"Антикоррупционный комплаенс в Российской Федерации: междисциплинарные аспекты: Монография"
(Гармаев Ю.П., Иванов Э.А., Маркунцов С.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020)	
Документ предоставлен КонсультантПлюс

www.consultant.ru

Дата сохранения: 04.06.2021

Подготовлен для системы КонсультантПлюс	
АНТИКОРРУПЦИОННЫЙ КОМПЛАЕНС В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ АСПЕКТЫ

МОНОГРАФИЯ

Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 сентября 2020 года

Ю.П. ГАРМАЕВ, Э.А. ИВАНОВ, С.А. МАРКУНЦОВ

Возможно, будет издана в печатном издательстве "Юриспруденция", без передачи исключительных авторских прав.

Сведения об авторах

Гармаев Юрий Петрович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Бурятского государственного университета имени Доржи Банзарова, профессор кафедры уголовно-процессуального права и криминалистики Восточно-Сибирского филиала Российского государственного университета правосудия - раздел 3, главы 6 - 9, приложение (в соавторстве с Э.А. Ивановым).
Иванов Эдуард Александрович, доктор юридических наук, профессор факультета права Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" - раздел 1, приложение (в соавторстве с Ю.П. Гармаевым).
Маркунцов Сергей Александрович, доктор юридических наук, доцент, профессор департамента дисциплин публичного права факультета права Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики", профессор кафедры юриспруденции Московского городского университета управления им. Ю.М. Лужкова - раздел 2.

Рецензенты:

Комаров Игорь Михайлович, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой криминалистики Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.
Пикуров Николай Иванович, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Университета прокуратуры Российской Федерации.

В монографии выдвигается идея создания концепции антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации и предлагается междисциплинарный подход к ее формированию. Авторы рассматривают возможности использования достижений науки международного права, уголовного права, криминологии, криминалистики и оперативно-разыскной деятельности. Большое внимание в работе уделено практическим вопросам внедрения антикоррупционного комплаенса в компаниях. Книга адресована руководителям и сотрудникам компаний, занимающимся вопросами антикоррупционного комплаенса, сотрудникам правоохранительных и иных государственных органов, ученым, аспирантам, студентам, а также всем читателям, интересующимся проблемами противодействия коррупции.
Авторы - известные ученые в области международного права, уголовного права, уголовного процесса, криминалистики и оперативно-разыскной деятельности.

Введение

Построение системы эффективных антикоррупционных мер является сегодня одной из важнейших задач, стоящих перед государствами и в целом перед международным сообществом.
На протяжении многих лет основное внимание со стороны международных организаций, законодательных и исполнительных органов власти уделялось предупреждению и борьбе с коррупцией в публичной сфере. Во многих странах, в том числе и в России, данный подход оказал определяющее воздействие на развитие законодательства, правоприменительной практики и научных исследований.
В конце XX - начале XXI века все  роль в предупреждении коррупции и некоторых других видов преступной деятельности стала отводиться бизнесу. В компаниях началось постепенное внедрение антикоррупционного комплаенса. Данный процесс не оставил в стороне и российские, в первую очередь крупные, компании.
Антикоррупционный комплаенс, безусловно, является важным механизмом защиты компаний от коррупционных преступлений и правонарушений, совершаемых как с участием государственных и муниципальных служащих, так и в рамках отношений непосредственно в частном секторе. Тем не менее многие крупнейшие международные компании, вкладывающие огромные ресурсы в создание комплаенс-программ, оказываются вовлечены в совершение коррупционных деяний и подвергаются уголовному преследованию.
Авторы настоящего исследования полагают, что одним из недостатков в развитии антикоррупционного комплаенса является сведение его к набору формальных управленческих стандартов и процедур. То есть форма преобладает над сущностью, содержанием. Антикоррупционный комплаенс рассматривается как один из элементов корпоративного управления и не более того. При этом роль антикоррупционного комплаенса как эффективного механизма предупреждения коррупционных преступлений отходит на второй план. По нашему мнению, для устранения названного недостатка необходимо содержательное наполнение антикоррупционных комплаенс-программ и обучение сотрудников компаний, нацеленное на предотвращение коррупционных деяний.
В монографии выдвигается и обосновывается идея создания междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации, основанной на использовании достижений наук международного права, уголовного права, криминологии, криминалистики и оперативно-разыскной деятельности. Некоторые другие результаты исследования приведем тезисно.
Предложено авторское определение антикоррупционного комплаенса, дана его общая характеристика, рассмотрены причины внедрения в корпоративные практики. В работе также проанализированы особенности правового регулирования и тенденции внедрения антикоррупционного комплаенса, роль международного права и национального законодательства, имеющего экстратерриториальное применение. Существенное внимание уделено уголовно-правовым, криминологическим, криминалистическим и оперативно-разыскным аспектам будущей концепции антикоррупционного комплаенса.
Отмечена необходимость институционализации понятийного аппарата, таких взаимосвязанных в контексте предмета исследования научных категорий, как коррупционное преступление, преступление коррупционной направленности, коррупционный риск (обоснованный и необоснованный) и т.д.
Аргументированы выводы о том, что содержательная сторона антикоррупционного комплаенса должна формироваться в том числе:
- с учетом междисциплинарных классификаций коррупционных преступлений применительно к негосударственному сектору;
- отобранных по специальной методологии и адаптированных под целевую аудиторию данных из уголовно-правовых, криминалистических и оперативно-разыскных характеристик соответствующих противоправных посягательств, а также из криминалистических и оперативно-разыскных методик их выявления и расследования.
Одно из эффективных средств профилактики коррупционных преступлений заключается в применении специально адаптированного описания и опровержения существующих вокруг них типичных заблуждений относительно непреступности, ненаказуемости, невыявляемости, нераскрываемости этих общественно опасных посягательств.
Антикоррупционный комплаенс должен быть ориентирован на выявление и снижение коррупционных рисков, включая необоснованные - риски незаконного, необоснованного привлечения к уголовной ответственности, незаконных оперативно-разыскных мероприятий и следственных действий. К необоснованным относятся и риски неправомерных действий конкурентов в рыночной среде, а также связанные с клеветой со стороны недобросовестных лиц и СМИ.
Впервые в контексте антикоррупционного комплаенса рассмотрена проблема реализации комплекса междисциплинарных мер по защите бизнес-сектора от клеветы и незаконного уголовного преследования в коррупционном преступлении. В том числе предложены рекомендации по выбору "уголовного" адвоката и взаимодействию с ним.
По мнению авторов, предложенный междисциплинарный подход к формированию содержательной стороны системы антикоррупционного комплаенса в России может и должен лечь в основу дальнейшего развития правового регулирования, разработки стандартов и рекомендаций для российских компаний, программ обучения сотрудников, а также организации эффективного взаимодействия правоохранительных органов с подразделениями и сотрудниками компаний, отвечающих за антикоррупционный комплаенс. Данный подход повысит универсальность и практическую значимость антикоррупционных политик и процедур, а предлагаемые просветительские методы обеспечат их понимание и поддержку как в негосударственном секторе, так и в широких слоях населения.
При написании монографии авторы стремились обосновать необходимость разработки междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса, показать роль в ее создании различных сфер науки, обрисовать структуру концепции и обозначить существующие проблемы. Работа не претендует на построение законченной концепции. По мнению авторов, это задача для будущих исследований.
Вместе с тем предлагаемая читателю монография представляет собой одно из первых в нашей стране комплексных междисциплинарных правовых исследований антикоррупционного комплаенса.
Книга предназначена для научно-педагогических и практических работников, аспирантов и студентов юридических вузов, а также широкого круга читателей, интересующихся проблемами противодействия коррупции.
Авторы выражают надежду на то, что работа окажется интересной и полезной для обозначенных целевых аудиторий.

Раздел 1. ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

Глава 1. РОЛЬ АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА
В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ КОРРУПЦИИ

1.1. Отличительные характеристики современной коррупции

Коррупция представляет собой сложное явление, затрагивающее различные сферы общественной жизни и тесно связанное с другими видами преступной деятельности. Изучением коррупции занимаются представители различных областей науки - криминалисты, криминологи, политологи, психологи, социологи, специалисты в сфере международного права, предпринимательского права, уголовного права и процесса. Учеными предлагаются различные концепции предупреждения коррупции и борьбы с ней. Даже разработка определения коррупции оказалась очень сложной задачей.
Показательно, что при подготовке Конвенции ООН против коррупции, являющейся основным универсальным международным договором в данной сфере, государства отказались от идеи сформулировать общепризнанное определение коррупции и включили в Конвенцию перечень коррупционных преступлений, которые должны входить в национальное уголовное законодательство государств-участников.
В наиболее общем виде под коррупцией понимается злоупотребление доверенной властью для извлечения личной выгоды <1>.
--------------------------------
<1> Transparency International. What is corruption? // https://www.transparency.org/en/what-is-corruption.

Россия придерживается широкого подхода к определению коррупции, включая в него преступления, совершаемые как в публичной, так и в частной сфере.
В ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" коррупция определяется как:
а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;
б) совершение деяний, указанных в подпункте "а" настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица.
В России большой вклад в исследование проблемы коррупции и различных аспектов борьбы с ней внесли В.В. Астанин, Ю.В. Голик, А.Я. Гуськов, И.А. Дамм, А.И. Долгова, А.М. Иванов, С.М. Иншаков, Н.А. Лопашенко, В.А. Номоконов, Б.А. Осипов, Н.В. Сторчилова, А.Л. Репецкая, Н.В. Щедрин, И.В. Шишко. Авторам удалось проанализировать различные формы коррупции в системе государственной и муниципальной службы, разработать целый ряд мер, направленных на предотвращение коррупции, рекомендации по выявлению, пресечению и расследованию коррупционных преступлений. Среди многочисленных зарубежных исследований хотелось бы отметить работы М. Джонстона, Р. Клитгарда, М. Леви, Н. Пассаса, Л. Холмса.
Коррупция развивается под влиянием различных факторов общественной жизни и адаптируется к новым реалиям, таким как формирование глобальных рынков товаров и услуг, создание межгосударственных объединений и отсутствие границ в отдельных регионах мира, внедрение новых технологий передачи информации, управления и ведения бизнеса, появление криптовалют и новых платежных систем.
На наш взгляд, можно выделить ряд отличительных особенностей современной коррупции.
Антикоррупционные расследования, проводившиеся на протяжении последнего десятилетия в различных странах, показали, что в коррупционные отношения вовлекаются должностные лица различного уровня, вплоть до руководителей государств. Одним из крупнейших и впечатляющих расследований стало дело компании " Brasileiro S.A. - Petrobras" в Бразилии <2>. В ходе расследования было установлено, что действующий и бывший главы государства, руководители министерств, лидеры политических партий различного спектра регулярно получали взятки от одной и той же компании. По существу, населению страны в течение нескольких лет демонстрировалось политическое шоу, все участники которого являлись участниками огромной коррупционной схемы. Другим ярким примером стало расследование в отношении теперь уже бывшего президента Южной Кореи Пак Кын Хе, повлекшее за собой импичмент и длительный срок тюремного заключения <3>.
--------------------------------
<2> См. напр.: Moretti D. The use of intermediaries in corrupt deals. Lessons from the Petrobras case for compliance officers. IACA Research Paper Series No. 6/2018 // www.iaca.int/wwwtest/media/attachments/2018/08/14/diogo_rf_paper_final_30_7_2018_format_edit.pdf.
<3> Кирьянов О. Экс-президента Южной Кореи приговорили к 24 годам тюрьмы. Российская газета, 06.04.2018 // https://rg.ru/2018/04/06/sud-vynes-prigovor-eks-prezidentu-iuzhnoj-korei-pak-kyn-he.html.

Для современной коррупции характерно не только получение взяток должностными лицами, но и их участие в бизнесе в качестве постоянных "деловых партнеров". В качестве номинальных владельцев долей или пакетов акций коррумпированных должностных лиц могут выступать как их супруги и близкие родственники, так и подставные лица, юридически не имеющие к данным должностным лицам никакого отношения. Связи между бизнесменами и коррумпированными должностными лицами нередко уходят корнями в далекое прошлое.
Для получения крупных коррупционных выплат нередко используются сложные корпоративные структуры, состоящие из нескольких компаний, зарегистрированных и имеющих счета в различных юрисдикциях <4>. При построении таких корпоративных структур большое внимание уделяется особенностям законодательства различных стран. Приоритет отдается странам, не имеющим эффективных правовых механизмов контроля за источниками происхождения средств, не участвующим в полном объеме в международном сотрудничестве в борьбе с коррупцией, легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, а также в международном обмене налоговой информацией. Основной задачей построения сложных структур и схем расчетов является получение коррупционных выплат наиболее безопасным путем.
--------------------------------
<4> The International Bank for Reconstruction and Development / the World Bank, (2011). The Puppet Masters // https://star.worldbank.org/star/publication/puppet-masters.

Функции взаимодействия с коррумпированными должностными лицами часто передаются посредникам. Их участие снижает риски выявления коррупционных преступлений и правонарушений. Крупные компании могут использовать посредников для взаимодействия с государственными органами, не давая им прямых указаний о совершении коррупционных деяний, но в то же время не вникая в методы взаимодействия и решения вопросов.
Во многих странах мира можно отметить рост внимания к источникам доходов и расходам должностных лиц, их близких родственников и членов семей со стороны правоохранительных органов и специальных служб, антикоррупционных подразделений и подразделений собственной безопасности государственных органов, журналистов и различных структур гражданского общества. В этой связи схемы получения коррупционных выплат нередко разрабатываются параллельно со схемами легализации получаемых преступных доходов. Такие схемы позволяют скрыть связь денежных средств с преступлениями коррупционной направленности и построить документально подтвержденную легенду, объясняющую происхождение средств, имеющихся в распоряжении коррумпированных должностных лиц. Ряд отчетов и руководств, опубликованных Группой разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ), демонстрирует, что в схемах легализации преступных доходов используются криптовалюты и новые системы денежных переводов <5>. Для разработки схем привлекаются профессиональные консультанты. Существенные сложности представляет расследование схем, связанных с использованием теневой финансовой инфраструктуры, предоставляющей услуги по перемещению денежных средств различным "клиентам", финансовые операции которых смешиваются и превращаются в крупные финансовые потоки. При этом задействованные в схемах финансовые организации осуществляют и значительный объем абсолютно легальных операций.
--------------------------------
<5> FATF, 2019. Guidance for a risk-based approach to virtual assets and virtual asset service providers // https://www.fatf-gafi.org/media/fatf/documents/recommendations/RBA-VA-VASPs.pdf; Money laundering risks from "stablecoins" and other emerging assets // http://www.fatf-gafi.org/publications/fatfgeneral/documents/statement-virtual-assets-global-stablecoins.html.

Негативное влияние коррупции на общество и государство сложно переоценить. Коррупция убивает доверие граждан к органам государственной власти, стимулирует ведение бизнеса в теневом секторе и уклонение от уплаты налогов. Исчезает возможность конструктивного диалога между бизнесом и властью, выработки эффективных законодательных и управленческих решений.
Под влиянием коррупции определенная часть государственных служащих полностью переориентируется с выполнения государственных задач на обслуживание интересов своих "деловых партнеров". Должностные обязанности выполняются такими служащими в минимальном объеме, необходимом для сохранения своих должностей. Хищение бюджетных средств лишает государственные органы необходимых ресурсов для выполнения стоящих перед ними задач, что может стать критичным в кризисные периоды. Коррупция существенно снижает профессионализм и эффективность работы государственного аппарата. На наш взгляд, утрата профессионализма государственных служащих является не меньшим злом для общества, чем сама коррупция.
Коррупция тесно связана с транснациональной организованной преступностью и играет важную вспомогательную роль для таких видов организованной преступной деятельности, как незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, незаконная торговля, торговля людьми, легализация преступных доходов. Коррупционные связи позволяют преступным организациям обеспечить беспрепятственное перемещение людей и грузов через государственные и таможенные границы. В опубликованном в 2016 г. отчете Европола отмечалось, что коррумпированные должностные лица поддерживали контрабанду нелегальных мигрантов на всех этапах их пути в Европу <6>. Коррупционные связи могут использоваться для обеспечения перемещения денежных средств в рамках финансирования терроризма, а также инфильтрации членов террористических организаций в различные страны под видом беженцев и по другим имеющимся правовым основаниям.
--------------------------------
<6> Europol, (2016). Migrant smuggling in the EU // https://www.europol.europa.eu/newsroom/news/europol-launches-european-migrant-smuggling-centre.

Наряду с коррупцией в публичной сфере, предполагающей участие в коррупционных отношениях государственных или муниципальных служащих, получила распространение и коррупция в сфере бизнеса, основным проявлением которой является коммерческий подкуп. В данном случае функции "коррумпированных должностных лиц" берут на себя менеджеры компаний - партнеров. Коррупция в сфере бизнеса проявляется при выборе подрядчиков и поставщиков в рамках проведения тендерных процедур, формировании цен, выборе изданий для размещения рекламы. Нередко коррупция приводит к утечке информации, составляющей банковскую или коммерческую тайну. Распространенным заблуждением является представление о том, что коррупция в компаниях всегда существует на уровне владельцев и руководителей. Известно немало примеров, когда коррупционные отношения строились на уровне менеджеров среднего звена. Решения, принимаемые менеджерами компаний в результате коммерческого подкупа, наносят существенный экономический, а в ряде случаев и репутационный, ущерб компаниям.

1.2. Антикоррупционный комплаенс в системе мер
противодействия коррупции

На протяжении многих лет система противодействия коррупции как в России, так и в зарубежных странах была нацелена прежде всего на предотвращение совершения коррупционных преступлений и правонарушений государственными и муниципальными служащими.
В качестве основных мер противодействия коррупции можно выделить:
- установление уголовной и административной ответственности за совершение коррупционных преступлений и правонарушений соответственно;
- установление запретов и ограничений для государственных и муниципальных служащих;
- декларирование сведений о доходах и имуществе государственными и муниципальными служащими, их близкими родственниками и членами семей;
- контроль за соотношением доходов и расходов;
- антикоррупционная экспертиза проектов законодательных и нормативных правовых актов;
- антикоррупционное просвещение.
Вместе с тем очевидно, что в коррупционных отношениях, взаимосвязанных с ведением бизнеса, участвуют как минимум две стороны: государственные и муниципальные служащие, оказывающие коррупционные "услуги", и предприниматели, коммерческие и некоммерческие организации, являющиеся их "клиентами". Как уже отмечалось, коррупция в форме коммерческого подкупа существует и в частном секторе, нанося значительный ущерб добросовестным владельцам компаний. Соответственно, система профилактики и противодействия коррупции должна охватывать всех субъектов, которые могут быть вовлечены в коррупционные отношения. На основе такого понимания в компаниях по всему миру постепенно происходит внедрение антикоррупционного комплаенса в качестве механизма защиты компаний от коррупционных преступлений и правонарушений.
Термин "комплаенс" возник в англосаксонской правовой системе. Буквальный перевод на русский язык слова "комплаенс" как "соответствие чему-либо" не приводит к полному пониманию сути данного термина, получившего широкое распространение в сфере борьбы с коррупцией, а также в ряде других сфер.
Хорошее описание комплаенса, отражающее его суть, было выработано в Китае. В "Справочнике по деловой этике" указано, что в самом общем виде комплаенс понимается как состояние или действия в соответствии с установленными правилами, включая стандарты, спецификации, постановления или законы. На уровне корпораций или организаций комплаенс представляет собой процесс управления, который позволяет определять применимые правила, оценивать состояние операций и потенциальные риски, а затем обеспечивать приложение усилий для обеспечения соответствия требованиям и при необходимости принимать корректирующие меры <7>.
--------------------------------
<7> Business integrity handbook. Guidance on compliance knowledge, skills and strategies // www.cblf.org.cn/Uploads/%7BEB370E52-2ED6-43AE-836D-32CD88B69D5C%7D_Business%20Integrity%20Handbook%20%28with%20bookmarks%29.pdf. P. 26 - 27.

В последние десятилетия понимание комплаенса неуклонно расширяется, охватывая все новые сферы деятельности компаний и виды правоотношений. Антикоррупционный комплаенс является одним из видов комплаенса наряду с антимонопольным, налоговым, экологическим и рядом других.
На наш взгляд, можно дать следующее базовое определение антикоррупционного комплаенса. Антикоррупционный комплаенс представляет собой процесс управления, который позволяет определять применимые правовые нормы, выявлять и оценивать коррупционные риски, создавать локальные нормы организации, с учетом этических принципов, а затем принимать меры, направленные на соблюдение организацией и взаимодействующими с ней лицами правовых норм, локальных норм организации и профилактику коррупционных рисков.
Необходимо отметить, что в науке и в практике работы компаний получила распространение концепция комплаенса, выходящего за пределы формальных требований законодательства (compliance beyond the law) <8>. Идея концепции заключается в том, что компании не должны использовать пробелы в законодательстве тех или иных стран и совершать действия, формально не нарушающие требования законодательства, но очевидно наносящие ущерб соответствующим государствам и гражданам. Такие действия могут принести сиюминутную выгоду, но нанести репутационный, а в долгосрочной перспективе и экономический, ущерб компании.
--------------------------------
<8> См. напр.: Passas N. Lawful but awful: 'Legal corporate crimes' // Journal of Socio-Economics 34(6):771-786. December 2005.

