, "Джунд аш-Шам" ("Войско Великой Сирии") и "Исламский джихад - Джамаат моджахедов" <8>.
--------------------------------
<6> Решение Верховного Суда РФ от 29 декабря 2014 г. по делу N АКПИ14-1424С // СПС "КонсультантПлюс".
<7> Там же.
<8> Решение Верховного Суда РФ от 2 июня 2006 г. N ГКПИ06-531 // СПС "КонсультантПлюс".

В изученной нами практике возникал вопрос о том, можно ли запрещать организацию, которая юридически не создана. По мнению высшей судебной инстанции РФ, такой запрет возможен. Так, в деле вышеупомянутого АБТО судом было установлено, что организация АБТО, "не являющаяся юридическим лицом, осуществляла свою деятельность на территориях двух субъектов Российской Федерации, а именно на территориях города Москвы и Московской области, и таким образом являлась в силу ст. 14 Федерального закона "Об общественных объединениях" межрегиональной". Однако в апелляционной жалобе представитель организации Асташин настаивал, что организация АБТО "не имеет статуса юридического лица, не значится в Едином государственном реестре юридических лиц, организационно-правовая форма этой организации в каких-либо учредительных документах отсутствует, в силу чего ее деятельность нельзя запретить".
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, отклоняя эти доводы, констатировала, что "решение суда в полной мере согласуется с положениями Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях", из содержания статьи 3 которого весьма ясно и определенно следует, что создание гражданами по своему выбору общественного объединения само по себе не предполагает обязательной его регистрации и приобретения прав юридического лица, а несоблюдение Асташиным И.И. требований, предъявляемых Федеральным законом от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях", иными федеральными законами к созданию общественного объединения, при создании организации Синдикат "Автономная боевая террористическая организация (АБТО)" не изменяет ее юридическую природу как террористической организации" <9>.
--------------------------------
<9> Определение Верховного Суда РФ от 27 ноября 2013 г. N 5-АПГ13-50 // СПС "КонсультантПлюс".

Еще один вопрос заключался в том, можно ли привлекать к уголовной ответственности лицо, которое заявляет о том, что не знало о решении суда о признании организации террористической? Очевидно, ответ на данный вопрос зависит от конкретных обстоятельств дела. Например, Верховным Судом РФ признана террористической организацией международная религиозная политическая партия "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами". В 2004 г. за незаконную организацию деятельности данной террористической организации на территории Тюменской области к уголовной ответственности был привлечен Сайбаталов. В жалобе, поданной в Европейский суд по правам человека, Сайбаталов, однако, утверждал, что он был осужден на основании правовых норм, которые "не были доступными и предсказуемыми".
14 марта 2013 г. Европейский суд по правам человека вынес Постановление по делу "Касымахунов и Сайбаталов против России", которое вступило в силу 14 июня 2013 г. Европейский суд пришел к выводу о том, что со стороны РФ по делу имело место нарушение ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), "поскольку при отсутствии официального опубликования решения Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г. о признании "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" террористической организацией Сайбаталов не мог предвидеть, что за свою принадлежность к этой организации он будет привлечен к уголовной ответственности".
Европейский суд здесь исходил из того, что решение Верховного Суда РФ о признании "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" террористической организацией и запрещении ее деятельности на территории Российской Федерации было вынесено 14 февраля 2003 г. на основании ст. 25 Федерального закона от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом", когда данный Федеральный закон "не предусматривал необходимость опубликования решения суда, вступившего в законную силу, в официальных периодических изданиях" (такая необходимость возникла лишь с принятием 6 марта 2006 г. Федерального закона N 35-ФЗ "О противодействии терроризму". - С.К.).
С такой трактовкой событий, однако, не согласился Верховный Суд РФ. По его мнению, из материалов уголовного дела следует, что "Сайбаталову было известно о решении Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., поскольку эта информация была широко освещена в средствах массовой информации". Именно этим согласно позиции Верховного Суда РФ "была обусловлена скрытность и глубокая конспирация деятельности членов этой организации, использование ими специальных сигналов оповещения". При таких обстоятельствах, констатировал Верховный Суд РФ, "утверждать, что Сайбаталов не мог предвидеть того, что за свою принадлежность к организации "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" он будет привлечен к уголовной ответственности... и, следовательно, о неправосудности постановленного судом приговора, оснований не имеется" <10>.
--------------------------------
<10> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 июля 2014 г. N 333-П13 // СПС "КонсультантПлюс".

Важно отметить, что Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 ноября 2016 г. (которым изменено Постановление от 9 февраля 2012 г. N 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности") обращает теперь внимание судов на строгое соблюдение положений ст. 24 Федерального закона "О противодействии терроризму". С учетом этого Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 205.5 УК РФ, "если они совершены после официального опубликования сведений о признании соответствующей организации террористической и запрете ее деятельности на территории Российской Федерации по решению суда".
Споры в практике вызывал и вопрос о том, требуется ли для признания организации террористическим сообществом предварительное судебное решение о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности. В уже упомянутом Постановлении от 3 ноября 2016 г. Пленум Верховного Суда РФ дал на него отрицательный ответ.

Пристатейный библиографический список

Кочои С.М. Антитеррористическое законодательство и практика его применения: уголовно-правовая характеристика: Учебное пособие. М.: Проспект, 2017.