По мнению автора настоящей главы, можно выделить три цели антикоррупционного комплаенса:
- обеспечение ведения бизнеса в соответствии с антикоррупционными требованиями законодательства, этическими принципами и нормами компании;
- предотвращение вовлечения компании, филиалов, представительств, дочерних и зависимых компаний, сотрудников и контрагентов компании в совершение коррупционных преступлений и правонарушений;
- защита компании от коррупционных деяний, например от вымогательства взятки.
Для достижения указанных целей система антикоррупционного комплаенса ориентирована на решение нескольких основных задач:
- определение правовых норм, применимых к деятельности компании и контроль за их соблюдением;
- оценка принимаемых решений с точки зрения соответствия корпоративным этическим принципам и нормам и обеспечение их соблюдения;
- определение бизнес-процессов и функций, уязвимых для коррупционных деяний, выработка и внедрение необходимых мер профилактики и контроля;
- формирование мотивации сотрудников и иных лиц, взаимодействующих с компанией, к правомерному поведению, исключающему совершение коррупционных деяний;
- антикоррупционное обучение сотрудников и, при необходимости, контрагентов;
- выявление деяний, имеющих признаки коррупционных преступлений и правонарушений;
- реагирование на выявленные деяния, имеющие признаки коррупционных преступлений и правонарушений;
- взаимодействие с правоохранительными и иными государственными органами в целях профилактики и противодействия коррупции;
- регулярный мониторинг и оценка эффективности антикоррупционных политик и процедур.
Основными внутренними документами компании, регулирующими разработку и внедрение системы антикоррупционного комплаенса, являются кодекс деловой этики и антикоррупционная комплаенс-программа. Антикоррупционные положения также должны быть включены в другие внутренние документы компании в целях обеспечения функционирования системы антикоррупционного комплаенса.

1.3. Причины внедрения антикоррупционного комплаенса

По своей природе и структуре антикоррупционный комплаенс близок к внутреннему контролю в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. При этом подходы законодателей к регулированию данных видов комплаенса принципиально отличаются <9>. Принятие мер по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма, является обязательным для определенных категорий кредитных и иных организаций. Неисполнение этой обязанности может повлечь за собой отзыв лицензии на соответствующий вид деятельности или иные меры воздействия со стороны надзорных органов.
--------------------------------
<9> Ivanov E. AML/CFT and anti-corruption compliance regulation: two parallel roads? IACA Research Paper Series No. 2/2018 // http://iaca.int/images/Research/Research_paper_02_Eduard_Ivanov_final.pdf.

Антикоррупционный комплаенс в большинстве стран не является обязательным. Внедрение в компаниях антикоррупционного комплаенса обусловлено различными причинами, которые можно разделить на несколько групп.
В первую группу входят причины, которые можно охарактеризовать как этические. В их основе лежит представление руководителей и владельцев компаний о неприемлемости использования коррупции при ведении бизнеса. Такая позиция может быть обусловлена их личными принципами и ценностями, а также заботой о деловой репутации компаний.
Ко второй группе можно отнести сугубо прагматичное стремление владельцев компаний снизить риски коррупции на уровне менеджеров среднего звена и сотрудников, предотвратить возможный экономический ущерб и увеличить прибыль от ведения бизнеса.
К третьей группе относятся юридические причины. Бизнесмены осознают риск личной уголовной или административной ответственности и ответственности юридических лиц и стремятся предотвратить вовлечение компаний в совершение коррупционных деяний.
В ряде государств законодательство государств устанавливает меры, стимулирующие компании к внедрению антикоррупционного комплаенса. Так, например, в Бразилии и США законодательство допускает возможность существенного снижения штрафов при наличии в компании эффективной антикоррупционной комплаенс-программы и активном сотрудничестве со следствием. Закон Великобритании "О взяточничестве" 2010 г. предусматривает, что наличие эффективной комплаенс-программы может позволить компании вообще избежать уголовной ответственности <10>.
--------------------------------
<10> UK Bribery Act of 2010 // http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2010/23/contents.

В Германии аналогичный подход был сформулирован Верховным судом. В решении, принятом в мае 2017 г., Верховный суд Германии установил, что наличие эффективной системы комплаенс-менеджмента и действия организации по возмещению ущерба и восстановлению прав, нарушенных в результате совершения коррупционного преступления, должны приниматься судами во внимание при определении размера штрафа, налагаемого на организацию <11>. Данное решение имеет обязательный характер для нижестоящих судов.
--------------------------------
<11> StR 265/16 (2017). Bundesgerichtshof Urteil vom 9. Mai 2017. 1. Bundesgerichtshof // http://juris.bundesgerichtshof.de/cgibin/rechtsprechung/document.py?Gericht=bgh&Art=en&sid=e7e52afeccef97aeefe7cebf0d750b91&nr=78723&pos=0&anz=1.

Установление в законодательстве обязательных требований по внедрению компаниями антикоррупционных мер является достаточно редким явлением. В России принятие организациями мер по предупреждению коррупции предусмотрено ст. 13.3 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции", вступившей в силу с 1 января 2013 года. В ЮАР Закон о компаниях 2008 г. предусматривает обязанность крупных компаний создать в советах директоров социальные и этические комитеты, осуществляющие регулярный мониторинг деятельности компании по предупреждению коррупции <12>.
--------------------------------
<12> Companies Act No. 71 of 2008 // https://www.justice.gov.za/legislation/acts/2008-071amended.pdf.

Отдельно можно отметить риски применения к компаниям иностранного антикоррупционного законодательства, имеющего экстратерриториальное действие, в частности Закона США "О борьбе с практикой коррупции за рубежом" 1977 г. <13> и Закона Великобритании "О взяточничестве" 2010 г. К более узкому кругу иностранных компаний может применяться и Закон Франции "О прозрачности, борьбе с коррупцией и модернизации экономической жизни" 2016 г., известный как Sapin-II <14>.
--------------------------------
<13> Foreign Corrupt Practices Act of 1977, PL 95-213, Title 1; 91 Stat 1494, Dec 19, 1977.
<14> LOI n 2016-1691 du 9  2016 relative  la transparence,  la lutte contre la corruption et  la modernisation de la vie  (1) // www.legifrance.gouv.fr/eli/loi/2016/12/9/2016-1691/jo/texte.

Четвертая группа включает рыночные причины. Стремясь снизить риски вовлечения в совершение преступлений коррупционной направленности, компании, особенно крупные, занимающие лидирующие позиции на рынке, требуют от своих партнеров внедрить антикоррупционный комплаенс. Соответствующие положения могут включаться в антикоррупционную оговорку к договорам. Оговорка является неотъемлемой частью договора, ее нарушение может являться основанием для расторжения договора в одностороннем порядке.
В пятую группу входят требования, связанные с участием в коллективных антикоррупционных инициативах бизнеса либо в совместных инициативах государства и бизнеса. Коллективные антикоррупционные инициативы получили распространение в более чем 200 странах мира. Наличие антикоррупционного комплаенса может являться обязательным условием участия компаний <15>. В России наиболее известной коллективной антикоррупционной инициативой является Антикоррупционная хартия российского бизнеса, созданная Торгово-промышленной палатой и ведущими предпринимательскими объединениями - Российским союзом промышленников и предпринимателей, Общероссийской организацией "Деловая Россия" и Общероссийской общественной организацией малого и среднего предпринимательства "ОПОРА РОССИИ" <16>.
--------------------------------
<15> См. напр.: Zapata M. Collective action theory applied to anti-corruption practice: A Bolivian case study. IACA Research Paper Series No. 7/2018 // https://www.iaca.int/media/attachments/2020/01/09/research_paper_07_martin_zapata_final.pdf.
<16> Антикоррупционная хартия российского бизнеса // http://ach.tpprf.ru/anti-bribes/%D0%A5%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%8F_RUS.pdf.

Глава 2. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

2.1. Международно-правовое регулирование
антикоррупционного комплаенса

Как отмечалось в первой главе, антикоррупционный комплаенс по своим целям и структуре близок к внутреннему контролю в целях противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, но правовое регулирование данных видов комплаенса в международно-правовых актах и национальном законодательстве государств существенно отличается. Отличия проявляются не только в том, что внедрение антикоррупционного комплаенса в большинстве стран является добровольным, но и в отсутствии в подавляющем большинстве стран обязательных, формально определенных требований к структуре и содержанию антикоррупционной комплаенс-программы.
Наряду с универсальными и региональными международными договорами важнейшим международно-правовым актом в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения являются Международные стандарты по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения (Рекомендации ФАТФ) <17>. Рекомендации ФАТФ достаточно детально описывают обязанности финансовых учреждений и определенных нефинансовых организаций и профессий в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, и формальные требования к структуре и содержанию антиотмывочной комплаенс-программы. Законодательство государств о противодействии отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, в том числе и законодательство Российской Федерации, разработано на основе Рекомендаций ФАТФ.
--------------------------------
<17> International standards on combating money laundering, the financing of terrorism and proliferation (the FATF Recommendations) [pdf] FATF // http://www.fatfgafi.org/media/fatf/documents/recommendations/pdfs/FATF_Recommendations.pdf.

Отличительными чертами правового регулирования антиотмывочного комплаенса являются:
- формальная определенность требований к структуре и содержанию комплаенс-программы, в России - правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения;
- эффективная система надзора;
- серьезные санкции за неисполнение требований законодательства, вплоть до отзыва лицензии на соответствующий вид деятельности.
Основными международными договорами в сфере противодействия коррупции являются Конвенция ООН против коррупции 2003 г. <18> и Конвенция ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г. <19>. Анализ положений Конвенций проводился в предшествующих работах автора настоящей главы <20>.
--------------------------------
<18> Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции // Бюллетень международных договоров. 2006. N 10. С. 7 - 54.
<19> Конвенция Организации Экономического Сотрудничества и Развития по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок // Бюллетень международных договоров. 2012. N 7. С. 72 - 85.
<20> См. напр.: Иванов Э.А. Антикоррупционный комплаенс-контроль в странах БРИКС. М.: Юриспруденция, 2015. С. 13 - 19.

Для целей настоящего исследования необходимо отметить, что Конвенция ООН против коррупции содержит общие положения о мерах по предупреждению коррупции в частном секторе, принимаемых государствами - участниками Конвенции. Статья 12 Конвенции предусматривает в числе принимаемых мер "содействие разработке стандартов и процедур, предназначенных для обеспечения добросовестности в работе соответствующих частных организаций, включая кодексы поведения для правильного, добросовестного и надлежащего осуществления деятельности предпринимателями и представителями всех соответствующих профессий и предупреждения возникновения коллизии интересов, а также для поощрения использования добросовестной коммерческой практики в отношениях между коммерческими предприятиями и в договорных отношениях между ними и государством". Другие предлагаемые меры направлены на содействие сотрудничеству частных компаний с правоохранительными органами, идентификацию контрагентов, предупреждение конфликта интересов, в частности при трудоустройстве бывших публичных должностных лиц, предотвращение формирования в частных компаниях недостоверной финансовой и бухгалтерской отчетности и создание эффективной системы аудита.
Предусмотренные Конвенцией меры представляют собой элементы системы антикоррупционного комплаенса, хотя и не образуют исчерпывающий перечень. После вступления в силу Конвенции ООН против коррупции можно было предположить, что предложенные антикоррупционные меры в частном секторе получат свое развитие и необходимую детализацию в международном стандарте или руководстве, аналогичном по своему влиянию Рекомендациям ФАТФ. В действительности этого не произошло, и регулирование антикоррупционного комплаенса на международном уровне пошло другим путем. Ни один из стандартов и руководств, опубликованных международными организациями, не получил всеобщего признания, сопоставимого по уровню с признанием Рекомендаций ФАТФ. Какая-либо иерархия международных стандартов и руководств также отсутствует.
Исследование, проведенное автором, показало, что на сегодняшний день в сфере антикоррупционного комплаенса существует более тридцати международных стандартов и руководств, опубликованных международными межправительственными и неправительственными организациями, международными предпринимательскими объединениями и ведущими международными консультантами <21>. Разумеется, мы не ставим в один ряд по юридической значимости рекомендации международных межправительственных организаций, являющиеся международным мягким правом, и рекомендации международных консалтинговых компаний.
--------------------------------
<21> Ivanov E. Overview of Anti-Corruption Compliance Standards and Guidelines. Practical Tool // https://www.iaca.int/images/Research/Overview_of_Compliance_Standards_and_Guidelines.pdf.

Международные стандарты и руководства по вопросам антикоррупционного комплаенса можно разделить на несколько групп по различным критериям. Из 32 стандартов и руководств, проанализированных автором, 17 опубликованы международными межправительственными организациями, группами и органами, 4 - международными неправительственными организациями, 7 - международными предпринимательскими объединениями, и, наконец, 4 - международной консалтинговой компанией NAVEX Global. Существуют общие стандарты и руководства, посвященные антикоррупционной комплаенс-программе в целом, и специальные, содержащие рекомендации по отдельным разделам, например по изучению контрагентов или управлению рисками. Большинство стандартов и руководств содержат рекомендации по антикоррупционному комплаенсу, однако 4 руководства направлены на внедрение мер по предотвращению взяточничества, являющегося лишь одним из коррупционных преступлений.
К сожалению, большинство международных стандартов и руководств не содержат специальных положений по внедрению антикоррупционного комплаенса в компаниях, относящихся к малому и среднему бизнесу. Такие компании имеют ограниченные финансовые и кадровые ресурсы, и нуждаются в специальном подходе. Рекомендации для малого и среднего бизнеса можно найти в руководстве, опубликованном Управлением ООН по наркотикам и преступности <22>, и в руководстве ОЭСР, адресованным африканским компаниям <23>. Несмотря на региональную специфику руководства ОЭСР, оно может быть полезно в разработке антикоррупционных комплаенс-программ и компаниям из других регионов мира. Международной торговой палатой было выпущено специальное руководство для малого и среднего бизнеса по вопросу проведения дью-дилидженс в отношении третьих лиц <24>.
--------------------------------
<22> UNODC, 2013. An Anti-Corruption Ethics and Compliance Programme for Business: A Practical Guide // https://www.unodc.org/documents/corruption/Publications/2013/13-84498_Ebook.pdf.
<23> OECD, 2016. Anti-Bribery Policy and Compliance Guidance for African Companies // http://www.oecd.org/corruption/anti-bribery/Anti-Bribery-Policy-and-Compliance-Guidance-for-African-Companies-EN.pdf.
<24> ICC, 2015. Anti-Corruption Third Party Due Diligence: a Guide for Small and Medium Size Entities // https://cdn.iccwbo.org/content/uploads/sites/3/2015/07/ICC-Anti-corruption-Third-Party-Due-Diligence-A-Guide-for-Small-and-Medium-sized-Enterprises.pdf.

Роль ФАТФ как глобального регулятора широко известна в сфере противодействия отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения. Необходимо отметить, что рекомендации и иные документы ФАТФ имеют важное значение и в сфере регулирования антикоррупционного комплаенса. Разработка рекомендаций по вопросам противодействия коррупции не относится к основным функциям ФАТФ, закрепленным в Мандате. Вместе с тем п. 3 Мандата ФАТФ, действующего в 2012 - 2020 г., относит к числу задач организации подготовку руководств, необходимых для содействия выполнению соответствующих международных обязательств способом, совместимым со стандартами ФАТФ (например, продолжение работы по противодействию отмыванию денег и другим злоупотреблениям в использовании финансовой системы, связанным с коррупцией) <25>.
--------------------------------
<25> FATF Mandate 2012 - 2020 // https://www.fatf-gafi.org/media/fatf/documents/FINAL%20FATF%20MANDATE%202012-2020.pdf.

Целый ряд положений, содержащихся в Рекомендациях ФАТФ, оказывает общее позитивное влияние на эффективность противодействия коррупции. Внедрение рекомендаций ФАТФ в законодательство и правоприменительную практику государств способствует обеспечению целостности публичного сектора, повышает прозрачность частного сектора и эффективность надзорных мер. Предусмотренная в рекомендации 2 координация усилий государственных органов на национальном уровне имеет важное значение не только для противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма, но и для антикоррупционных мер.
Некоторые рекомендации ФАТФ могут быть полезны при внедрении как антиотмывочного, так и антикоррупционного комплаенса. Это касается вопросов работы с иностранными и национальными политически значимыми лицами, идентификации клиентов и бенефициарных владельцев, управления рисками и хранения документов. Так, при работе с иностранными политически значимыми лицами, их близкими родственниками и членами семей организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, рекомендуется принимать меры должной осмотрительности. К числу таких мер относится обязательное получение согласия руководителя или одного из уполномоченных высших менеджеров организации на принятие на обслуживание, сбор и проверку по доступным информационным ресурсам сведений об источниках происхождения средств, регулярный мониторинг проводимых операций с денежными средствами или иным имуществом. Государства могут, с учетом национального законодательства, устанавливать аналогичные требования и к работе с национальными политически значимыми лицами.
На основе приведенных выше положений Мандата ФАТФ был разработан ряд специальных документов по вопросам противодействия коррупции. Ранее, в 2010 г., ФАТФ было принято Руководство по использованию рекомендаций ФАТФ для поддержки борьбы с коррупцией. В октябре 2012 г. в Руководство были внесены изменения с учетом принятых в феврале 2012 г. новых Рекомендаций ФАТФ <26>.
--------------------------------
<26> FATF, 2012. A Reference Guide and Information Note on the Use of the FATF Recommendations to support the fight against Corruption // www.fatf-gafi.org/media/fatf/documents/reports/Corruption%20Reference%20Guide%20and%20Information%20Note%202012.pdf.

Одним из важнейших требований новых рекомендаций ФАТФ стало создание механизма идентификации бенефициарных владельцев юридических лиц, трастов и других юридических структур без образования юридического лица. В большинстве стран под бенефициарным владельцем понимается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. В России законодательство о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма предусматривает также идентификацию бенефициарных владельцев физических лиц. Установление бенефициарных владельцев, нередко отделенных от клиента или контрагента сложной корпоративной структурой, является одной из ключевых задач процедур дью-дилидженс в рамках антикоррупционного комплаенса и может существенно влиять на оценку риска и выработку необходимых превентивных мер. В 2014 г. ФАТФ было опубликовано Руководство в отношении прозрачности и бенефициарного владения, содержащее полезные рекомендации как для антиотмывочных, так и для антикоррупционных политик и процедур <27>. В 2019 г. ФАТФ опубликовала Обзор передовых практик идентификации бенефициарных владельцев <28>.
--------------------------------
<27> FATF, 2014. Guidance on Transparency and Beneficial Ownership // http://www.fatf-gafi.org/media/fatf/documents/reports/Guidance-transparency-beneficial-ownership.pdf.
<28> FATF, 2019. Best Practices on Beneficial Ownership for Legal Persons, FATF, Paris, http://www.fatf-gafi.org/media/fatf/documents/Best-Practices-Beneficial-Ownership-Legal-Persons.pdf.

Государства придерживаются различных подходов к созданию механизма идентификации бенефициарных владельцев. Европейским союзом (далее - ЕС) было принято решение о создании в государствах-членах реестров бенефициарных владельцев. Положения о создании реестров вошли в 4-ю антиотмывочную Директиву ЕС <29>. Положения 4-й Директивы получили дальнейшее развитие в 5-й антиотмывочной Директиве, предусматривающей объединение реестров бенефициарных владельцев в единую взаимосвязанную систему не позднее 10 марта 2021 г., а также обеспечение публичного доступа к информации, содержащейся в реестрах <30>. К числу нерешенных проблем относится верификация информации, включаемой в реестры, и платность доступа. На наш взгляд, создание реестров не гарантирует достоверности включаемой в них информации. Недобросовестные компании могут заявлять в качестве бенефициарных владельцев подставных лиц, так же как сейчас используют подставных лиц в качестве номинальных владельцев и руководителей. Вместе с тем создание реестров усложнит жизнь создателей схем коррупционных расчетов и легализации преступных доходов.
--------------------------------
<29> Directive (EU) 2015/849 of the European Parliament and of the Council of 20 May 2015 on the prevention of the use of the financial system for the purposes of money laundering or terrorist financing, amending Regulation (EU) No 648/2012 of the European Parliament and of the Council, and repealing Directive 2005/60/EC of the European Parliament and of the Council and Commission Directive 2006/70/EC // https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32015L0849.
<30> Directive (EU) 2018/843 of the European Parliament and of the Council of 30 May 2018 amending Directive (EU) 2015/849 on the prevention of the use of the financial system for the purposes of money laundering or terrorist financing, and amending Directives 2009/138/EC and 2013/36/EU // https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32018L0843.

Российский законодатель выбрал другое решение. В Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" были внесены дополнения, установившие обязанность всех юридических лиц знать своих бенефициарных владельцев и предоставлять информацию о бенефициарных владельцах по запросу Росфинмониторинга и налоговых органов.
Обязанность идентификации бенефициарных владельцев клиентов также возложена на организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом. Нормативные акты Банка России предусматривают обязательное документальное фиксирование сведений о бенефициарных владельцах, как предоставленных клиентом, так и полученных самой организацией при использовании иных доступных на законных основаниях источников информации. Данная обязанность установлена как для кредитных <31>, так и для некредитных организаций <32>.
--------------------------------
<31> Положение Банка России от 3 марта 2012 года N 375-П "О требованиях к правилам внутреннего контроля некредитных финансовых организаций в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" // http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&cacheid=6570092AD8727CE434634E1DAA6EC1FE&SORTTYPE=0&BASENODE=1&ts=110943974205497268114852876&base=LAW&n=320958&rnd=2A.
<32> Положение Банка России от 15 декабря 2014 года N 445-П "О требованиях к правилам внутреннего контроля некредитных финансовых организаций в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" // http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&cacheid=69CE7EFB49CDE90F0CB0A653FBEA922F&SORTTYPE=0&BASENODE=1&ts=27738598707834063718960325&base=LAW&n=320963&rnd=2A48E0334216A4AB34A754A6B3374A4E#cki22uhtuig.

В феврале 2019 г. произошло важное событие в истории ФАТФ. После тридцати лет работы на основе временных мандатов государства приняли новый бессрочный Мандат ФАТФ, который начинает действовать в 2021 г. <33>. По мнению автора настоящей главы, после принятия нового мандата международно-правовой статус ФАТФ можно считать абсолютно аналогичным статусу международных межправительственных организаций, несмотря на отсутствие международного договора о создании ФАТФ. Примечательно, что в бессрочный мандат с небольшими редакционными изменениями вошло положение по разработке антикоррупционных рекомендаций, содержащееся в действующем до 2021 г. мандате.
--------------------------------
<33> FATFMandate, 2019 // https://www.fatf-gafi.org/media/fatf/content/images/FATF-Ministerial-Declaration-Mandate.pdf.

Помимо рекомендаций и руководств ФАТФ и региональными группами по типу ФАТФ опубликован целый ряд отчетов по типологиям легализации доходов, полученных в результате совершения коррупционных преступлений. Ряд очень интересных исследований типологий был, в частности, проведен Евразийской группой по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма, членом которой является Российская Федерация. Отчеты по типологиям могут использоваться при разработке политик по вопросам дью-дилидженс и управления рисками, являющихся важными составляющими антикоррупционной комплаенс-программы.
Международные стандарты и руководства по вопросам антикоррупционного комплаенса отличаются степенью детализации содержащихся в них рекомендаций. Некоторые стандарты и руководства описывают базовые принципы формирования и общую структуру антикоррупционной комплаенс-программы, которая нуждается в дальнейшем содержательном наполнении. Другие стандарты и руководства дают рекомендации по содержанию конкретных политик и процедур в раках антикоррупционной комплаенс-программы, содержат примеры успешных решений, например критерии присвоения повышенного уровня риска контрагентам или признаки подозрительных финансовых операций.
Суммируя положения международных стандартов и руководств по вопросам антикоррупционного комплаенса, можно выделить следующие рекомендуемые разделы антикоррупционной комплаенс-программы:
- организация антикоррупционного комплаенса;
- применение антикоррупционной оговорки;
- дью-дилидженс;
- риск-менеджмент;
- дью-дилидженс и риск-менеджмент при проведении сделок слияния и поглощения;
- антикоррупционные процедуры при приеме на работу и управлении персоналом;
- предотвращение, выявление и урегулирование конфликта интересов;
- подарки и гостеприимство;
- благотворительная помощь и спонсорство;
- финансирование политической деятельности;
- прием сообщений о фактах коррупции и управление "горячей линией";
- проведение внутренних расследований;
- привлечение к дисциплинарной ответственности;
- взаимодействие с правоохранительными и иными государственными органами;
- антикоррупционное обучение;
- мониторинг и оценка эффективности антикоррупционной комплаенс-программы.
В отсутствие общепризнанного международного стандарта компании могут использовать при внедрении антикоррупционного комплаенса любые стандарты и руководства. Разумеется, в антикоррупционную комплаенс-программу включаются только те разделы, которые действительно необходимы компании. Если компания не планирует заниматься финансированием политической деятельности и поддерживать какие-либо политические партии, нет необходимости в разработке соответствующей политики. Достаточно сделать оговорку в антикоррупционной комплаенс-программе, что компания не участвует в финансировании политической деятельности как в стране регистрации компании, так и в любых других странах.
На национальном уровне рекомендации для организаций по разработке и внедрению антикоррупционных комплаенс-программ приняты только в восьми государствах <34>. Некоторые государства рекомендуют компаниям использовать стандарт ISO 37001 "Система менеджмента противодействия взяточничеству", разработанный Международной организацией по стандартизации. Стандарт официально принят правительствами Перу и Сингапура <35>. Представляет интерес опыт Китая по внедрению положений ISO 37001 на муниципальном уровне. Комиссия по надзору за рынком муниципалитета Шэньчжэнь в июне 2017 г. опубликовала собственный стандарт для организаций, основанный на Стандарте ISO 37001 <36>.
--------------------------------
<34> Бразилия, Великобритания, Италия, Перу, США, Россия, Украина, Франция.
<35> Grant-Hart K. 'SingaporeAdopts ISO 37001' (FCPABlog, 18 April 2017) // www.fcpablog.com/blog/2017/4/18/kristy-grant-hart-singapore-adopts-iso-37001.html.
<36> Fang J. 'Local Chinese Regulator Develops Anti-Bribery Management System Based on ISO 37001' (FCPA Blog, 31 July 2017) // www.fcpablog.com/blog/2017/7/31/jerry-fang-local-chinese-regulator-develops-anti-bribery-man.html.

Стандарт ISO 37001 используется компаниями при разработке и внедрении антикоррупционных комплаенс-программ <37>. На рынке достаточно широкое распространение получают услуги сертификации соответствия антикоррупционных комплаенс-программ положениям данного стандарта. Сертификация в определенной степени позволяет компаниям при установлении деловых отношений убедиться в качестве антикоррупционной комплаенс-программы потенциального партнера. Вместе с тем необходимо отметить, что прохождение процедуры сертификации требует определенных затрат со стороны компании, но не гарантирует возможности использования сертификата как инструмента защиты в случае уголовного преследования или административного производства в отношении компании. Решение о рассмотрении сертификата в качестве одного из доказательств практически во всех странах полностью оставлено на усмотрение органов следствия или суда. В случае рассмотрения сертификата учитывается репутация компании, проводившей сертификацию, профессиональный опыт и репутация сотрудников, непосредственно оценивавших реальность внедрения комплаенс-программы и ее соответствие стандарту, программа сертификации. Юридической обязанности принимать во внимание сертификат в качестве подтверждения качества антикоррупционной комплаенс-программы нигде не установлено. На наш взгляд, вопрос о юридическом значении сертификации требует дальнейшего изучения и обсуждения в профессиональном сообществе.
--------------------------------
<37> См. напр.: Grant-Hart K. and Trevley D. 'Microsoft and Wal-Mart seek ISO 37001 Anti-Bribery Certification' (FCPA Blog, 11 May 2017) // www.fcpablog.com/blog/2017/5/11/microsoft-and-wal-mart-seek-iso-37001-anti-bribery-certifica.html.

Не умаляя позитивного влияния Стандарта ISO 37001 на практику государств и организаций, на наш взгляд, преждевременно рассматривать его сегодня или в ближайшей перспективе в качестве универсального стандарта, сопоставимого по своему влиянию с рекомендациями ФАТФ.
В связи с отсутствием общепризнанного стандарта или руководства на международном уровне, а также национальных стандартов и руководств в большинстве стран, многие компании используют при разработке антикоррупционных комплаенс-программ иностранные руководства и рекомендации. Особое внимание уделяется рекомендациям регуляторов Великобритании и США, поскольку антикоррупционное законодательство этих стран имеет экстратерриториальное действие. Компании, относящиеся к малому и среднему бизнесу, также учитывают антикоррупционные комплаенс-программы крупных компаний, являющихся их партнерами.
Рассматривая вопрос о международно-правовом регулировании антикоррупционного комплаенса, необходимо отметить роль международных организаций в продвижении идеи внедрения антикоррупционного комплаенса, разработке рекомендаций и оказании методологической помощи частному сектору. Большая работа в этом направлении проводится Управлением ООН по наркотикам и преступности и Организацией Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР).
Техническое содействие государствам оказывает специально созданная Международная антикоррупционная академия, которая является международной межправительственной организацией и образовательным учреждением. Учитывая, что Международная антикоррупционная академия мало знакома российскому читателю, представляется необходимым рассмотреть вопрос о правовом статусе и деятельности данной организации более подробно.
Академия была создана в 2010 г. по инициативе Управления ООН по наркотикам и преступности, Интерпола, Европейского бюро по борьбе с мошенничеством и Правительства Австрии и приобрела статус международной организации 8 марта 2011 г. Правовой основой деятельности Академии являются Договор о создании Международной антикоррупционной академии в качестве международной организации 2010 г. <38> и Договор между Австрийской Республикой и Международной антикоррупционной академией о местонахождении штаб-квартиры Международной антикоррупционной академии в Австрии <39>. В настоящее время членами Академии являются 75 государств и 4 международные межправительственные организации <40>. Высшими органами Академии являются ассамблея государств и международных организаций - членов и совет управляющих. Руководство текущей деятельностью осуществляет декан и исполнительный секретарь, назначаемый советом управляющих. В целях содействия выработке стратегических направлений развития научной и образовательной деятельности в Академии созданы консультативные органы - международный высший консультативный совет и международный научно-консультативный совет. Все члены консультативных органов действуют в личном качестве на безвозмездной основе.
--------------------------------
<38> Agreement for the Establishment of the International Anti-Corruption Academy as an International Organization // www.parlament.gv.at/PAKT/VHG/XXIV/I/I_00924/imfname_196826.pdf.
<39> Agreement between the Republic of Austria and the International Anti-Corruption Academy (IACA) regarding the Seat of the International Anti-Corruption Academy in Austria // www.ris.bka.gv.at/Dokumente/BgblAuth/BGBLA_2012_III_100/COO_2026_100_2_758776.pdfsig.
<40> www.iaca.int/who-we-are/constituency-menu/parties-and-signatories.html

Академия реализует две очно-заочные магистерские программы для профессионалов в сфере противодействия коррупции, большое количество открытых обучающих мероприятий, а также целевых учебных программ, разрабатываемых с учетом потребностей государств-членов. Постепенно происходит внедрение в образовательный процесс современных информационных технологий и создание онлайн-программ и курсов. Большое внимание в работе Академии уделяется вопросам внедрения антикоррупционного комплаенса и поддержке коллективных антикоррупционных инициатив. Научно-исследовательская деятельность охватывает широкий круг тем, включая взаимосвязь коррупции с организованной преступностью, отмыванием денег, киберпреступностью и терроризмом, коррупцию в некоммерческом секторе и миграционной сфере. Результаты научных исследований регулярно представляются на основных международных антикоррупционных форумах, проводимых под эгидой ООН, ОБСЕ, ОЭСР и других международных организаций.
Подводя итоги рассмотрения вопроса о международно-правовом регулировании антикоррупционного комплаенса, можно сделать вывод, что основными источниками регулирования являются международные стандарты и руководства, положения которых представляют собой нормы мягкого права. В стандартах и руководствах, если рассматривать их в комплексе, сформирована структура антикоррупционной комплаенс-программы, и разработан ряд ее разделов. При этом использование существующих международных стандартов и руководств на практике сопряжено со значительными сложностями в силу отсутствия их иерархической системы или какого-либо универсального общепризнанного стандарта, сопоставимого по значимости с Рекомендациями ФАТФ в сфере противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. Многие руководства носят рамочный характер, и разработка на их основе антикоррупционной комплаенс-программы без привлечения соответствующих внешних экспертов представляется проблематичной, особенно для компаний, относящихся к малому и среднему бизнесу.
На наш взгляд, международные стандарты и руководства по вопросам антикоррупционного комплаенса нуждаются в дальнейшем развитии. Развитие может идти по нескольким направлениям. В качестве первого направления можно рассматривать кодификацию существующих стандартов и руководств и разработку универсального общепризнанного стандарта, носящего рамочный характер. Кодификация может быть проведена экспертами международных межправительственных организаций, отвечающих за международное сотрудничество в сфере противодействия коррупции. Лидерами процесса кодификации могли бы выступить Управление ООН по наркотикам и преступности, ОЭСР и Международная антикоррупционная академия. Необходимо также обеспечить участие в работе представителей бизнес-сообщества, ведущих ученых и практиков, занимающихся вопросами развития антикоррупционного комплаенса. Вторым направлением может стать наполнение этого стандарта на региональном, страновом и отраслевом уровне путем принятия стандартов и руководств, имеющих аналогичную структуру и учитывающих региональную, страновую и отраслевую специфику коррупции. Третьим важным направлением развития должно, на наш взгляд, стать внедрение в стандарты и руководства передовых научных достижений, полученных в криминалистике, криминологии, науках международного, уголовного права и уголовного процесса.
Важное значение в продвижении антикоррупционного комплаенса имеет деятельность международных организаций по оказанию технического содействия государствам и бизнесу, разработке и реализации передовых методик обучения и учебных программ. Такая работа, безусловно, ведется. Вместе с тем необходимо отметить, что в сегодняшних реалиях международные организации нередко сталкиваются с проблемой недостаточного финансирования. Дефицит ресурсов часто не позволяет реализовать имеющиеся планы и наработки и довести необходимую техническую помощь до адресатов. В этой связи необходимо объединение усилий международных межправительственных организаций, международных союзов и объединений предпринимателей, профессиональных ассоциаций и коллективных антикоррупционных инициатив.

2.2. Роль антикоррупционного законодательства, имеющего
экстратерриториальное применение

Отличительной особенностью современного правового регулирования противодействия коррупции на международном уровне является экстратерриториальное применение антикоррупционного законодательства ряда государств. В первую очередь речь идет о законодательстве Великобритании и США, которые в силу значительного влияния на глобальную финансовую систему в состоянии не только вынести судебные решения в отношении иностранных компаний, но и добиться их исполнения.
Как уже отмечалось в первой главе, риск применения антикоррупционного законодательства Великобритании и США стал важным стимулом к внедрению антикоррупционного комплаенса для компаний из различных стран, работающих на международных рынках <41>.
--------------------------------
<41> Иванов Э.А. Влияние антикоррупционного законодательства Великобритании на деятельность российских компаний // Евразийский юридический журнал. 2013. N 6. С. 144 - 147.

Закон Великобритании "О взяточничестве" (UK Bribery Act 2010) <42>, принятый 8 апреля 2010 г. и вступивший в силу с 1 июля 2011 г., является одним из наиболее известных и обсуждаемых национальных антикоррупционных законов. Положения закона вынуждены учитывать не только британские, но и иностранные компании, в том числе не имеющие физического присутствия и не ведущие бизнеса в Великобритании.
--------------------------------
<42> www.legislation.gov.uk/ukpga/2010/23/contents

Закон направлен на борьбу со взяточничеством, как в самой Великобритании, так и за рубежом, при этом понятие "взяточничество" включает дачу взятки и получение взятки. Деяние, совершенное за рубежом, признается преступным, если бы по британскому праву оно являлось преступлением в случае совершения его в Великобритании.
Можно выделить несколько основных отличительных особенностей Закона Великобритании "О взяточничестве":
- В отличие от антикоррупционного законодательства многих стран, делающего упор на контроль в отношении потенциальных взяткополучателей - государственных и муниципальных служащих, закон Великобритании также направлен на внедрение механизмов предотвращения коррупции потенциальными взяткодателями - британскими и иностранными компаниями.
- Раздел 7 устанавливает уголовную ответственность организаций, ведущих бизнес, за непринятие мер по предотвращению дачи или получения взятки ассоциированными лицами в интересах таких организаций. Необходимо отметить, что нормы об уголовной ответственности касаются не только коммерческих организаций. Если некоммерческая организация, например образовательное учреждение, осуществляет коммерческую деятельность, суд может признать ее субъектом ответственности по Закону "О взяточничестве".
- Ответственность устанавливается не только за подкуп должностных лиц на территории Великобритании, но и за подкуп британской компанией или в интересах британской компании должностного лица за рубежом. Данная норма тесно связана с выполнением Великобританией обязательств по Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г.
- В отличие от антикоррупционного законодательства США ответственность устанавливается не только за подкуп лиц, выполняющих публичные государственные функции, но и за подкуп должностных лиц в частном секторе в рамках отношений между частными компаниями.
- Обязанности по разработке мер по предотвращению коррупции возлагаются не только на компании, зарегистрированные в Великобритании, но и на иностранные компании, ведущие бизнес в Великобритании.
Помимо этого, необходимо отметить, что ряд важных положений сформулирован в Законе Великобритании достаточно широко и оставлен на усмотрение судей. В ряде случаев судебное толкование будет иметь определяющее значение для понимания возможностей применения закона, особенно в отношении иностранных компаний.
Так, закон не раскрывает, что следует понимать под взяткой, оставляя этот вопрос на усмотрение судей. В качестве взятки могут рассматриваться как денежные выплаты, так и различные услуги, например, бесплатное членство в дорогостоящем спортивном клубе или пользование автомобилем.
Закон вводит очень широкое понятие "ассоциированного лица". В законе нет четкого юридического определения, толкование понятия "ассоциированное лицо" оставлено на усмотрение судебной практики. В соответствии с Руководством, выпущенным Бюро по борьбе с серьезным мошенничеством и Генеральной прокуратурой Великобритании, для признания ассоциированным лицом не требуется наличия связи лица с Великобританией <43>. В качестве такого лица могут выступать сотрудники компании, юридические лица и предприниматели, выступающие агентами или дистрибьютерами товаров, производимых британской компанией, компании, предоставляющие какие-либо услуги по поручению британской компании или самой компании.
--------------------------------
<43> Joint prosecution guidance of the Director of the Serious Fraud Office and the Director of Public Prosecutions of 2011 // www.sfo.gov.uk.

В Законе "О взяточничестве" нет однозначного ответа на вопрос, что считается ведением бизнеса на территории Великобритании. В 2011 г. Министерство юстиции Великобритании опубликовало Рекомендации в отношении процедур, которые соответствующие коммерческие организации могут ввести в действие для предотвращения взяточничества со стороны ассоциированных с ними лиц <44>. В соответствии с Рекомендациями наличие у компании филиала, дочерней компании или эмиссия ценных бумаг в Великобритании не означают, что компания автоматически будет признаваться ведущей бизнес на территории Великобритании. Например, дочерняя компания может вести бизнес независимо от материнской компании и других компаний группы и, соответственно, материнская компания не будет считаться для целей применения закона компанией, ведущей бизнес в Великобритании. Вместе с тем на практике суды могут занимать достаточно жесткую позицию по данному вопросу.
--------------------------------
<44> UK Ministry of Justice, 2011. Guidance about Procedures which Relevant Commercial Organisations Can Put into Place to Prevent Persons Associated with Them from Bribing (Section 9 of the Bribery Act 2010) // https://www.justice.gov.uk/downloads/legislation/bribery-act-2010-guidance.pdf.

Показательным в этом отношении стало дело компании AirbusSE, зарегистрированной в Нидерландах и имеющей операционную штаб-квартиру во Франции. Компания Airbus сообщила 31 января 2020 г., что она согласилась уплатить 3,6 миллиарда евро в рамках урегулирования дела о глобальной коррупции с компетентными ведомствами Великобритании, Франции и США. В результате компания Airbus вышла на первое место в списке компаний, на которые были наложены самые крупные штрафы в истории применения FCPA, опередив бразильскую компанию  Brasileiro S.A. - Petrobras <45>. Компания заключила соглашение с Бюро по борьбе с крупным мошенничеством Великобритании, предусматривающее уплату 991 миллиона евро. Соглашение было одобрено судебным решением <46>. Как справедливо отметил Э. Бринн, вывод о ведении компанией Airbus бизнеса в Великобритании был сделан только на основании наличия двух дочерних компаний - Airbus Operations Limited (через французскую компанию Airbus SAS) и Airbus Military UK Limited (через испанскую компанию Airbus Defence and Space SA). Из материалов дела не следует, что дочерние компании в Великобритании участвовали в совершении коррупционных преступлений, а все преступные деяния совершались за пределами территории Великобритании. При этом сама компания Airbus не возражала против юрисдикции Великобритании по делу <47>.
--------------------------------
<45> Cassin H. Airbus shatters the FCPA top ten (FCPA Blog, 3 February 2020) // fcpablog.com/2020/02/03/airbus-shatters-the-fcpa-top-ten/.
<46> Director of the Serious Fraud Office - v - Airbus SE // https://www.judiciary.uk/judgments/director-of-the-serious-fraud-office-v-airbus-se.
<47> Brinn E., UK flexes extraterritorial reach with Airbus settlement (FCPA Blog, 10 February 2020) // fcpablog.com/2020/02/10/uk-flexes-extraterritorial-reach-with-airbus-settlement/.

В соответствии с Законом "О взяточничестве" британские компании должны обеспечить исполнение антикоррупционных программ агентами и дистрибьюторами, в том числе зарубежными.
Для иностранных компаний обязанность исполнения норм законодательства Великобритании по борьбе с коррупцией может возникнуть в следующих случаях:
1) компания имеет филиал, представительство в Великобритании, ведет бизнес или часть бизнеса в Великобритании;
2) компания является агентом или дистрибьютером компании, зарегистрированной в Великобритании, оказывает услуги британской компании.
Важно отметить, что иностранная компания, ведущая часть бизнеса в Великобритании, может нести ответственность по законодательству Великобритании и в том случае, если взятка никак не связана с бизнесом в Великобритании, была дана в интересах этой компании в третьей стране, лицом, не имеющим какой-либо связи с Великобританией.
Представляет интерес то, что положения антикоррупционного законодательства Великобритании могут фактически продвигаться за пределами страны через частноправовые контракты, заключаемые британскими компаниями с иностранными партнерами.
Практически британские компании реализуют требования законодательства следующим образом: в договор с иностранным партнером включаются антикоррупционная оговорка, содержащая положения о признании им кодекса поведения (этического кодекса) британской компании, содержащего положения о недопустимости коррупции. Компания-партнер берет на себя обязательства разработать процедуры по реализации кодекса с учетом региональной и отраслевой специфики. Также на компании - партнеры нередко возлагается обязанность включения кодекса поведения и антикоррупционных процедур в договоры с субподрядчиками и информирования о таких договорах британской компании.
В Рекомендациях, выпущенных Министерством юстиции Великобритании 30 марта 2011 г. <48>, сформулированы шесть принципов, которые должны лежать в основе антикоррупционных процедур компании, а также дан ряд примеров применения этих принципов.
--------------------------------
<48> Guidance about procedures which relevant commercial organizations can put into place to prevent persons associated with them from bribing. Ministry of Justice. March 2011 // Op. cit. 2.

Принцип 1. Пропорциональность процедур. В Рекомендациях отмечается, что применяемые процедуры должны соответствовать уровню риска, с которым сталкивается компания, ее масштабам и характеру бизнеса. При этом термином "процедуры" охватываются как политики компании по предотвращению взяточничества, так и процедуры по имплементации политик. Процедуры должны быть понятными, эффективными и практически исполнимыми.
По сути, задача компаний заключается в том, чтобы создать реально работающие документы и процедуры, а не просто формальный пакет документов, соответствующий требованиям законодательства. В случае расследования будет учитываться и наличие документов о практической реализации принятых в компании процедур, например, изучение клиентов и партнеров. Представители зарубежных правоохранительных органов специально обращают внимание на то, что наличие на бумаге программ и процедур против коррупции не гарантирует защиту от уголовного преследования.
В качестве первого этапа разработки Процедур по предотвращению взяточничества компаниям предлагается провести оценку существующих рисков вовлечения в коррупцию ассоциированных лиц. Очевидно, что риски, с которыми могут столкнуться крупные компании, ведущие бизнес в различных юрисдикциях, будут существенно отличаться от коррупционных рисков для небольших компаний, ведущих бизнес в своем регионе. Соответственно, антикоррупционные политики и процедуры будут различными, в зависимости от видов и размера бизнеса, стран и регионов, в которых работает компания. Разработка и реализация политик и процедур не должна быть слишком дорогостоящей для компаний.
Первый принцип имеет важное значение для компаний, так как при его описании Министерство юстиции сформулировало примерный перечень антикоррупционных политик и процедур.
Принцип 2. Обязанности высшего руководства. Суть второго принципа заключается в том, что высший менеджмент и владельцы компании обязаны принимать меры по предотвращению взяточничества со стороны ассоциированных с компанией лиц и способствовать созданию в компании культуры, при которой взяточничество неприемлемо ни при каких условиях. От отношения к взяточничеству высшего руководства компании во многом зависит, как поведут себя сотрудники, если столкнутся с предложением дачи или получения взятки.
Степень непосредственного участия руководства компании в противодействии взяточничеству зависит от размеров компании. В крупных компаниях основная задача руководства - принятие соответствующих внутренних документов и организация контроля за их исполнением. Высшее руководство должно также участвовать в принятии наиболее значимых текущих решений, например, о сотрудничестве с контрагентом, имеющим высокий уровень риска. В средних и небольших компаниях возможно более интенсивное непосредственное участие руководства в принятии и реализации решений, связанных с противодействием коррупции.
Практическая реализация данного принципа должна найти отражение в Кодексе поведения или этики компании, где формулируется общее негативное отношение, как правило "нулевой уровень" терпимости, владельцев компании и высшего менеджмента к взяточничеству, определяются негативные последствия нарушения этических принципов компании сотрудниками и партнерами, участие в коллективных антикоррупционных инициативах. В компании должна быть процедура ознакомлении с Кодексом сотрудников и, возможно, широкой общественности (размещение на сайте).
Кроме того, в компании должен существовать механизм доведения сотрудниками до высшего руководства информации о фактах взяточничества.
Принцип 3. Оценка риска. Компания должна проводить оценку потенциальных внутренних и внешних рисков взяточничества со стороны ассоциированных с ней лиц. Оценка риска должна осуществляться периодически, а ее результаты документально фиксироваться.
Принцип 4. Дью-дилидженс (должная осмотрительность). Компания должна применять процедуры должной осмотрительности в отношении лиц, которые действуют от имени или по поручению компании в целях снижения риска вовлечения во взяточничество. Степень проверки зависит от оценки уровня риска. Например, работа с новым партнером в юрисдикции с высоким уровнем риска требует его углубленной проверки.
Принцип 5. Коммуникации (включая обучение). Реализация принципа коммуникации предполагает необходимость обеспечить доступность информации об антикоррупционной политике компании, как среди сотрудников, так и для внешних партнеров, а также проведение обучения.
Принцип 6. Мониторинг процедур. Компании должны осуществлять регулярный мониторинг антикоррупционных процедур и при необходимости вносить изменения. Необходимо предусмотреть регулярную отчетность по применению процедур и оценку эффективности их применения.
Закон США "О борьбе с практикой коррупции за рубежом" 1977 г. (FCPA) <49> был принят под влиянием ряда скандалов, связанных с крупными выплатами американских компаний иностранным правительствам в середине семидесятых годов прошлого века.
--------------------------------
<49> PL 95-213, Title 1; 91 Stat 1494, Dec 19, 1977.

Закон США включает две группы норм - нормы, касающиеся ведения бухгалтерского учета и предоставления отчетности компаниями, ценные бумаги которых котируются на биржах США, и нормы, направленные на борьбу с коррупцией.
Субъектами, подпадающими по действие Закона США, являются: граждане США; американские компании; эмитенты ценных бумаг, которые котируются в США, должностные лиц эмитентов, распорядители, служащие, представители эмитентов, акционеры, действующих в интересах эмитентов; иностранные граждане и компании, в случае если они осуществляют отдельные действия, связанные с совершением коррупционного преступления, на территории США.
Закон США 1977 г. определяет в качестве противоправных следующие действия эмитентов ценных бумаг и американских компаний:
использование в коррупционных целях почты или же каких-либо других средств или инструментов трансграничной торговли в поддержку, осуществление или продвижение предложения, выплаты, обещания произвести выплату, либо же разрешения на передачу каких-либо денег, предложений, подарков, обещаний предоставить что-либо (или разрешения на предоставление чего-либо), имеющее (имеющего) ценность для:
(1) какого-либо иностранного должностного лица, в целях:
(A) (i) оказания влияния на какое-либо действие или решение такого иностранного должностного лица, предпринятое им при исполнении своих служебных обязанностей, (ii) склонения такого иностранного должностного лица к каким-либо видам действия или бездействия в нарушение законных обязанностей такого должностного лица, или (iii) получения каких-либо ненадлежащих преимуществ; или
(B) склонения такого иностранного должностного лица к использованию своего влияния на иностранное правительство или на его органы для оказания воздействия или влияния на какое-либо действие или решение такого правительства или его органов с тем, чтобы оказать содействие такому эмитенту в целях завязывания или сохранения деловых отношений в интересах какого-либо лица или с каким-либо лицом, или же для предоставления какому-либо лицу возможностей для совершения выгодных деловых операций;
(2) какой-либо иностранной политической партии или ее функционеров, или же для какого-либо кандидата на иностранный государственный пост, в целях:
(A) (i) оказания влияния на какое-либо действие или решение таких партий, функционеров или кандидата, предпринятое ими в рамках их официальных функций, (ii) склонения таких партии, функционеров или кандидата к каким-либо видам действия или бездействия в нарушение законных обязанностей этих партий, функционеров или кандидата, или (iii) получения каких-либо ненадлежащих преимуществ; или
(B) склонения таких партии, функционеров или кандидата к использованию своего влияния на иностранное правительство или на его органы для оказания воздействия или влияния на какое-либо действие или решение такого правительства или его органов с тем, чтобы оказать содействие такому эмитенту в целях завязывания или сохранения деловых отношений в интересах какого-либо лица или с каким-либо лицом, или же для предоставления какому-либо лицу возможностей для совершения выгодных деловых операций; или
(3) какого-либо лица в случае осведомленности о том, что такие деньги или имеющие ценность вещи будут полностью или частично предложены, переданы или обещаны, прямо или опосредованно, какому-либо иностранному должностному лицу, какой-либо иностранной политической партии или ее функционерам, или же какому-либо кандидату на иностранный государственный пост, в целях:
(A) (i) оказания влияния на какое-либо действие или решение таких иностранного должностного лица, политической партии, функционера или кандидата, предпринятое ими в рамках их официальных функций, (ii) склонения таких иностранного должностного лица, политической партии, функционера или кандидата к каким-либо видам действия или бездействия в нарушение законных обязанностей таких иностранного должностного лица, политической партии, функционера или кандидата, или (iii) получения каких-либо ненадлежащих преимуществ; или
(B) склонения таких должностного лица, политической партии, функционера или кандидата к использованию своего влияния на иностранное правительство или на его органы для оказания воздействия или влияния на какое-либо действие или решение такого правительства или его органов с тем, чтобы оказать содействие такому эмитенту в целях завязывания или сохранения деловых отношений в интересах какого-либо лица или с каким-либо лицом, или же для предоставления какому-либо лицу возможностей для совершения выгодных деловых операций.
Для иностранных компаний, совершающих преступные действия на территории США, использование почты или же каких-либо других средств или инструментов трансграничной торговли не является обязательным условием.
Закон запрещает для всех подпадающих под его действие субъектов осуществление коррупционных выплат через третьих лиц, если они знают, что вся сумма или ее часть будет предложена, обещана или выплачена третьими лицами иностранным публичным должностным лицам, кандидатам на публичные должности или иностранным политическим партиям.
Правовыми доводами в защиту действий, имеющих признаки преступления, считаются:
(1) сделанные выплата, подарок, предложение или обещание чего-либо, представляющего ценность, которые являются законными в соответствии с писаными законами и подзаконными актами страны иностранного должностного лица, политической партии, партийного функционера или кандидата; или
(2) сделанные выплата, подарок, предложение или обещание чего-либо, представляющего ценность, которые представляют собой допустимую и добросовестную затрату, например, в возмещение понесенных иностранным должностным лицом, партией, партийным функционером или кандидатом или от их имени расходов на проезд и на проживание, непосредственно связанных с:
(A) продвижением, показом или описанием товаров или услуг; или
(B) заключением или исполнением подряда с иностранным правительством или его ведомством.
Основные отличия Закона США от Закона Великобритании "О взяточничестве":
- Закон США распространяется только на коррупцию в публичной сфере и, в отличие от Закона Великобритании, не затрагивает так называемую коммерческую коррупцию или коррупцию в частном секторе;
- Закон Великобритании полностью запрещает стимулирующие выплаты публичным служащим за выполнение их обычных функций в установленные сроки (facilitationpayments). Закон США не рассматривает такого рода выплаты в качестве взятки;
- Согласно Закону Великобритании "О взяточничестве" котировка акций компании на Лондонской бирже сама по себе не достаточна для того, чтобы признать компанию субъектом, имеющим связь с Великобританией и обязанным исполнять требования данного Закона. Закон США распространяется на любые компании, ценные бумаги которых котируются в США. Закон США может применяться к лицам, действующим от имени компании, независимо от того, являются ли они гражданами США, и имеют ли их коррупционные деяния какое-либо отношение к США.
Закон США может применяться в отношении иностранных компаний в следующих случаях:
- иностранная компания является эмитентом ценных бумаг, которые котируются на территории США, и использует почту или какие-либо средства или инструменты трансграничной торговли для совершения коррупционных выплат;
- иностранная компания осуществляет на территории США отдельные действия, связанные с совершением подкупа иностранного публичного должностного лица.
Осуществление на территории США отдельных действий, связанных с совершением коррупционного преступления, может толковаться судами США достаточно широко. Показателен пример расследования в отношении компании Хьюлетт-Паккард и ее филиалов в Мексике, Польше и России, по результатам которого в апреле 2014 г. компания и три филиала заключили досудебное соглашение с Министерством юстиции США и согласились коллективно уплатить в бюджет США штрафы на сумму более 108 миллионов долларов за нарушение требований Закона "О борьбе с практикой коррупции за рубежом". Связь преступных деяний сотрудников российского филиала компании с США заключалась в том, что менеджер филиала проводил в 2001 г. переговоры с некоторыми участниками коррупционной схемы в штате Мэриленд <50>.
--------------------------------
<50> FCPA Summer Review 2014 // www.millerchevalier.com/Publications/MillerChevalierPublications?find=128509.

В качестве доказательства использования средств и инструментов трансграничной торговли, имеющих отношение к США, может использоваться, например, зарубежный телефонный звонок кому-либо в США. По мнению исследователей, достаточно спорным представляется подход властей США к толкованию связи преступления с США в делах против компаний Сименс и Халлибертон. Связь с США заключалась в том, что расчеты проводились в долларах США и с использованием корреспондентских счетов в банках США. Тем не менее защита компаний согласилась с позицией обвинения <51>.
--------------------------------
<51> Colin Nicholls QC, Tim Daniel, Alan Bacarese, John Hatchard, Corruption and misuse of public office (Oxford University Press, New York, 2011), 571.

Закон США "О борьбе с практикой коррупции за рубежом" устанавливает как уголовно-правовую, так и гражданско-правовую ответственность компаний за коррупционные деяния.
Данный Закон стал достаточно активно применяться начиная с 2007 г. В 2007 г. было завершено 40 расследований, в том числе 29 расследований в отношении компаний. Пик количества расследований пришелся на 2010 г., когда были завершены 72 расследования, в том числе 54 в отношении компаний <52>.
--------------------------------
<52> FCPA Summer Review 2014 // www.millerchevalier.com/Publications/MillerChevalierPublications?find=128509.

Российские компании достаточно долго не сталкивались с применением FCPA. Однако в последние годы печальный опыт появился. В связи с использованием коррупционных схем на телекоммуникационном рынке Республики Узбекистан объектами расследований оказалась крупнейшие операторы сотовой связи, сначала ПАО "ВымпелКом", предоставляющая услуги в России под брендом "Билайн", а затем компания МТС. Обе компании являлись эмитентами на фондовом рынке США и полностью попадали в сферу применения FCPA.
Строго говоря, ПАО "Вымпелком" зарегистрирована в Нидерландах, и бизнес в России является лишь частью бизнеса компании. Тем не менее процедуры урегулирования и последующие меры по повышению эффективности антикоррупционного комплаенса затронули и деятельность компании в России. В феврале 2016 г. ПАО "ВымпелКом" в рамках процедур внесудебного урегулирования согласилась уплатить 230,1 миллиона долларов США Департаменту юстиции США, 167,5 миллионов долларов США Комиссии по ценным бумагам и 397,5 миллионов долларов США Прокуратуре Нидерландов <53>. Помимо этого, компания обязалась принять меры по совершенствованию системы антикоррупционного комплаенс-контроля и пройти через процедуру мониторинга. В настоящее время ПАО "ВымпелКом" успешно завершила необходимые процедуры.
--------------------------------
<53> Cassin R.L. VimpelCom reaches $ 795 million resolution with U.S., Dutch authorities (FCPA Blog, 18 February 2016) // https://fcpablog.com/2016/02/18/vimpelcom-reaches-795-million-resolution-with-us-dutch-autho/.

Компания МТС в период с 2004 по 2012 год потратила на взятки в Республике Узбекистан около 420 миллионов долларов США, получив доход от ведения бизнеса в размере 2,4 миллиарда долларов США. В 2016 г. компания прекратила деятельность в Республике Узбекистан. После длительных переговоров и процедур 22 февраля 2019 г. МТС заключила соглашение об отсрочке судебного преследования с Департаментом юстиции США <54>. Департаментом юстиции был отмечен значительный прогресс МТС в совершенствовании антикоррупционной комплаенс-программы. МТС также согласилась с Приказом Комиссии по ценным бумагам от 6 марта 2019 г. <55>, установившим, что компания нарушила положения FCPA как в части подкупа чиновников за рубежом, так и в части ведения бухгалтерского учета, и согласилась уплатить Комиссии по ценным бумагам штраф в размере 100 миллионов долларов США. Общая сумма платежей в рамках урегулирования выявленных нарушений FCPA составила 850 миллионов долларов США. МТС также приняла на себя обязательство по прохождению процедуры мониторинга в течение 3 лет.
--------------------------------
<54> United States v. Mobile TeleSystems PJSC Deferred Prosecution Agreement // https://www.justice.gov/opa/press-release/file/1141631/download.
<55> U.S. Securities and Exchange Commission, 2019. Order instituting cease-and-desist proceedings, pursuant to section 21 C of the Securities Exchange Act of 1934, making findings, and imposing remedial sanctions and a cease-and-desist order // www.sec.gov/litigation/admin/2019/34-85261.pdf.

В течение многих лет основной упор в применении FCPA делался на привлечение к ответственности компаний. С 2015 г. в США получил развитие новый тренд - принятие активных мер по выявлению и привлечению к уголовной ответственности виновных физических лиц. Заместитель Генерального прокурора США Салли Йетс опубликовала Меморандум о личной ответственности за корпоративные нарушения, обязательный для исполнения всеми прокурорами США <56>. Согласно Меморандуму привлечение к ответственности виновных физических лиц является абсолютным приоритетом при проведении расследований коррупционных преступлений. Компании, желающие сотрудничать со следствием и начать переговоры о внесудебном урегулировании, обязаны предоставить всю имеющуюся у них информацию о деяниях физических лиц, связанных с коррупционным преступлением или преступлениями. При этом внесудебное урегулирование вопроса об ответственности компании ни в коем случае не может служить защитой от индивидуальной уголовной или гражданско-правовой ответственности. Идеи, заложенные в Меморандуме Салли Йетс, получили дальнейшее развитие в принятой в 2019 г. Политике применения FCPA в отношении компаний <57>. Для того чтобы получить кредиты за сотрудничество со следствием, играющие ключевую роль при определении размера штрафов, компании должны предоставить всю ранее не известную следствию информацию в отношении руководителей, сотрудников и агентов, вовлеченных в совершение коррупционных преступлений. Компании могут также сообщить об известных им фактах совершения коррупционных преступлений деловыми партнерами.
--------------------------------
<56> U.S. Department of Justice, 2015. Memorandum for the Assistant Attorney General, et al., from Sally Quillian Yates on Individual Accountability for Corporate Wrongdoing. [pdf] Washington, DC: U.S. Department of Justice // https://www.justice.gov/archives/dag/file/769036/download.
<57> U.S. Department of Justice, 2019. Justice Manual. 9-47.120 - FCPA Corporate Enforcement Policy. [online] Washington, DC: U.S. Department of Justice // https://www.justice.gov/jm/jm-9-47000-foreign-corrupt-practices-act-1977.

Поступлению информации о фактах коррупции в Комиссию по ценным бумагам значительно способствовало принятие в 2010 г. Закона Додда - Франка о реформе Уолл стрит и защите потребителей. В соответствии с данным Законом лица, сообщившие в Комиссию по ценным бумагам о фактах коррупции, могут получить вознаграждение в размере от 10 до 30% от размера санкций, если их информация позволила успешно провести расследование и применить санкции на общую сумму не менее миллиона долларов <58>.
--------------------------------
<58> The Dodd-Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act // www.gpo.gov/fdsys/pkg/PLAW-111publ203/pdf/PLAW-111publ203.pdf.

Нередко компании добровольно сообщают в Департамент юстиции или Комиссию по ценным бумагам о фактах коррупции, выявленных в ходе реализации антикоррупционных комплаенс-процедур, внутреннего аудита или внутренних расследований. Как показывают проведенные исследования, добровольные сообщения во многом обусловлены активной работой правоохранительных органов США и возможностью существенно снизить суммы штрафов в случае активной помощи следствию <59>. Руководство компании может принять решение о добровольном сообщении, например, под влиянием информации об аналогичных нарушениях, выявленных правоохранительными органами в других компаниях отрасли. Очевидно, что в такой ситуации выявление нарушений является лишь вопросом времени.
--------------------------------
<59> См. напр.: Mahajan M. Changing Winds and Shifting Sands: Enforcement, a Driver for Corporate Behavioural Transition Towards Compliance, Even in Cases of Voluntary Disclosure. IACA Research Paper Series No. 10/2018 // https://www.iaca.int/media/attachments/2020/01/09/research_paper_10_malika_mahajan__revised_final.pdf.

Вплоть до последних лет государства, в которых зарегистрированы компании, не реагировали и не выражали какой-либо официальной позиции в связи с экстратерриториальным применением к этим компаниям иностранного антикоррупционного законодательства. Первой серьезной реакцией можно считать позицию Китая. В 2019 г., на фоне торговой войны с США, в Китае был принят Закон "О международной правовой помощи по уголовным делам" <60>. Статья 4 Закона запрещает китайским организациям и гражданам предоставлять информацию и материалы, которые могут использоваться в качестве доказательств по уголовным делам компетентными органами иностранных государств. На момент написания настоящей работы практика применения данной статьи отсутствовала. Тем не менее из текста статьи очевидно, что китайские компании не смогут предоставлять Департаменту юстиции США и Комиссии по ценным бумагам документы в рамках антикоррупционных расследований, в том числе необходимые для внесудебного урегулирования. При получении запроса о предоставлении документов компании смогут ссылаться на национальное законодательство, устанавливающее прямой запрет, используя его в качестве защиты. Идея Закона состоит в том, что государственные органы США или любой другой страны должны в таких случая обращаться к компетентным органам КНР и сотрудничать на основе договоров об оказании международной правовой помощи по уголовным делам. Пока неясно, как будут действовать Департамент юстиции США и Комиссия по ценным бумагам, окажется ли у них достаточно доказательств, полученных из других источников, для того, чтобы выступить в суде против китайской компании в случае нарушения такой компанией требований FCPA. Открытым остается вопрос о том, насколько выгодными окажутся новые возможности защиты для китайских компаний. Как правило, иностранные компании стремятся к внесудебному урегулированию с властями США в связи с тем, что суммы штрафов и иные расходы по делу в результате оказываются существенно ниже, чем при судебном рассмотрении уголовного дела. Некоторые авторы полагают, что проблематичным может стать и предоставление документов зарегистрированной в Китае дочерней компанией по обращению иностранной материнской компании, в отношении которой проводится расследование, поскольку документы могут быть далее переданы иностранному следственному органу <61>.
--------------------------------
<60> International Criminal Judicial Assistance Law of the P.R.C. 2018, art 4 //www.chinalawtranslate.com/%E4%B8%AD%E5%8D%8E%E4%BA%BA%E6%B0%91%E5%85%B1%E5%92%8C%E5%9B%BD%E5%9B%BD%E9%99%85%E5%88%91%E4%BA%8B%E5%8F%B8%E6%B3%95%E5%8D%8F%E5%8A%A9%E6%B3%95/?lang=en.
<61> Carlson E. Practice Alert: China asserts 'Judicial Sovereignty' with new blocking Statute (FCPA Blog, 10 December 2018) // www.fcpablog.com/blog/2018/12/10/practice-alert-china-asserts-judicial-sovereignty-with-new-b.html.

Анализ антикоррупционного законодательства Великобритании и США и практики его экстратерриториального применения позволяет сделать несколько выводов.
Антикоррупционное законодательство Великобритании и США оказывает заметное воздействие на внедрение антикоррупционного комплаенса в компаниях различных стран. Можно выделить два вида воздействия. Во-первых, риск экстратерриториального применения данного законодательства оказывает общее профилактическое воздействие на компании, стимулируя их внедрять антикоррупционные политики и процедуры, чтобы избежать совершения коррупционных преступлений и правонарушений или иметь возможность использовать антикоррупционную комплаенс-программу в качестве средства защиты в суде или в процессе внесудебного урегулирования. Во-вторых, соглашения, заключаемые в рамках внесудебного урегулирования, и решения государственных органов, как правило, предусматривают обязанности совершивших коррупционные деяния компаний принять меры по повышению эффективности антикоррупционного комплаенса и пройти процедуру мониторинга. Принимаемые меры оказывают влияние и на деловых партнеров компаний. Стремясь снизить риски повторных нарушений, крупные компании, проходящие процедуру мониторинга, предъявляют повышенные требования к антикоррупционным мерам своих подрядчиков, поставщиков и иных партнеров.
Выступая на различных профессиональных форумах, автор настоящей главы неоднократно выражал сомнения в справедливости сложившейся ситуации, при которой крупнейшие международные компании совершают коррупционные преступления в процессе выхода на рынки или ведения бизнеса в развивающихся странах, а затем уплачивают многомиллионные штрафы в бюджет США. Преступления, совершаемые компаниями, наносят ущерб прежде всего населению стран, на территории которых они совершаются. Соответственно, по крайней мере часть штрафов должна направляться в страны, пострадавшие он коррупционных преступлений, в идеале, на помощь населению. Также должны приниматься эффективные меры по возврату активов, похищенных и выведенных из страны коррумпированными должностными лицами и компаниями. Необходимо отметить, что в этом направлении наметился определенный прогресс. В качестве примера успешного международного сотрудничества можно привести трехстороннее соглашение, заключенное 3 февраля 2020 г. между правительствами Джерси, Нигерии и США. В соответствии с соглашением в Нигерию возвращены более 300 миллионов долларов США, похищенных бывшим диктатором генералом Сани Абаха (Sani Abacha). Деньги находились на счетах в кредитных учреждениях Джерси и были конфискованы по решению судьи Федерального округа Колумбия, США, принятому в 2014 г. Средства будут использованы для финансирования важнейших инфраструктурных проектов и контролироваться Управлением по суверенным инвестициям Нигерии. Для обеспечения прозрачности расходования средств и достоверности отчетности предусмотрен регулярный независимый аудит <62>. Более широкое распространение получает практика совместных международных расследований коррупционных преступлений, совершенных компаниями, в случаях, когда на эти преступления распространяется юрисдикция сразу несколько государств. Наглядными примерами являются рассмотренные в настоящем параграфе дела в отношении AirbusSE и ПАО "ВымпелКом", а также упоминавшееся расследование в отношении  Brasileiro S.A. - Petrobras. Совместные расследования имеют важное значение для обеспечения соблюдения принципа non bis in idem. В противном случае могут возникать ситуации, когда компании привлекаются к ответственности за одно и то же деяние в различных юрисдикциях.
--------------------------------
<62> US Department of Justice. 2019. U.S. Enters into Trilateral Agreement with Nigeria and Jersey to Repatriate Over $ 300 Million to Nigeria in Assets Stolen by Former Nigerian Dictator General Sani Abacha // https://www.justice.gov/opa/pr/us-enters-trilateral-agreement-nigeria-and-jersey-repatriate-over-300-million-nigeria-assets.

К ответственности за нарушение требований антикоррупционного законодательства Великобритании и США привлекались крупнейшие международные компании, которые имели или по крайней мере должны были иметь достаточно хорошо разработанные антикоррупционные комплаенс-программы и необходимые для их функционирования финансовые ресурсы. На наш взгляд, это не означает, что в среднем и малом бизнесе дела обстоят значительно лучше, и компании имеют более эффективные антикоррупционные комплаенс-программы. Скорее, регуляторы и правоохранительные органы уделяют основное внимание крупнейшим компаниям, а средний и малый бизнес пока остается вне их поля зрения.
В этой связи возникает вопрос, почему же усилия компаний, направленные на внедрение эффективных антикоррупционных комплаенс-программ, часто не дают желаемого эффекта. С одной стороны, очевидно, что ни одна государственная, и тем более корпоративная, система мер, направленных на предупреждение преступности, не может обеспечить стопроцентного результата. С другой стороны, представляется целесообразным серьезное изучение вопроса о возможности новых концептуальных подходов к созданию и функционированию системы антикоррупционного комплаенса.

2.3. Правовое регулирование антикоррупционного комплаенса
в Российской Федерации: современное состояние, тенденции
и перспективы развития

Внедрение антикоррупционного комплаенса в отдельных крупных российских компаниях, работающих на международных рынках товаров и услуг, началось еще до принятия в России антикоррупционного законодательства. Как и во многих других странах, изначально этот процесс был обусловлен рисками экстратерриториального применения иностранного антикоррупционного законодательства, рассмотренного в предыдущем параграфе <63>.
--------------------------------
<63> См., напр.: Иванов Э.А. Внедрение антикоррупционного комплаенса в российских компаниях // Вестник НАУФОР. 2016. N 6. С. 49 - 54; Иванов Э.А. Правовое регулирование антикоррупционного комплаенс-контроля в странах БРИКС // Евразийский юридический журнал. 2015. N 1. С. 29 - 34.

Решающее влияние на развитие в российских компаниях антикоррупционного комплаенса оказал Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. N 231-ФЗ <64>, вступивший в силу с 1 января 2013 года. Данным Законом были внесены изменения в Федеральный закон "О противодействии коррупции", обязывающие организации принимать меры по предупреждению коррупции. В соответствии с ч. 2 ст. 13.3 такие меры могут включать:
1) определение подразделений или должностных лиц, ответственных за профилактику коррупционных и иных правонарушений;
2) сотрудничество организации с правоохранительными органами;
3) разработку и внедрение в практику стандартов и процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации;
4) принятие кодекса этики и служебного поведения работников организации;
5) предотвращение и урегулирование конфликта интересов;
6) недопущение составления неофициальной отчетности и использования поддельных документов.
--------------------------------
<64> Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. N 231-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" // Собрание законодательства РФ. 10.12.2012. N 50 (часть 4). Ст. 6954.

Федеральный закон "О противодействии коррупции" не использует термин "комплаенс", но меры, указанные в ст. 13.3, по сути, представляют собой элементы антикоррупционного комплаенса. Многие компании стремятся выполнять требования ст. 13.3, несмотря на отсутствие в Законе мер ответственности за ее неисполнение.
Важную роль в продвижении внедрения антикоррупционного комплаенса выполняет прокурорский надзор за соблюдением требований Федерального закона "О противодействии коррупции". Органы прокуратуры регулярно проводят проверки соблюдения организациями требований ст. 13.3. В соответствии с ч. 3 ст. 22 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор или его заместитель вносит представление об устранении нарушений закона, выявленных в ходе проверки <65>. Невыполнение законных требований прокурора влечет за собой административную ответственность по ст. 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Статья предусматривает достаточно серьезные санкции: влечет наложение административного штрафа на должностных лиц - от двух тысяч до трех тысяч рублей либо дисквалификацию на срок от шести месяцев до одного года; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток. Административная ответственность за невыполнение законных требований прокурора фактически компенсирует отсутствие мер ответственности непосредственно за неисполнение требований ст. 13.3 Федерального закона "О противодействии коррупции".
--------------------------------
<65> Федеральный закон от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // Российская газета. 18.02.1992. N 39.

Дискуссионным остается вопрос об использовании антикоррупционной комплаенс-программы в качестве инструмента защиты компаний от привлечения к административной ответственности по ст. 19.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее КоАП РФ) по аналогии с законодательством и судебной практикой Великобритании и США. Статья 19.28 КоАП РФ устанавливает ответственность юридических лиц за незаконное вознаграждение от имени юридического лица, которое определяется как незаконные передача, предложение или обещание от имени или в интересах юридического лица должностному лицу, лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации денег, ценных бумаг, иного имущества, оказание ему услуг имущественного характера, предоставление имущественных прав за совершение в интересах данного юридического лица должностным лицом, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации действия (бездействие), связанного с занимаемым ими служебным положением. Размер административного штрафа зависит от суммы незаконного вознаграждения и варьируется от трехкратной до стократной суммы уплаченных средств. В случае выплаты незаконного вознаграждения в особо крупном размере сумма штрафа может составить два миллиарда рублей. Для многих юридических лиц обязанность уплаты такого штрафа повлечет за собой банкротство. Статья 19.28 КоАП все более активно применяется судами. Генеральная прокуратура Российской Федерации осуществляет ведение Реестра юридических лиц, привлеченных к административной ответственности за незаконное вознаграждение <66>.
--------------------------------
<66> Реестр юридических лиц, привлеченных к административной ответственности за незаконное вознаграждение // genproc.gov.ru/anticor/register-of-illegal-remuneration/.

В ст. 19.28 КоАП РФ не предусмотрена обязанность судей учитывать наличие антикоррупционной комплаенс-программы при решении вопроса о привлечении юридических лиц к ответственности и назначении наказания. Тем не менее организация может доказывать в суде, что незаконная выплата была личной инициативой сотрудника, а не политикой организации, которая принимала все возможные меры для предотвращения подобных ситуаций. Судебная практика по данному вопросу неоднозначна, однако есть примеры, когда судьи снижали размер штрафа с учетом принимавшихся компаниями антикоррупционных мер <67>.
--------------------------------
<67> Бейкер Макензи, 2019. Отчет о результатах исследования практики применения ст. 19.28 КоАП РФ // https://www.bakermckenzie.com/ru/insight/publications/2019/11/corporate-anti-corruption-enforcement.

Вопрос о внесении дополнений в ст. 19.28 КоАП РФ, устанавливающих обязанность судей учитывать при назначении наказания наличие у компании антикоррупционной комплаенс-программы, неоднократно поднимался на различных дискуссионных площадках. На наш взгляд, препятствием для принятия такой нормы является отсутствие формально определенных юридических требований к структуре и содержанию антикоррупционной комплаенс-программы и критериев оценки ее реального внедрения и эффективности. При отсутствии четких юридических критериев, судьям будет очень сложно принимать решения, учитывать ли им представленную компанией комплаенс-программу. Очевидно, что само по себе наличие пакета антикоррупционных документов не может служить основанием для освобождения от административной ответственности или существенного снижения штрафов, своего рода индульгенцией. Судье будет необходимо убедиться в том, что использование коррупции для поддержки бизнеса действительно являлось личной инициативой сотрудника, идущей в разрез с политикой компании, что компания в рамках антикоррупционного комплаенса действительно принимала все доступные меры для предотвращения такой ситуации. Аналогичный подход присутствует в зарубежных руководствах для прокуроров и судей по оценке антикоррупционных комплаенс-программ <68>.
--------------------------------
<68> См., напр.: Criminal Division of the U.S. Department of Justice, 2019. Evaluation of Corporate Compliance Programs // www.justice.gov/criminal-fraud/page/file/937501/download; The U.S. Department of Justice, 2019. Justice Manual. 9-47.120 - FCPA Corporate Enforcement Policy // https://www.justice.gov/jm/jm-9-47000-foreign-corrupt-practices-act-1977.

Необходимо отметить, что в России регуляторы стремятся оказать компаниям необходимую методическую помощь во внедрении антикоррупционного комплаенса. Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации 8 ноября 2013 г. были опубликованы Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции, получившие в 2019 г. дальнейшее развитие в рекомендациях и письмах по вопросам оценки коррупционных рисков и закреплению обязанностей работников, связанных с предупреждением коррупции.
Заметную роль в продвижении антикоррупционного комплаенса играет Центральный банк Российской Федерации. Концепция организации системы внутреннего контроля для некредитных финансовых организаций, опубликованная Банком России 31 октября 2017 г., предусматривает в числе основных задач органов внутреннего контроля разработку внутренних документов, направленных на противодействие коммерческому подкупу и коррупции <69>. Указание Банка России от 15 марта 2018 г. N 4739-У "О требованиях к организации и осуществлению клиринговой организацией внутреннего контроля и внутреннего аудита" <70> и указание Банка России от 7 мая 2018 г. N 4792-У "О требованиях к порядку осуществления организатором торговли внутреннего контроля и внутреннего аудита" <71> предусматривают обязательное участие контролеров (служб внутреннего контроля) соответствующих организаций в разработке внутренних документов, направленных на соблюдение работниками норм профессиональной этики и поддержание деловой репутации, противодействие коммерческому подкупу и коррупции.
--------------------------------
<69> http://www.cbr.ru/content/document/file/27671/inf_note_oct_3117.pdf
<70> Вестник Банка России. 15.06.2018. N 46.
<71> Вестник Банка России. 26.09.2018. N 72.

Существуют различные варианты дальнейшего развития правового регулирования антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации.
Первый вариант, это дальнейшее развитие регулирования при помощи норм мягкого права. При этом варианте будет осуществляться совершенствование существующих рекомендаций, оказываться необходимая методическая помощь компаниям. Внедрение антикоррупционного комплаенса будет осуществляться под влиянием положительных стимулов. В случае разработки достаточно детальных требований к структуре и содержанию антикоррупционной комплаенс-программы, а также критериев и методики ее оценки в суде, можно вернуться к рассмотрению на законодательном уровне вопроса о дополнении ст. 19.28 КоАП РФ обязательным требованием учитывать при привлечении компаний к ответственности и определении наказания наличие антикоррупционной комплаенс-программы. Учитывая, что судьи не так часто рассматривают дела об административных правонарушениях по ст. 19.28 КоАП РФ, необходимо будет также провести обучение соответствующих судей по вопросам антикоррупционного комплаенса и методики оценки антикоррупционных комплаенс-программ.
При втором варианте возможно использование имеющегося опыта правового регулирования в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, и финансированию распространения оружия массового уничтожения. Требования по внедрению антикоррупционного комплаенса и меры ответственности за их неисполнение могут стать более жесткими для определенных отраслей, видов бизнеса или категорий компаний. Отсутствие антикоррупционного комплаенса может войти в перечни оснований для отзыва лицензии на соответствующие виды деятельности. Отрасли и виды бизнеса могут определяться исходя из статистики совершения преступлений коррупционной направленности и административных правонарушений по ст. 19.28 КоАП, сумм хищений бюджетных средств, стратегического значения для бюджета и экономики страны в целом, интересов национальной безопасности. При этом варианте будет возрастать роль надзорных органов.
В последние годы Россия активно развивает экономическое сотрудничество с государствами - партнерами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) и БРИКС. На наш взгляд, улучшению инвестиционного климата в России и государствах - партнерах, а также повышению эффективности защиты бизнеса от коррупционных деяний могла бы способствовать разработка руководств или методических рекомендаций по вопросам антикоррупционного комплаенса в рамках ЕАЭС и БРИКС. Поддержку компаниям могут также оказать коллективные антикоррупционные инициативы союзов и объединений предпринимателей.
На фоне мирового экономического кризиса экстратерриториальное применение антикоррупционного законодательства к иностранным компаниям может не только способствовать международной борьбе с коррупцией, но и использоваться заинтересованными странами в качестве эффективного метода пополнения бюджетов. В этой связи риски экстратерриториального применения к российским компаниям иностранного антикоррупционного законодательства будут возрастать. На наш взгляд, представляется целесообразным выработать позицию Российской Федерации по данному вопросу, учитывающую, с одной стороны, необходимость развития международного сотрудничества в борьбе с коррупцией, с другой стороны, экономические интересы Российской Федерации и российских компаний. Определенный интерес при этом может представлять практика применения рассмотренного в предыдущем параграфе Закона КНР "О международной правовой помощи по уголовным делам".

2.4. Идея и предпосылки создания междисциплинарной концепции
антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации

Несмотря на то что ст. 13.3 Федерального закона "О противодействии коррупции" действует уже более семи лет, внедрение антикоррупционного комплаенса в России, особенно в среднем и малом бизнесе, протекает достаточно медленно. Часть руководителей и владельцев компаний придерживается мнения, что если нет ответственности непосредственно за неисполнение закона, то исполнять его необязательно. Внедрение антикоррупционного комплаенса на добровольной основе кажется им нецелесообразным и экономически неэффективным. Некоторые руководители компаний до сих пор не знают о необходимости принимать меры по предупреждению коррупции или не понимают, для чего нужен антикоррупционный комплаенс и как он должен внедряться.
Причина скептического отношения во многом обусловлена тем, что и в России, и в зарубежных странах наличие антикоррупционной комплаенс-программы само по себе не спасает компании от вовлечения в коррупционные отношения, совершения их руководителями и сотрудниками коррупционных преступлений и правонарушений. Соответственно, у руководителей и владельцев компаний формируются серьезные сомнения в эффективности антикоррупционного комплаенса. Критики идеи внедрения антикоррупционного комплаенса выдвигают несколько аргументов: система антикоррупционного комплаенса не может гарантировать эффективной защиты от противоправных действий сотрудников и деловых партнеров; внедрение и функционирование антикоррупционного комплаенса требует затрат сегодня, а компания возможно не столкнется с коррупцией ни завтра, ни в обозримом будущем. Достаточно часто отсутствует понимание того, что предотвратить коррупционные преступления проще и дешевле, чем реагировать на ситуацию, когда компания уже стала жертвой таких преступлений или оказалась вовлечена в расследование в связи с противоправными деяниями своих сотрудников или партнеров.
Возникает естественный вопрос, в чем же причины такой ситуации, почему антикоррупционный комплаенс не всегда оказывается достаточно эффективным. На наш взгляд, можно выделить несколько причин недостаточной эффективности антикоррупционного комплаенса в компаниях.
Одной из основных причин сложившейся ситуации является понимание в некоторых компаниях антикоррупционного комплаенса как еще одного набора бюрократических документов и процедур, требующего регулярных расходов и не дающего реального эффекта. Руководители и владельцы компаний не рассматривают антикоррупционный комплаенс в качестве инструмента повышения прибыльности бизнеса за счет предотвращения коррупции среди сотрудников и неэффективных решений. Такие компании могут внедрять антикоррупционный комплаенс под влиянием представлений органов прокуратуры или требований своих деловых партнеров. В результате антикоррупционные политики и процедуры разрабатываются для формальной демонстрации заинтересованным организациям, а не для снижения реальных коррупционных рисков компании. Эффект от наличия формальной комплаенс-программы, не основанной на результатах оценки риска, целях и ценностях компании, действительно будет невысоким, что только подтвердит справедливость негативного отношения руководителей компании.
Вторая причина состоит в том, что антикоррупционные комплаенс-программы компаний, ведущих бизнес в нескольких государствах, далеко не всегда адаптируются к реалиям той или иной страны и учитывают специфику коррупционных рисков и схем коррупционных преступлений. Проведенное в 2017 г. исследование показало, что 55% международных компаний применяют свои глобальные комплаенс-программы по всему миру, не внося каких-либо изменений, учитывающих местную специфику <72>. Компании переводят глобальные комплаенс-программы на другие языки и ожидают, что программы будут работать также эффективно, как в странах регистрации компаний. В результате, через некоторое время компания может столкнуться с неприятными сюрпризами. Нередко в процессе применения программы выясняется, что описанные в ней политики и процедуры не учитывают существующие в той или иной стране коррупционные риски, модели и схемы совершения коррупционных преступлений и правонарушений. Программа может оказаться неработающей и в том случае, когда она не учитывает базовые ценности и культурные традиции граждан. Основные этические принципы и ценности компании должны быть сформулированы понятным гражданам языком, с учетом их социальных и культурных особенностей. Только в этом случае антикоррупционная комплаенс-программа имеет перспективу получить поддержку сотрудников и реально начать работать в различных странах.
--------------------------------
<72> Bray J. Can companies really adopt a single global anti-corruption policy (FCPA Blog post, 28 June 2017) // www.fcpablog.com/blog/2017/6/28/john-bray-can-companies-really-adopt-a-single-global-anti-co.html.

Третья причина заключается в том, что принимаемые документы и процедуры нередко не имеют необходимого подкрепления в виде методик предотвращения и выявления коррупционных преступлений и правонарушений. Программа содержит описания различных бизнес-процессов, но при этом не учитывает специфический образ мышления лиц, участвующих в коррупционных отношениях, их систему ценностей, нередко имеющийся серьезный предшествующий опыт преступной деятельности, сложность современных коррупционных отношений и расчетов. В сфере противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма ФАТФ, региональные группы по типу ФАТФ и некоторые подразделения финансовой разведки регулярно проводят анализ типологий отмывания денег и финансирования терроризма в различных сферах бизнеса, анализ использования в преступных целях различных финансовых инструментов. По результатам анализа публикуются отчеты, используемые финансовыми и иными организациями в целях формирования перечней признаков подозрительных финансовых операций и сделок, разработки методик и информационных технологий для их выявления и оценки. К сожалению, типологии коррупционных преступлений, содержащие подробные описания коррупционных схем и применимые к использованию в рамках антикоррупционного комплаенса, пока недостаточно разработаны.
В качестве четвертой причины, уже затронутой в предыдущих параграфах, необходимо отметить отсутствие на международном уровне общепризнанного стандарта в сфере антикоррупционного комплаенса, большое количество различных, в ряде случаев противоречивых, руководств и рекомендаций. Для сотрудников компаний, относящихся к малому и среднему бизнесу, разработка и внедрение эффективной антикоррупционной комплаенс-программы становится очень сложной задачей. При этом руководители компаний, как правило, не готовы тратить деньги на привлечение внешних консультантов, особенно в условиях финансового кризиса. Предполагается, что сотрудник, на которого возложены функции по предупреждению коррупции, нередко наряду с другими функциями, выполняемыми на условиях внутреннего совместительства, должен самостоятельно справляться со всеми поставленными задачами.
Отдельной серьезной проблемой является недостаток у сотрудников подразделений комплаенса необходимых знаний и навыков. На протяжении многих лет подготовка специалистов по комплаенсу вообще и по антикоррупционному комплаенсу в частности на системной основе не осуществлялась. Сотрудники подразделений комплаенса приходили на эту работы с разным опытом и с разными пробелами в подготовке. Хорошее знание той или иной сферы бизнеса, полученное в ходе работы в клиентских или финансовых подразделениях компаний, совершенно не означало, что сотрудник сможет выявить хорошо завуалированную преступную схему. Бывшие сотрудники правоохранительных органов, приходя в подразделения комплаенса, наоборот нередко сталкивались со сложностями в понимании специфики бизнеса, например, на рынке ценных бумаг. Для эффективной работы сотрудник, отвечающий за антикоррупционный комплаенс, должен обладать достаточно уникальным набором знаний и навыков, включающим понимание бизнеса, знания в финансовой сфере, знания в области уголовного права, криминологии, криминалистики, психологии. В крупных компаниях могут потребоваться и знания в сфере международного права и иностранного законодательства.
Сотрудники и структурные подразделения, отвечающие за антикоррупционный комплаенс в компаниях, нередко должны взаимодействовать с правоохранительными органами. Сотрудники правоохранительных органов, со своей стороны, далеко не всегда знакомы с функциями подразделений комплаенса и готовы к организации эффективного взаимодействия в целях профилактики, выявления и пресечения коррупционных деяний.
Представляется, что антикоррупционный комплаенс должен стать реальным механизмом защиты интересов компаний от коррупционных правонарушений и преступлений и способствовать проведению государственной антикоррупционной политики. Для этого антикоррупционный комплаенс должен быть не просто красивым описанием бизнес-процессов и соответствующих превентивных мер, но вобрать в себя огромный объем знаний в области предупреждения и выявления преступлений и правонарушений коррупционной направленности, накопленный в криминологии, криминалистике, науке уголовного права, уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности.
Данный опыт может быть эффективно использован в разработке, внедрении и реализации антикоррупционных политик компаний, регулирующих проведение дью-дилидженс; управление рисками; выявление подозрительных финансовых операций и схем расчетов, предлагаемых контрагентами; выявление конфликта интересов; работу с заявлениями о действиях, содержащих признаки коррупционных преступлений и правонарушений; проведение внутренних расследований; взаимодействие с правоохранительными органами.
Также представляется необходимым создание методик взаимодействия сотрудников правоохранительных органов с сотрудниками компаний, отвечающих за антикоррупционный комплаенс.
Отдельной задачей является разработка и внедрение программ подготовки и повышения квалификации сотрудников, отвечающих за антикоррупционный комплаенс, а также методик антикоррупционного обучения остальных сотрудников компаний. Обучение сотрудников должно строиться с учетом их должностных обязанностей и фактически выполняемых функций.
По мнению авторов настоящей монографии, весьма актуальной становится научная разработка междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации. В рамках разработки концепции возможно решение следующих задач:
- определения концепций и научных разработок из области криминалистики, криминологии, оперативно-розыскной деятельности, международного права, уголовного права и процесса, которые могут быть использованы в сфере антикоррупционного комплаенса;
- анализа типологий коррупционных преступлений и правонарушений, совершаемых в корпоративном секторе;
- описания уголовно-правовых и криминалистических характеристик таких преступлений;
- разработки методик предупреждения и выявления коррупционных преступлений и правонарушений в корпоративном секторе в рамках антикоррупционного комплаенса;
- определения эффективных методов проверки заявлений о возможных фактах совершения коррупционных преступлений и правонарушений и проведения внутренних расследований;
- создания эффективных методик обучения специалистов в сфере антикоррупционного комплаенса и сотрудников компаний.
Положения концепции могут использоваться в следующих целях:
- определения путей дальнейшего развития антикоррупционного комплаенса;
- совершенствования правового регулирования;
- подготовки международных и национальных руководств и рекомендаций по разработке, внедрению, оценке и мониторингу антикоррупционных комплаенс-программ;
- создания новых и совершенствование существующих информационных технологий и программных продуктов в сфере антикоррупционного комплаенса;
- разработка программ обучения и повышения квалификации специалистов в сфере антикоррупционного комплаенса;
- подготовка методических рекомендаций и семинаров для судей по оценке реальности внедрения и эффективности антикоррупционных комплаенс-программ при рассмотрении дел об административных правонарушениях по ст. 19.28 КоАП РФ;
- подготовка методических рекомендаций для сотрудников правоохранительных органов, занимающихся вопросами борьбы с коррупцией, по вопросам взаимодействия с сотрудниками и структурными подразделениями компаний, отвечающими за антикоррупционный комплаенс.

Раздел 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

Глава 3. УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ
В КОНТЕКСТЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА И ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

3.1. Предупреждение преступлений как задача (функция)
уголовного права и предмет криминологического изучения
в контексте противодействия коррупции
и антикоррупционного комплаенса

Проблема коррупции одна из наиболее актуальных проблем в отечественной юриспруденции. При этом по данной проблематике нередкими являются работы монографического плана, в которых зачастую уклон делается на вопросы противодействия данному социально негативному явлению в государственном секторе преимущественно посредством уголовно-правового воздействия <73>. В этом смысле уголовно-правовое воздействие выступает одним из основных средств противодействия коррупции.
--------------------------------
<73> Подробнее см.: Коррупция: природа, проявления, противодействие: монография / отв. ред. Т.Я. Хабриева. М.: ИД "Юриспруденция", 2012. 688 с.; Коррупция в Российской Федерации: генезис, формы, технологии, противодействие: монография / под общ. ред. Н.Н. Меньшениной. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2014. 202 с.; Воронцов С.А., Понеделков А.В. Основы противодействия коррупции на государственной и муниципальной службе: монография. Ростов н/Д: Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2015. 272 с.; Коррупция: состояние противодействия и направления оптимизации борьбы / Под ред. А.И. Долговой. М.: Рос. криминолог. асс-ция, 2015. 361 с.; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ИГиП РАН, 2017. 290 с.; Пудаков Е.Р. Криминология коррупции в государственной службе. М.: Юрлитинформ, 2017. 168 с.; Уткин В.А. Оптимизация противодействия коррупции в правоохранительной деятельности. М.: Юрлитинформ, 2017. 168 с.; Сабиров Р.А. Противодействие коррупции и коррупционным правонарушениям в России. М.: Юрлитинформ, 2018. 520 с.; и др.

А.Э. Жалинский дал сразу несколько оригинальных определений уголовного права. По мнению ученого, уголовное право, как отрасль публичного права, представляет собой, если рассматривать его с определенной точки зрения, систему норм, на основе которых публичная власть получает в строго определенных случаях, т.е. при нарушении уголовно-правовых запретов, право на насилие <74>. Уголовное право - это некоторое, в идеале ненарушаемое, единство норм, которые устанавливают право на применение прежде всего наказания, а также иных, но именно уголовно-правовых мер в строго определенных случаях... в каждый данный момент уголовное право представлено обществу как оптимальный в данных условиях и при данном понимании социальных процессов набор запретов, представляющих собой "последний довод" государства и общества в сфере обеспечения социального мира <75>. Таким образом, определяя уголовное право через проекцию социальных нужд, запросов и потребностей общества, ученый указывает на то, что, являясь источником власти, общество обладает неоднозначным уголовно-правовым ресурсом. По мнению А.Э. Жалинского, отрасль уголовного права в его современном состоянии действительно функционирует повсеместно как востребованный обществом и в целом одобряемый им социальный институт. Общество в целом, однако, поддерживает необходимость применения жесткого насилия в ответ на поведение, грубо нарушающее его интересы <76>. В итоге, по мнению ученого, уголовное право вынуждено отвечать на многочисленные новые вопросы, связанные с процессами порождения общественно опасных последствий... запреты меняются, поскольку меняются вызовы, угрозы, обычаи, социальные условия в целом и пр. Под влиянием происходящих процессов расширяется круг уголовно-правовых запретов <77>. Как указывалось нами в ранее опубликованных работах, необходимо констатировать, что в контексте тенденций современной уголовно-правовой политики санкция перестает играть роль средства дифференциации уголовной ответственности, на первый план выходит сам факт установления (наличия) запрета <78>. За 23 года действия УК РФ его Особенная часть пополнилась 120 (увеличившись примерно на 47%) новыми статьями, тогда как исключено из нее было всего 11 статей <79>. За последние примерно четыре года в УК РФ были введены 9 статей, устанавливающих ответственность за преступления коррупционной направленности в их современном понимании <80>. Только в соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 324-ФЗ <81> Особенная часть УК РФ была дополнена сразу тремя статьями: 204.1 "Посредничество в коммерческом подкупе", 204.2 "Мелкий коммерческий подкуп", 291.2 "Мелкое взяточничество". Согласно Федеральному закону от 29 декабря 2017 г. N 469-ФЗ <82> увеличилась еще на две статьи - ст. ст. 201.1 "Злоупотребление полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа", 285.4 "Злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа". В соответствии с Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. N 99-ФЗ <83> Особенная часть УК РФ дополнена еще двумя статьями - ст. 200.4 "Злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд" и ст. 200.5 "Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок". Согласно Федеральному закону от 27 декабря 2018 г. N 520-ФЗ <84> она была дополнена ст. 200.6 "Заведомо ложное экспертное заключение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", а в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 2019 г. N 46-ФЗ <85> - ст. 210.1 "Занятие высшего положения в преступной иерархии". Был ли на социальный запрос на введение всех этих статей? Если да, то почему он сформировался только в настоящее время?
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<74> Жалинский А.Э. О соотношении частного и публичного обвинения в уголовном праве // Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 83.
<75> Жалинский А.Э. О понимании уголовного права // Жалинский А.Э. Избранные труды: в 4 т. Т. 2. Уголовное право / отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. С. 11, 15.
<76> Жалинский А.Э. О понимании уголовного права // Жалинский А.Э. Избранные труды: в 4 т. Т. 2. Уголовное право / отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. С. 18.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<77> Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 360, 366.
<78> Маркунцов С.А. Теория уголовно-правового запрета: Монография. М.: Юриспруденция, 2015. С. 377.
<79> Подробнее об этом см.: Маркунцов С.А. Новеллизация российского уголовного закона: цифры и факты: Монография. М.: ИД "Юриспруденция", 2019. С. 84 - 85.
<80> Подробнее о системе преступлений коррупционной направленности речь пойдет в главе 5.
<81> Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 324-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2016. N 27 (ч. II). Ст. 4257.
<82> Федеральный закон от 29 декабря 2017 г. N 469-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 1 (ч. I). Ст. 53.
<83> Федеральный закон от 23 апреля 2018 г. N 99-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 18. Ст. 2569.
<84> Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. N 520-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 53 (ч. I). Ст. 8446.
<85> Федеральный закон от 1 апреля 2019 г. N 46-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности" // Собрание законодательства РФ. 2019. N 14 (ч. I). Ст. 1459.

По мнению А.Э. Жалинского, социальный запрос проявляется не только в факте введения новых уголовно-правовых запретов, но и в более фундаментальных институтах уголовного права, в частности, в его задачах. Так, по мнению ученого, следует учитывать три значения понятия "задачи уголовного права": ...это сущностная характеристика уголовного права... это требования и ожидания общества... это потенциальный и наличный эффект действия, сумма возможных, а в конечном счете и реальных результатов, то есть сумма изменений во внешней среде <86>. Представляется, что содержание предупредительной задачи уголовного права и антикоррупционного законодательства, в т.ч. в части антикоррупционного комплаенса, совпадают, прежде всего, в двух последних значениях. В связи с этим следует напомнить справедливое утверждение А.Н. Радищева о том, что "правило всякого законоположения, правило, долженствующее почитаться всегда аксиомою, есть: что лучше предупреждать преступления, нежели оные наказывать (курсив наш. - С.М.)" <87>. В этой связи также необходимо обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, на то, что именно в предупреждении правонарушений проявляется правовая природа антикоррупционного комплаенса. Во-вторых, на единство деятельности по предупреждению правонарушений и преступлений. Поясним обозначенные обстоятельства немного подробнее.
--------------------------------
<86> Жалинский А.Э. Глава 2. Динамика (действие) уголовного права // Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т. 1. Общая часть / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. М.: ИД "Городец", 2011. С. 50 - 51.
<87> Радищев А.Н. О законоположении // Радищев А.Н. Полное собрание сочинений: В 3 томах. Т. 3 / Под ред. Н.К. Пиксанова, В.А. Десницкого, Д.С. Бабкина, Б.Б. Кафенгауза. М., Л.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 151.

Как было указано ранее при определении места антикоррупционного комплаенса в системе мер противодействия коррупции, одна из основных его целей заключается в предотвращении вовлечения компании в совершение коррупционных преступлений и правонарушений. Аналогичной позиции придерживается и Ю.А. Крохина. Проанализировав различные подходы к пониманию и сущности антикоррупционного комплаенса, она пришла к выводу о том, что комплаенс является прежде всего мерой по предупреждению и предотвращению правонарушений (курсив наш. - С.М.) в сфере финансового (бюджетного, налогового) и корпоративного законодательства <88>. В п. 2 ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" в контексте определения противодействия коррупции используются понятия предупреждения коррупции и предупреждения коррупционных правонарушений. В частности, указывается, что "противодействие коррупции - деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий: а) по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции); б) по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией); в) по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений" <89>. Представляется, что, указывая на первом месте в определении противодействия коррупции ее профилактику, законодатель не просто хотел подчеркнуть первичность указанных мер в своей временной последовательности, но также их важность в контексте предупреждения коррупции. Обоснованным представляется и упоминание в пп. "б" п. 2 ст. 1 именно коррупционных правонарушений, как единого понятия, объединяющего как преступления, так и проступки. Вместе с тем, и в этом следует согласиться с И.С. Алихаджиевой, из текста ускользнула конечная цель, ради которой предпринимаются меры по раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений, - адекватное воздаяние за содеянное... любое противодействие предполагает и адекватную государственную реакцию в виде применения строго регламентированных санкций <90>. Ученый обращает также внимание и на иные недостатки рассматриваемого определения, в частности, констатируя неправомерность употребления термина "полномочие" применительно к физическим лицам <91>. Действительно, если о полномочиях юридических лиц (организаций) в части противодействия коррупции (антикоррупционного комплаенса), в т.ч. ее предупреждения, которые, впрочем, не были обозначены изначально в рамках данного Закона <92>, вести речь возможно, то применительно к физическим лицам - нет.
--------------------------------
<88> Подробнее см.: Крохина Ю.А. Юридическая сущность комплаенс-контроля в хозяйствующих субъектах с государственным участием // Юридическая наука. 2019. N 1. С. 36.
<89> Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (ред. от 24 апреля 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6228.
<90> Алихаджиева И.С. Комментарий к ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" // Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (постатейный) / Под ред. С.Ю. Наумова, С.Е. Чаннова. М.: Юстицинформ, 2009. С. 28 - 29.
<91> Там же. С. 29.
<92> Напомним, что ст. 13.3 "Обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции" была введена только в соответствии с Федеральным законом от 3 декабря 2012 г. N 231-ФЗ. См.: Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. N 231-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" (ред. от 22.12.2014) // Собрание законодательства РФ. 2012. N 50 (ч. 4). Ст. 6954.

Относительно единства деятельности по предупреждению правонарушений и преступлений необходимо отметить, что указанное обстоятельство является общепризнанным фактом, проявляется, в частности, в том, что в доктрине разрабатываются универсальные теории предупреждения преступлений (преступности) <93>, при подготовке специалистов в области правоохранительной деятельности происходит комплексное изучение указанного явления <94>.
--------------------------------
<93> В частности, А.И. Марцев и С.В. Максимов обосновывают необходимость того, чтобы общее предупреждение преступлений вошло составной частью в единую систему социально-правовой профилактики правонарушений на всех уровнях (курсив наш. - С.М.), что, в свою очередь, выдвигает задачу создания универсальной теории эффективности общего предупреждения преступлений. См.: Марцев А.И., Максимов С.В. Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. С. 160. По мнению Н.В. Щедрина, криминологическая теория предупреждения преступности - это учение о совокупности всех законных видов, форм, способов, средств и методов контроля над преступностью независимо от того, какой отраслью права они предусмотрены (курсив наш. - С.М.). См.: Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: учеб. пособие. Красноярск: Изд. центр Краснояр. гос. ун-та, 1999. С. 6.
<94> Например, см.: Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям "Юриспруденция" и "Правоохранительная деятельность" / под ред. В.Я. Кикотя, С.Я. Лебедева, Н.В. Румянцева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2015. 487 с.

Вместе с тем представляется, что в контексте исследования места и роли уголовного права в предупреждении совершения преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса и противодействия коррупции следует более детально проанализировать предупредительную задачу и функцию уголовного права.
Предупредительная (профилактическая) - такое название наряду с обозначенным допускают И.Я. Козаченко, Н.Ф. Кузнецова) задача уголовного права в том или ином виде выделяется практически всеми учеными.
Многие ученые в рамках предупредительной задачи уголовного права выделяют два ее аспекта или две составляющих: общую и частную превенцию. Общая превенция уголовного закона, по определению А.В. Наумова, т.е. предупреждение совершения преступления гражданами под воздействием уголовно-правового запрета. Общей превенции уголовного закона способствует существование не только самих уголовно-правовых запретов, но и управомочивающих, дозволительных норм. Под частной превенцией понимается предупреждение совершения новых преступлений лицами, уже совершившими какие-либо преступления, что достигается путем применения к ним мер уголовного наказания, а также принудительных мер медицинского и воспитательного воздействия, условного осуждения, которые также связаны с усилением социального контроля над осужденными <95>. По выражению И.Я. Козаченко, профилактическая задача с точки зрения уголовного права - это оборотная сторона охранительной задачи, так как охранять означает не только отстоять охраняемый объект в случае преступного нападения на него, устранить нависшую над ним угрозу, но и предупреждать возможные нападения на него как фактом своего активного отражения посягательства, так и фактом самой охраны (М.И. Ковалев) <96>.
--------------------------------
<95> Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В двух томах. Т. 1. Общая часть. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрид. лит., 2004. С. 24 - 25.
<96> Уголовное право. Общая часть: учебник / отв. ред. И.Я. Козаченко. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008. С. 48.

Двойственную позицию в вопросе выделения предупредительной задачи уголовного права занимает И.Э. Звечаровский. Сначала констатируя, что в новом уголовном законодательстве в число отраслевых задач наряду с охраной общественных отношений включается предупреждение преступлений, далее ученый отмечает, что предупредительный эффект уголовного закона вытекает из самого факта его существования; преступление является, скорее, функцией уголовного закона, чем его задачей <97>. С данной позицией ученого сложно согласиться. Представляется, что предупредительный эффект достигается в рамках сложного процесса регулятивно-охранительного воздействия. Выделение предупредительной задачи уголовного права лишь призвано актуализировать соответствующее направление уголовно-правового воздействия.
--------------------------------
<97> Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2001. С. 25.

Большинством ученых в рамках задачи предупреждения преступлений выделяются общая и частная (специальная) превенции. Л.Д. Гаухман считает, что предупредительная - это задача предупреждения как любых преступлений, что обусловлено положением, содержащимся в ч. 1 ст. 2 УК РФ, так и новых преступлений со стороны лиц, уже совершивших преступления, что определено нормой, включенной в ч. 2 ст. 43 этого УК <98>. Таким образом ученый полагает, что такой аспект предупредительной задачи уголовного права, как частная превенция, прямо не вытекает из положений ч. 1 ст. 2 УК РФ.
--------------------------------
<98> Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М.: Юриспруденция, 1999. С. 8.

Общее предупреждение преступлений (удержание лица от их совершения) - основная сущность уголовно-правового запрета. Оно осуществляется главным образом до момента нарушения конкретного уголовно-правового запрета. В этом смысле задача "предупреждения преступлений" первична по отношению к задаче охраны. В.Г. Смирнов справедливо указывал, что одна из важнейших задач уголовно-правового регулирования состоит в том, чтобы предупредить как возможность совершения преступлений, так и возникновение уголовно-правовых отношений, содержание которых сводится к применению наказания <99>. Таким образом, охранительная задача начинает реализовываться только в случае, если предупредительная задача не была выполнена. Невыполнение первой задачи - условие начала реализации второй задачи.
--------------------------------
<99> Смирнов В.Г. Правоотношение в уголовном праве // Правоведение. 1961. N 3. С. 86.

Такое понимание задач уголовного законодательства лишь подтверждает тот факт, что сущность уголовно-правового запрета как самостоятельного нормативного предписания состоит в предупреждении преступных посягательств. Уголовно-правовой запрет таким образом выступает средством стимулирования <100> позитивного социально-правового поведения.
--------------------------------
<100> А.В. Малько определяет правовой стимул, как правовое побуждение к законопослушному деянию, создающее для удовлетворения собственных интересов субъекта режим благоприятствования. См.: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 60; Ю.В. Голик пишет о том, что стимулирование - один из видов мотивации - опосредованная мотивация. См.: Голик Ю.В. Уголовно-правовое стимулирование позитивного поведения: Вопросы теории. Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. С. 6.

А.И. Чучаев отмечает, что эта задача - предупредительная роль - реализуется прежде всего через психологическое воздействие на сознание граждан путем их устрашения и убеждения <101>. Не отрицая тот факт, что психологическое воздействие, пожалуй, основное средство реализации задачи предупреждения преступлений, отметим, что в доктрине уголовного права называются и иные средства ее реализации <102>.
--------------------------------
<101> Чучаев А.И. Глава 1. Понятие, предмет, задачи и принципы уголовного права // Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. 3-е изд., с изм. и доп. М.: Эксмо, 2009. С. 14.
<102> Подробнее об этом, например, см.: Крылова Н.Е. Глава I. Понятие, система и задачи уголовного права // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012. С. 32 - 33; Кузнецова Н.Ф. Профилактическая функция уголовного закона // Уголовное право. 1998. N 1. С. 11 - 20. Цит. по: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. С. 12; и др.

Ф.Р. Сундуров справедливо отмечает тот факт, что эффект уголовного права в плане общего предупреждения преступлений весьма трудно вычислить, тем более определить его в количественных характеристиках <103>. Так, В.Ф. Щепельков, указывая, что в соответствии с ч. 1 ст. 2 УК РФ задачей УК является предупреждение преступлений, задается вопросом: "Каков критерий оценки закона на его соответствие данному критерию?" и сам же отмечает, что ответ на этот вопрос весьма проблематичен <104>. Представляется, что аналогичный вопрос можно задать и в контексте охранительной задачи уголовного права. Вряд ли ответ на данный вопрос будет менее проблематичным. Вместе с тем, по мнению А.Э. Жалинского, эффективность осуществления задачи предупреждения преступлений - это крайне сложный вопрос и решается он в каждом отдельном случае путем анализа фактов, влияющих на поведение людей. В целом же общество должно и вынужденно исходить из того, что уголовно-правовое предупреждение преступлений эффективно <105>.
--------------------------------
<103> Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Под ред. Ф.Р. Сундурова, И.А. Тарханова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2009. С. 24.
<104> Щепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты / под ред. Н.И. Пикурова. М.: Юрлитинформ, 2003. С. 90 - 91.
<105> Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т. 1. Общая часть / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. М.: ИД "Городец", 2011. С. 57 - 58.

Н.А. Лопашенко полагает, что со второй задачей, стоящей перед уголовным правом и уголовным законом, - предупреждением преступлений, несколько проще и сложнее одновременно. Проще, если абстрагироваться от первой задачи - охраны благ и законных интересов силами уголовного закона. Однако если учесть имеющийся системный кризис уголовного права, который выражается в несоответствии объектов уголовно-правовой охраны кругу деяний, признаваемых преступными, с незаконным расширением последнего, следует признать и наличие проблем с предупреждением тех преступлений, законность которых, мягко говоря, вызывает сомнения <106>. Действительно, на доктринальном уровне понимание содержания и механизма реализации предупредительной задачи уголовного права, тем более если абстрагироваться от его охранительной задачи, не вызывает трудностей, однако, на практике дело обстоит иначе - на современном этапе отсутствует механизм определения эффективности предупреждения преступлений, что дополнительно усложняется современными уголовно-правовыми реалиями.
--------------------------------
<106> Лопашенко Н.А. Глава 2. Понятие уголовного права // Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 35 - 36.

Предупредительная (превентивная - в трактовке А.И. Бойцова) функция уголовного права выделяется не всеми учеными, так как часто рассматривается в качестве составной части регулятивно-охранительного воздействия. По мнению Ю.Е. Пудовочкина, в ряду социальных функций отрасли первостепенное значение имеет функция предупреждения преступлений (предупредительная функция), непосредственно указанная в ч. 1 ст. 2 УК РФ <107>.
--------------------------------
<107> Пудовочкин Ю.Е. Глава II. Уголовное право: понятие, предмет, метод, система и задач // Энциклопедия уголовного права. Т. 1. Понятие уголовного права. 2-е изд. СПб.: издание проф. Малинина, 2008. С. 246.

Выделение этой функции часто прямо обусловливается и связывается с содержанием одноименной задачи уголовного права и трактуется исходя из содержания последней. Так, Л.Д. Гаухман, прямо указывая на то, что предупредительная функция заключается в том, что уголовное законодательство направлено на предупреждение преступлений, имеет целью общее и частное предупреждение преступных деяний, перечисляет нормы, в которых закреплена данная функция <108>. А.И. Бойцов, придерживаясь мнения о том, что в рамках превентивной функции выделяется два аспекта (частная превенция и общая превенция), указывает на то, что общепредупредительный эффект уголовного права вытекает из самого факта его существования и может лишь усиливаться или ослабляться практикой его применения к отдельным лицам, тогда как специально-предупредительное воздействие вне реализации уголовного права правоохранительными органами просто немыслимо <109>.
--------------------------------
<108> Подробнее см.: Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М.: Юриспруденция, 1999. С. 8 - 9.
<109> Бойцов А.И. Глава 1. Общая характеристика уголовного права // Уголовное право России: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб.: Издат. дом СПбГУ, изд-во юрид. фак-та СПбГУ, 2006. С. 54, 55.

Вместе с тем отметим, что по вопросу механизма реализации указанных аспектов рассматриваемой функции нет единого мнения как среди сторонников, так и среди противников ее выделения. Так, Н.А. Лопашенко полагает, что предупредительная функция в науке определяется достаточно близкой по смыслу охранительной функцией; ее также связывают с наличием уголовно-правового запрета <110>, поскольку сам факт существования круга преступных и наказуемых деяний позитивно воздействует на неустойчивых граждан, воздерживая их от совершения преступления... правильнее говорить о предупредительно-охранительной (или охранительно-регулятивной) функции <111>. Соглашаясь с позицией Н.А. Лопашенко о том, что выделение предупредительной функции уголовного права производится искусственно, считаем необходимым отметить, что данный эффект является проявлением не только и не столько его охранительной функции. И.Э. Звечаровский указывает, что посредством установления уголовно-правовых запретов на совершение наиболее общественно опасных деяний, а соответственно, и определением их уголовной наказуемости, оно не только фиксирует границы дозволенного поведения (то есть регулирует), но и тем самым выполняет функцию предупреждения как в отношении законопослушных граждан (общая превенция), так и в отношении тех, кто однажды уже преступил черту уголовного закона (специальная превенция), то есть выполняет предупредительную функцию <112>. В.Д. Филимонов, характеризуя предупредительную функцию уголовного права, указывает, что прежде всего эта функция выражается в общем предупреждении преступлений... Специальное предупреждение, по мнению ученого, входит в социальную направленность второго вида охранительной функции - восстановительной функции. Вместе с тем ученый пишет, что предупредительная функция права, осуществляя общее предупреждение преступлений, регулирует поведение людей <113>. Таким образом, представляется что эффект предупреждения преступлений достигается в рамках сложного процесса регулятивно-охранительного воздействия, тогда как общепредупредительное (общепревентивное) воздействие является проявлением прежде всего регулятивной функции. Если и выделять обозначенную функцию в качестве функции уголовного права, то ее следует относить к числу не основных юридических, а не социальных функций <114>.
--------------------------------
<110> Отметим, что по данному поводу в науке существует и иная позиция. Так, А.И. Чучаев пишет о том, что предупредительная функция уголовного права выражена не только в запрещающих, но и в поощрительных нормах, которые побуждают лицо: активно противодействовать преступлению и преступнику (необходимая оборона, задержание преступника и т.д.); к отказу от доведения до конца начатого преступления или к восстановлению нарушенного блага (добровольный отказ от совершения преступления, добровольное освобождение похищенного человека, добровольное и своевременное сообщение органам власти о совершенной государственной измене и т.д.). См.: Чучаев А.И. Глава 1. Понятие, предмет, задачи и принципы уголовного права // Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. 3-е изд., с изм. и доп. М.: Эксмо, 2009. С. 14.
<111> Лопашенко Н.А. Глава 2. Понятие уголовного права // Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 37.
<112> Подробнее см.: Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2001. С. 27.
<113> Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2003. С. 62, 63.
<114> Подробнее о функциях и задачах уголовного права см.: Маркунцов С.А. Глава VII. Функции и задачи уголовного права. Раздел III. Понятие, предмет и метод уголовного права: основной уголовно-правовой анализ // Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс: В 10 т. Т. I. Понятие уголовного права. Механизм уголовно-правового регулирования / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2016. С. 371 - 424.

В доктрине уголовного права задачи по-разному соотносятся с функциями уголовного права. Так, В.Г. Смирнов полагает, что понятие "функции права" синтезирует задачи и способы регулирования общественных отношений, определяет в единстве цели и методы их регулирования, фактически отражает в совокупности предмет, задачи и метод регулирования <115>. М.И. Ковалев считал, что "функции, и предмет, и метод правового регулирования, в свою очередь, зависят от задач, стоящих перед правом" <116>. Б.Т. Разгильдиев, отмечая, что "размежевание этих категорий имеет принципиальное значение как для законотворчества, так и для правоприменения", определяет функцию уголовного права как "регулятивно-обязывающее воздействие системы уголовно-правовых норм на физических лиц, соответствующих определенным требованиям, для достижения задач, стоящих перед уголовным правом" <117>. В.В. Мальцев полагает, что вызывает сомнение утверждение о том, что функции права зависят от его задач. По крайней мере, это не так применительно к охранительной функции и задаче "охраны" в уголовном праве. При их рассмотрении на наиболее близком к социальному субстрату уголовного права уровне содержание соответствующих терминов почти тождественно: и функция, и задача выражается в одном и том же социальном предназначении <118>. Представляется, функции права вообще и функции уголовного права в частности, как направления деятельности обозначенного социального конструкта, относительно стабильны вне зависимости от их понимания или осознания субъектами. Возможно не вполне осознаваемые функции уголовное право выполняло уже на самой первой стадии его зарождения независимо от того, что задачи уголовного права не были определены. Задачи уголовного права изменчивы, они зависят от многих факторов общественно-государственного развития. Функции - это средства реализации задач, а задачи одновременно являются результатом, который достижим при реализации функций. Зачастую задачами во многом определяется интенсивность и специфика функций, однако при определенных условиях возможна и обратная ситуация.
--------------------------------
<115> Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права: предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования / Отв. ред. Н.С. Алексеев. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1965. С. 9. Цит. по: Мальцев В.В. Задачи уголовного права // Правоведение. 1999. N 4. С. 193.
<116> Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 1. Ведение в уголовное право. Свердловск: Свердл. юрид. ин-т, 1971. С. 21 - 22.
<117> Разгильдиев Б.Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация / Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993. С. 4, 27.
<118> См.: Мальцев В.В. Задачи уголовного права // Правоведение. 1999. N 4. С. 195.

Представляется, что, во многом базируясь на понимании предупреждения преступлений как функции уголовного права <119>, соответствующий институт является одним из базовых элементов в предмете рассмотрения криминологии. В этом отношении весьма показательными представляются высказывания отечественных дореволюционных ученых-криминалистов. Так, в начале XX в., до признания криминологии в качестве самостоятельной науки, М.П. Чубинский указывал на то, что "господствующее течение в науке уголовного права упорно отказывалось принять в свое ведение превенцию... пришлось потратить много сил и энергии на то, чтобы доказать необходимость включения превенции в сферу ведения науки уголовного права" <120>. Тогда как Г. Ашаффенбург утверждал, что "для социологов и криминалистов я не знаю иной более высокой задачи, как предупреждение преступлений" <121>, <122>.
--------------------------------
<119> Так, обосновывая взаимосвязь уголовной ответственности и предупреждения преступлений, А.И. Марцев указывал, общее предупреждение, как известно, в основе своей существует как функция, как комплекс государственно-правовых мероприятий, направленных на удержание граждан от совершения преступлений (курсив наш. - С.М.). См.: Марцев А.И. Уголовная ответственность как средство предупреждения преступлений. Омск: Изд-во Ом. ВШМ МВД России, 1980. С. 35.
<120> Чубинский М.П. Очерки уголовной политики: понятие, история и основные проблемы уголовной политики как основного элемента науки уголовного права / Сост. и вступ. статья В.С. Овчинского, А.В. Федорова. М.: ИНФРА-М, 2008. С. 409.
<121> Цит. по: Ашаффенбург Г. Преступление и борьба с ним: Уголовная психология для врачей, юристов и социологов / Сост. и вступ. статья В.С. Овчинского, А.В. Федорова. М.: ИНФРА-М, 2011. С. 180. Указанная работа Г. Ашаффенбурга была издана в Одессе в 1906 г.
<122> В Своде законов Российской империи (т. 14) помещался фундаментальный Свод уставов о предупреждении и пресечении преступлений (издание 1890 г.). На 50 страницах размещены 310 статей и 13 конкретных приложений к соответствующим статьям. Содержание его охватывает все сферы по предупреждению и пресечению различных видов преступлений и правонарушений. В этом своде отражены не только уголовно-правовые вопросы, но и криминологические аспекты профилактической деятельности. Подробнее об этом, например, см.: Лунеев В.В. Истоки и пороки российского уголовного законодательства. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 35.

Напомним, что при определении предмета криминологии в рамках первого учебника по этой учебной дисциплине, изданном в СССР, А.А. Герцензон писал: основываясь на изучении преступности как социального явления, причин преступности в целом, отдельных видов преступлений, личности преступников, практики борьбы с преступностью, советская криминология разрабатывает систему предупредительных мер (рекомендаций), направленных на искоренение преступности и порождающих ее причин <123>. Впрочем, развитие криминологии не исключило и не исключает возможностей для исследования соответствующего явления в контексте науки уголовного права. В частности, А.И. Марцев и С.В. Максимов указывали на то, что развитие социологии уголовного права, получение сведений о том, что удерживающим от совершения преступлений воздействием обладает не только угроза применения уголовного наказания, но и само существование уголовно-правового запрета; ...соответствующая правоприменительная практика закономерно привели к тому, что понятие общего предупреждения обогатилось новым содержанием. Сегодня можно считать признанным тот факт, что величина удерживающего эффекта, которым обладает уголовно-правовой запрет, в большей степени зависит от неотвратимости ответственности, основанной на юридической практике, а не от ее суровости. Значение общего предупреждения преступлений определяется еще и тем, что оно связывает в единую систему законодательство, практику его применения и сознание людей, испытывающих их воздействие (курсив наш. - С.М.) <124>.
--------------------------------
<123> Советская криминология / Отв. ред. А.А. Герцензон, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев. М.: Юрид. лит., 1966. С. 9.
<124> Марцев А.И., Максимов С.В. Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. С. 4.

Так или иначе вопросы предупреждения преступлений и правонарушений (преступности) входили и входят в предмет науки криминологии, более того в последнее время внимание к ним значительно возросло вследствие принятия ряда федеральных законов предупредительно-профилактического действия, относимых рядом ученых к криминологическому законодательству <125>. Наряду с понятием предупреждения преступности ученые-криминологи активно используют понятие собственно предупреждения преступлений (правонарушений). В этом отношении С.И. Иванова справедливо указывает на то, что в литературе и нормативных актах можно встретить термины "предупреждение", "профилактика", "предотвращение" преступности или конкретных преступлений. Они близки по смысловому значению и часто употребляются как взаимозаменяющие, но имеют определенные нюансы и несут соответствующую смысловую нагрузку <126>.
--------------------------------
<125> Об этом, например, см.: Клейменов М.П. Криминологическое законодательство // Вестник Омского университета. Серия "Право". 2017. N 1(50). С. 181.
<126> Далее ученый показывает различия между соответствующими понятиями. Подробнее см.: Предупреждение преступлений и административных правонарушений: учебное пособие / С.И. Иванова и др. Тюмень: РИО Тюмен. ин-т повыш. квал. сотр-ков МВД России, 2012. С. 8 - 9.

В этом отношении весьма интересным представляется тот факт, что по прошествии примерно полувека с момента признания криминологии в качестве самостоятельной науки ученые-криминологи так и не смогли выработать единого подхода к исследованию проблем предупреждения преступлений (преступности). Так, например, В.Д. Малков прямо пишет о том, что в число теоретических проблем, нуждающихся в решении, входит определение сущности предупреждения правонарушений и преступлений, а также их профилактики. Различные подходы к их пониманию не позволяют четко разграничить эти виды предупредительной деятельности, установить ее субъектов, их компетенцию и ответственность, меры осуществления, а также конкретизировать объекты профилактического воздействия <127>. По мнению ученого, вполне обоснованным представляется рассмотрение профилактики правонарушений и преступлений в качестве составной части предупреждения преступности и совершения отдельных преступлений. При этом предупреждение преступности, отражая весь комплекс мер по недопущению преступлений, предохранению от них людей, общества, государства, выступает как родовое по отношению ко всем иным видам превенции понятие. Предупреждение преступлений представляет собой деятельность по недопущению их совершения путем выявления, устранения или нейтрализации причин, условий и обстоятельств, способствующих их совершению; оказания профилактического воздействия на лиц с противоправным поведением <128>. По мнению Н.В. Щедрина, предупреждение преступности - это специфическая разновидность социального управления, целью которого является снижение вероятности преступного поведения, для чего субъект, используя весь комплекс законных мер воздействия (в том числе и принудительных), стимулирует включение объекта в систему общественно полезных отношений и ограничивает его негативные связи <129>.
--------------------------------
<127> Малков В.Д. Предупреждение и профилактика преступлений и иных правонарушений в системе борьбы с преступностью // Вестник МГЛУ. 2014. Выпуск 25(711). С. 78.
<128> Там же. С. 80.
<129> Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: учеб. пособие. Красноярск: Изд. центр Краснояр. гос. ун-та, 1999. С. 8.

3.2. Переоценка общественной опасности преступных деяний
в сфере антикоррупционного комплаенса

К сожалению, необходимо констатировать, что сложившаяся "система координат" в рамках действующего российского антикоррупционного законодательства по большому счету не позволяет развиваться системе антикоррупционного комплаенса как полноценной составной части системы противодействия коррупции. Косвенно этот вывод подтверждает и тот факт, что три из шести предложений, содержащихся в разделе VII "Систематизация и актуализация нормативно-правовой базы по вопросам противодействия коррупции. Устранение пробелов и противоречий в правовом регулировании в области противодействия коррупции" Национального плана противодействия коррупции на 2018 - 2020 годы <130>, по сути посвящены совершенствованию уголовно-правового регулирования. В частности, речь идет о предложениях расширения перечня должностных лиц, предусмотренного примечаниями к ст. 285 УК РФ (пп. "а" п. 37), подготовки обзоров судебной практики по уголовным делам (п. 38), установления дополнительных квалифицирующих признаков мелкого взяточничества (пп. "а" п. 39). При этом не указано никаких мер систематизации и актуализации нормативно-правовой базы в сфере антикоррупционного комплаенса.
--------------------------------
<130> Указ Президента РФ от 29 июня 2018 г. N 378 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2018 - 2020 годы" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 27. Ст. 4038.

Складывается впечатление, что законодатель в контексте уголовно-правового регулирования ("легитимации уголовной репрессии") значительно больше "прикладывает сил" в контексте борьбы с коррупцией в государственном секторе, чем в корпоративном. Законодатель активно использует понятия "коррупционные преступления", "преступления коррупционной направленности", закрепляются признаки и система последних <131>. Данные вопросы активно обсуждаются в рамках юридической науки. Вместе с тем о преступлениях в сфере антикоррупционного комплаенса не идет речь не только на законодательном, но даже на доктринальном уровне. С одной стороны, это объяснимо значительно большими масштабами и, как следствие, ущербом от коррупции в государственном и муниципальном секторе по сравнению с коррупцией в корпоративном секторе. Может показаться, что эти цифры не сопоставимы. Однако это не совсем так. Безусловно разница существенна, но они вполне сопоставимы. Сравнение очень условно. Но для иллюстрации представляется вполне возможным сопоставить количество зарегистрированных базовых, если можно так выразиться, "зеркальных" коррупционных преступлений в корпоративном и государственном секторах, а именно коммерческий подкуп с дачей взятки и получением взятки. Так, в 2019 г. было зарегистрировано 990 случаев коммерческого подкупа и 7 162 преступления дачи и получения взятки <132>. Разница, безусловно, существенная - примерно 1 к 7,23. В другие годы было данное соотношение было несколько иное. Для наглядности соответствующие показатели приведены в виде таблицы <133>, в рамках которой для комплексной криминологической характеристики преступлений коррупционной направленности приведено их общее количество, начиная с 2012 г., т.е. с момента их выделения в качестве самостоятельной группы в структуре преступности в России.
--------------------------------
<131> Обозначенные вопросы будут более детально рассмотрены в рамках главы 5.
<132> Следует обратить внимание на существенный рост в 2019 г. по сравнению с 2018 г. этих преступлений - коммерческий подкуп + 33,8%, получение взятки + 14%, дача взятки + 21,5% год к году. Для сравнения общее количество зарегистрированных преступлений в России в 2019 г. выросло по сравнению с 2018 г. всего на 1,6%. Подробнее см.: Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - декабрь 2019 года - Официальный сайт МВД РФ [Электронный ресурс]. URL: https://xn--blaew.xn--plai/reports/item/19412450/ (дата обращения: 01.06.2020).
<133> Здесь и в следующих двух таблицах данные приведены в соответствии с Краткой характеристикой состояния преступности в Российской Федерации за соответствующие годы, размещенными на сайте МВД РФ. - Официальный сайт МВД РФ. Состояние преступности (архивные данные) [Электронный ресурс]. URL: https://xn--blaew.xn--plai/folder/101762 (дата обращения: 01.06.2020).

год регистрации преступлений	2012	2013	2014	2015	2016	2017	2018	2019	
регистрируемые преступления, их соотношение									
Преступлений коррупционной направленности	49 513	42 505	32 204	32 455	32 924	29 634	30 495	30 991	
Коммерческий подкуп	1 212	1 958	1 557	1 802	1 165	840	740	990	
Получение взятки	9 758	11 521	11 893	13 311	9 984 <*>	3 188	3 499	3 988	
Дача взятки						2 272	2 612	3 174	
Коэффициент соотношения преступлений	1 / 8,05	1 / 5,88	1 / 7,64	1 / 7,39	1 / 8,57	1 / 6,5	1 / 8,26	1 / 7,23	

--------------------------------
<*> До 2016 г. в краткой характеристике состояния преступности в Российской Федерации зарегистрированных преступлений в виде получения и дачи взятки суммировалось и обозначалось как взяточничество.

Если рассчитать средний показатель соотношения указанных преступлений за последние 11 лет (т.е. примерно вторую половину срока действия УК РФ), то он будет составлять 1 к 7,52.
Следует отметить, что примерно до 2008 г., как видно из приведенных ниже данных, соотношение зарегистрированных "зеркальных" преступлений - коммерческого подкупа с дачей взятки и получением взятки - было несколько иным. Если не брать в расчет 1997 г. - первый год действия УК РФ, в рамках которого ст. 204 "Коммерческий подкуп" была новеллой, не известной в рамках ранее действовавшего уголовного законодательства и год, в течение которого по данной статье происходило становление правоприменительной практики, то выходит, что указанное соотношение было ниже, либо немного более чем 1 к 6. Если рассчитать средний показатель соотношения указанных преступлений за период с 1998 по 2008 г., т.е. по сути первые 11 (т.е. примерно первую половину срока действия УК РФ), то он будет составлять 1 к 4,41. При этом наименьшая разница между абсолютным количеством зарегистрированных преступлений коммерческого подкупа, с одной стороны, и дачей и получением взятки, с другой стороны, была в 2002 г. - 1 к 2,63.

год регистрации преступлений	2005	2006	2007	2008	2009	2010	2011	=>	
регистрируемые преступления, их соотношение									
Коммерческий подкуп	1 991	1 606	1 499	1 569	1 697	1 569	1 397		
Получение взятки	7 404	8 627	9 081	9 928	13 141	12 012	10 952		
Дача взятки									
Соотношение обозначенных преступлений	1 / 3,72	1 / 5,37	1 / 6,06	1 / 6,33	1 / 7,74	1 / 7,66	1 / 7,84		

год регистрации преступлений	1997	1998	1999	2000	2001	2002	2003	2004	
регистрируемые преступления, их соотношение									
Коммерческий подкуп	470	974	1 236	2 146	2 542	2 780	2 495	1 869	
Получение взятки	5 608	5 804	6 823	7 047	7 909	7 311	7 346	6 687	
Дача взятки									
Соотношение обозначенных преступлений	1 / 11,93	1 / 5,96	1 / 5,52	1 / 3,28	1 / 3,11	1 / 2,63	1 / 2,95	1 / 3,58	

Таким образом, существенная разница между количеством зарегистрированных преступлений в виде коммерческого подкупа, с одной стороны, и дачей и получением взятки, с другой стороны, на протяжении всего периода действия УК РФ была не всегда, что свидетельствует о необходимости принятия мер по борьбе с коррупцией не только в государственном, но и в корпоративном секторе.
При этом следует иметь в виду, что в статистике дачи и получения взяток существенную часть составляют случаи их получения от имени либо в интересах юридических лиц. В этом случае выходит, что только по родовому объекту посягательства соответствующих преступлений - это общественные отношения по охране государственной власти. Все это свидетельствует о необходимости принятия мер по борьбе с коррупцией не только в государственном, но и в корпоративном секторе (в сфере антикоррупционного комплаенса).
К сожалению, на практике в контексте уголовно-правового воздействия ситуация обстояла несколько иначе. Масштабы "уголовно-правовой репрессии" за дачу и получение взятки, как базовые преступления коррупционной направленности в государственном секторе, были существенно более значимые. По этому поводу в контексте обоснования закона спроса и предложения рынка преступлений и наказаний и рассмотрения вопроса "ценовой дискриминации" О.Н. Бибик, указывая на то, что в ч. 6 ст. 290 УК РФ предусматривается наказание до 15 лет лишения свободы за получение взятки в особо крупном размере, хотя данное деяние, несомненно, менее опасно, нежели убийство, признаки которого закреплены в ч. 1 ст. 105 УК РФ, что доказали, как зарубежные исследователи, так и данные проведенного нами опроса <134>. Далее, на наш взгляд, справедливо отмечает то, что объяснение этому простое - борьба с коррупцией не увенчалась успехом. Поэтому необязательность законов нужно компенсировать повышением их строгости <135>. В этой связи следует лишь констатировать: тот факт, что борьба с коррупцией в государственном секторе не увенчалась и, по всей видимости, не увенчается успехом, законодатель осознавал с самого начала действия УК РФ. Тогда как осознание того, что "борьба с коррупцией в корпоративном секторе или в сфере антикоррупционного комплаенса не увенчалась успехом, вероятно, пришло относительно недавно. В этой связи интересным представляется тот факт, что за максимальное наказание в виде лишения свободы за "зеркальное" получению и даче взятки преступлению - за коммерческий подкуп, - на протяжении длительного времени было существенно ниже. Так, в частности, если в первоначальной редакции УК РФ максимальное наказание за особо квалифицированный состав получения взятки (ч. 4 ст. 290) - лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет, за особо квалифицированный состав дачи взятки (ч. 2 ст. 291) - лишение свободы на срок до восьми лет. Тогда как, в первоначальной редакции УК РФ максимальное наказание за квалифицированный состав коммерческого подкупа точнее его незаконное получение (ч. 4 ст. 204) - лишение свободы на срок до пяти лет, за квалифицированный состав незаконной передачи коммерческого подкупа (ч. 2 ст. 204) - лишение свободы на срок до четырех лет. Таким образом, максимально возможное наказание в виде лишения свободы за соответствующие "зеркальные" составы изначально отличалось в 2 - 2,4 раза. Исходя из обозначенной выше логики. Существенные изменения в санкции квалифицированного состава незаконного получения коммерческого подкупа (ч. 4 ст. 204) в части повышения максимального предела наказания в виде лишения свободы до двенадцати лет лишения свободы произошли в соответствии Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" <136>, увеличив максимальный предел наказания сразу в 2,4 раза, минимальный предел наказания по сути был увеличен в 14 раз - до семи лет лишения свободы. При этом криминообразующие признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 204 УК РФ, практически не изменились. Такая существенная переоценка степени общественной опасности квалифицированного состава незаконного получения коммерческого подкупа была связана с ратификацией обозначенных в названии Федерального закона Конвенций. Складывается впечатление, что отечественный законодатель до этого момента не осознавал общественную опасность получения коммерческого подкупа. Дифференциация ответственности за коммерческий подкуп посредством увеличения количества квалифицированных составов за счет включения новых криминообразующих признаков (аналогичные имеющимся в рамках квалифицированных составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 и 291 УК РФ) и значительные изменения в санкции появившегося особо квалифицированного состава незаконной передачи коммерческого подкупа (ч. 4 ст. 204) в части повышения максимального предела наказания в виде лишения свободы до восьми лет произошли только в соответствии Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 324-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" <137>. До момента существенной переоценки степени общественной опасности особо квалифицированного состава незаконного получения коммерческого подкупа таким образом прошло еще более семи лет. В контексте выводов, к которым пришел О.Н. Бибик, следует констатировать, что только в это время законодатель окончательно осознал, что борьба с коррупцией в корпоративном секторе (в сфере антикоррупционного комплаенса) также не увенчалась успехом.
--------------------------------
<134> Бибик О.Н. Культурное измерение уголовно-правовых и криминологических исследований: теоретические и практические аспекты: дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2015. С. 192 - 194, 519.
<135> Бибик О.Н. Рынок преступлений и наказаний. СПб.: Юридический центр, 2017. С. 95.
<136> Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6235.
<137> Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 324-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2016. N 27 (ч. II). Ст. 4257.

Таким образом, переоценка общественной опасности преступных деяний в сфере антикоррупционного комплаенса далеко не сразу, но постепенно стала происходить после ратификации базовых Конвенций ООН в сфере противодействия коррупции, о чем свидетельствует не только постепенное достаточно серьезное увеличение санкций за одно из базовых преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса - за коммерческий подкуп, но и постепенное расширение уголовно-правовых запретов в указанной сфере.

Глава 4. РИСК В ПРАВЕ. КРИМИНОГЕННЫЕ И УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ
РИСКИ В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ
И АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

4.1. Подходы к пониманию риска в праве.
Риск в уголовном праве

В последнее время проблемы риска стали активно исследоваться и раскрываться в контексте отдельных юридических дисциплин <138> и в целом в праве <139>, в рамках межотраслевых теорий <140> и зарождающейся самостоятельной обобщающей науки, а одновременно и одноименной учебной дисциплины - рискологии <141>, что, впрочем, на современном этапе пока не привело к относительно универсальному пониманию феномена риска, комплексному раскрытию его сущности, содержания и природы. Отчасти это объяснимо тем, что относительно универсальное рассмотрение риска через призму различных отраслей знаний, претендующее на появление новой отрасли знания - рискологии, - началось относительно недавно, что оказало определенное влияние на универсализацию в исследованиях этого феномена в рамках существующих отраслей научного знания (в частности, юриспруденции) и их составных частей (например, в контексте уголовного права). Соглашаясь с М.М. Бабаевым и Ю.Е. Пудовочкиным в том, что проблема риска (рисков) до настоящего времени остается совершенно неисследованной в российской криминологии, уголовной политике и в ее составной части - профилактической политике <142>. Отметим, что в этом отношении в уголовном праве ситуация обстоит несколько лучше - уже были предприняты отдельные попытки в исследовании риска как универсальной категории <143>. Постепенно переходя к рассмотрению подходов в понимании феномена риска в качестве "отправной точки" в этом процессе считаем необходимым воспроизвести утверждение М.М. Бабаевым и Ю.Е. Пудовочкиным о том, что риск - социальное явление, существующее на правовой территории реально, perse, хотим мы того или не хотим, улавливаем мы это или нет <144>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<138> См., например: Гринберг М.С. Риск в уголовном праве // Вестник Омского университета. 2006. N 3. С. 95 - 98; Бабурин В.В. Понятие и виды риска в уголовном праве: учеб. пособие. Омск: Омск. акад. МВД России, 2006. 104 с.; Жалинский А.Э. Уголовно-правовые риски: неизбежные и завышенные // Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 242 - 249; Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1 (41). С. 104 - 110; и др.
<139> См., например: Крючков Р.А. Риск в праве: генезис, понятие и управление: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2011. 27 с.; Тихомиров Ю.А., Шахрай С.М. Риск и право: науч. издание. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2012. 64 с.; Гринева А.В. Правовые риски и их минимизация: вопросы теории // Вестник Арбитражного суда Московской области. 2019. N 1. С. 77 - 87; и др.
<140> См., например: Вишняков Я.Д., Радаев Н.Н. Общая теория рисков: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: ИЦ "Академия", 2007. 368 с.; Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Рос. акад. правосудия, 2009. 172 с. В рамках последней из указанных работ автором предлагается системный анализ межотраслевого института риска, который исследуется с позиций права, экономики и психологии, в целях формирования единого понятия риска, удовлетворяющего требованиям различных отраслей знания (курсив наш. - С.М.).
<141> Рягин Ю.И. Рискология: В 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. 255 с. ЭБС Юрайт. [Электронный ресурс]. URL: https://urait.ru/bcode/453238 (дата обращения: 01.06.2020); Рягин Ю.И. Рискология в 2 ч. Ч. 2: учебник для вузов. М.: Изд-во Юрайт, 2020. 275 с. ЭБС Юрайт. [Электронный ресурс]. URL: https://urait.ru/bcode/453239 (дата обращения: 01.06.2020). По мнению ученого, дисциплина представляется в виде обобщающей науки, стоящей над частностями в сфере управления, аналитики и психологии... Вместе с тем, как справедливо указывает автор, симптомы говорят о том, что рискология еще не перешагнула черту первичного накопления знаний. Мы имеем описательную рискографию, а не науку о рисках в полном смысле этого слова. См.: Рягин Ю.И. Рискология: В 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. С. 4 - 5.
<142> Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 137.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<143> Жалинский А.Э. Уголовно-правовые риски: неизбежные и завышенные // Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 242 - 249; Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2009. 39 с.
<144> Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 137.

Итак, рассмотрим подходы к пониманию феномена риска, в т.ч. правового и уголовно-правового риска, комплексному раскрытию их сущности, содержания и природы.
Ю.И. Рягин, автор учебника по рискологии, при самом общем приближении полагает, что можно обозначить риск как вероятную возможность осуществления запланированного результата. Вместе с тем автор на основе конкретных примеров-иллюстраций рассматривает понимание риска как сложного смыслового контейнера, где сконцентрированы несколько уровней оценки развивающихся во времени событий, вместе с тем показывая, что категория риска сугубо субъективна <145>. Обосновывая авторский подход к пониманию риска, ученый выделяет пять постулатов, создающих понятийный аппарат рискологии по примеру точных наук. Речь идет о постулатах всеобщности рисков, их уникальности, возможности пересчета, масштабируемости и аддитивности <146>. В рамках такого подхода риск является преимущественно социально-психологическим явлением. Представляется, что в общих чертах такое понимание риска может быть положено в основу понимания правового или даже уголовно-правового риска. С учетом того что даже действующий УК РФ включает целый ряд понятий, которые по своей сути и содержанию являются психологическими <147>. Более того, как ранее неоднократно указывалось нами, со временем понятие уголовно-правового риска должно стать одним из базовых понятий в рамках социологии уголовного права <148>.
--------------------------------
<145> Рягин Ю.И. Рискология: В 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. С. 5, 10.
<146> Подробнее об этом см.: Там же. С. 20 - 25.
<147> В этом отношении автор психологического комментария УК РФ О.Д. Ситковская справедливо указывает на то, что с принятием нового УК потребность в использовании профессиональных психологических знаний (разумеется, во взаимодействии с правовыми и исходя из приоритета уголовно-правовых и процессуальных дефиниций) существенно актуализировалась... Законодатель достаточно смело использовал данные психологии и для регламентации многих новых дефиниций, норм и институтов уголовного права, применяя непривычные для практики психологические термины, воспринятые из психологической науки... "Психологизация" соответствующих положений закона достигла такого уровня, когда использование профессиональных психологических знаний необходимо и для обеспечения их правильного применения при формировании стабильной следственной, судебной, прокурорской, экспертной практики. См.: Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. IV - V.
<148> Подробнее об этом, например, см.: Маркунцов С.А. О понятии и предмете уголовно-правовой социологии // Вестник Бурятского государственного университета. 2011. N 2. Экономика. Право. С. 261 - 262; Маркунцов С.А. О соотношении криминологии и уголовно-правовой социологии в контексте теории уголовно-правовых запретов // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2012. N 3. С. 24; и др.

А.А. Арямов, автор общей межотраслевой теории риска, в целях формулирования единого понятия риска, удовлетворяющего различным отраслям знания, провел системный анализ этого института, исследуя его с позиций права, экономики и психологии. Ученый полагает, что в юридической доктрине все точки зрения различных ученых на определение понятия "риск" и содержание этого института можно условно разделить на три направления: риск как опасность, риск как действие в состоянии опасности и риск как специфическое субъективно-психологическое явление, характеризующее сложность выбора в альтернативно развивающейся ситуации. Вместе с тем он приходит к выводу, что, несмотря на их различия, все они диалектически едины <149>. Далее в контексте исследования юридического института риска, ученый предлагает его универсальное определение. По его мнению, риск - это сознательное, волевое поведение лица, направленное на достижение правомерного положительного результата в ситуации с неоднозначными перспективами развития, предполагающей вероятное наступление неблагоприятных последствий, повлекшее причинение прогнозируемого вреда <150>. Таким образом, в определении риска сам ученый придерживается второго из условно выделенных им направлений. В контексте дальнейшего исследования института риска А.А. Арямов пришел к выводу о том, что в современном отечественном праве и экономике является господствующим рационально-логический подход к определению содержания института риска. При этом и юриспруденция, и экономика декларируют "психологичность" регламентирования отношений риска. Однако проведенный анализ позволяет усомниться в соответствии современному уровню развития психологической науки официальных экономико-правовых концепций риска... учения о риске в разных отраслях знаний развиваются практически автономно. В рамках экономической доктрины сформировалась самостоятельная дисциплина - риск-менеджмент. В юриспруденции активно применяется условно-межотраслевой институт риска (каждая отрасль права (а ученый анализирует ряд отраслевых рисков, в частности, предпринимательский, страховой риск, "обоснованный риск" в публичном праве и др. <151> - С.М.) наполняет этот институт своим содержанием)... Предполагается, что учения о риске в юриспруденции, экономике и психологии должны быть взаимосвязаны... В действительности же наблюдается иное положение дел <152>. Таким образом, единый подход к пониманию риска отсутствует не только в рамках различных отраслей знания (юриспруденции, экономики, психологии), но и внутри собственно юриспруденции, где каждая отрасль наполняет его своим содержанием. В этом отношении весьма показателен тот факт, что при исследовании феномена риска в целом в юриспруденции (в рамках теории права) разные ученые даже используют различные термины: "юридический институт риска", "риски в юриспруденции" (А.А. Арямов), "риски в праве" (Р.А. Крючков, Ю.А. Тихомиров), "риск с правовой точки зрения" (Р.А. Крючков), "правовые риски" (А.В. Гринева). В целях выработки относительно единого подхода к пониманию феномена риска в рамках правового поля представляется необходимым посредством сопоставления обозначенных понятий раскрыть авторские подходы к его пониманию.
--------------------------------
<149> Подробнее см.: Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Рос. акад. правосудия, 2009. С. 14 - 16.
<150> Там же. С. 24 - 25.
<151> Подробнее об этом см.: Там же. С. 20 - 23.
<152> Там же. С. 167, 170.

Р.А. Крючков, отмечая, что феномен риска в научном знании и практической деятельности носит разноплановый характер, влекущий множественность определений риска в различных областях приложения, предлагает следующее его определение: риск с правовой точки зрения - присущая человеческой деятельности объективно существующая и в определенных пределах способная к оценке и волевому регулированию вероятность понесения субъектами правоотношений негативных последствий (курсив наш. - С.М.) вследствие наступления неблагоприятных событий, закономерно связанных с разнообразными предпосылками (факторами риска). Ученый акцентирует внимание на то, что риск носит двойственный субъект-объектный характер, соответственно, элементы риска подразделяются на объективные (факторы и ситуация риска) и субъективные (субъект и волевое регулирование) <153>. На первый взгляд предложенное Р.А. Крючковым определение риска можно отнести скорее к первому из условно выделенных А.А. Арямовым направлений в определении понятия "риск" и его содержания, т.е. к определению риска как опасности. Однако это не в полной мере соответствует действительности. Дело в том, что далее ученый пишет о том, что анализ нормативно-правовых актов демонстрирует, что в ряде случаев понятие "риск" подменяется понятиями "ошибка", "опасность", "угроза". Это является следствием отсутствия целостного доктринального понятия риска в праве, непоследовательности в принятии и применении рискологической терминологии на уровне нормативного правового регулирования, нечеткости приемов и средств юридической техники. Риск недопустимо сводить ни к опасностям, ни к неопределенности, ни к ошибке, так как он совершенно самостоятельное и самоценное понятие, имеющее содержательную целостность. Исходя из этого положения, выходит, что ученый отнести скорее к третьему из условно выделенных А.А. Арямовым направлений в определении понятия "риск" и его содержания, т.е. риск как специфическое явление.
--------------------------------
<153> Крючков Р.А. Риск в праве: генезис, понятие и управление: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2011. С. 3, 4.

По мнению Ю.А. Тихомирова, риск - вероятное наступление события и совершения действий, влекущих негативные последствия (курсив наш. - С.М.) для реализации правового решения и могущее причинить ущерб регулируемой им сфере. Для правового риска характерны причинная зависимость между нормативной моделью и реальностью, в виде каналов прямых и обратных связей, иными словами, опасное отклонение от норм права <154>. Отметим, что предложенное определение риска в общих чертах схоже с определением, предложенным Р.А. Крючковым. Отмечая, что все отрасли права "реагируют" на риски как "теневой спутник" права в разных сферах, причем надо видеть и взаимосвязи рисков в разных отраслях права, их своеобразные "перемещения", далее Ю.А. Тихомиров детально анализирует риски в контексте различных отраслей права, в частности, конституционные, финансовые, предпринимательские и иные риски в гражданско-правовых отношениях, риски в административном праве, в сфере действия трудового, экологического права, а также международного сотрудничества <155>. Весьма интересным представляется тот факт, что при этом ученый не выделяет собственно риски в сфере действия уголовного права или уголовно-правовые риски.
--------------------------------
<154> Тихомиров Ю.А. Риск в праве: природа и причины // Право и современные государства. 2016. N 6. С. 11.
<155> Подробнее см.: Там же. С. 13 - 19.

А.В. Гринева, не предлагая авторского общетеоретического определения понятия правового риска, отмечает многообразие подходов к данному явлению и противоречия в его определении, в частности, в том, что зачастую риск рассматривается как явление: объективное, субъективное или смешанное <156>. Она указывает на необходимо отличать понятие правового риска от экономического риска. По мнению ученого, помимо общетеоретического института правового риска (в теории права выделяют, в частности, такие риски, как законотворческий, правоприменительный и правореализующий <157>), существуют правовые риски в конкретных отраслях права. Конкретизация понятия в зависимости от отрасли нередко производится в законодательстве. А.В. Гринева приводит конкретные примеры отраслевых правовых рисков, в т.ч. и такие, когда исходя из содержания, закрепленного в отраслевом законодательстве, институт риска имеет не правовой, а фактический смысл <158>.
--------------------------------
<156> Гринева А.В. Правовые риски и их минимизация: вопросы теории // Вестник Арбитражного суда Московской области. 2019. N 1. С. 86.
<157> Малышева И.В. Законотворческий риск: понятие, виды, детерминация: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2007; Мамчун В.В. Правоприменительный риск: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999; Дятлов Ю.А. Правореализующий риск: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2006. Подробнее см.: Там же. С. 83.
<158> Подробнее см.: Там же. С. 80 - 81.

Рассмотрев основные подходы к пониманию и сущности института риска в праве, к сожалению, необходимо констатировать, что в настоящее время разработка этой проблематики на уровне теории права находится на стадии своего становления, т.е. сбора и первичного накопления знаний или стадии той же самой "описательной рискографии". Ученые активно выделяют направления подходов к пониманию риска, сопоставляют различные виды отраслевого риска, пытаясь выявить общие характерные черты и признаки риска как общетеоретического института (индуктивный метод познания во многом определяет логику построения такого рода исследований), предлагают различные классификации риска в праве. При этом до сих пор не выработано относительно единого его понимания, пока даже не существует терминологического единообразия данного института. Одни авторы, полагают, что учения о риске в юриспруденции, экономике и психологии должны быть взаимосвязаны, другие - настаивают, в частности, на том, что необходимо отличать понятие правового риска от экономического риска. Необходимо констатировать, что самостоятельные, фундаментальные исследования института риска в праве на общетеоретическом уровне стали появляться относительно недавно. В этом отношении исследования риска в отдельных отраслях права (например, в уголовном праве) имеют гораздо большую историю. Итак, проанализируем подходы к пониманию риска в уголовном праве и (или) уголовно-правового риска.
Проблема риска в уголовном праве стала рассматриваться в 60 - 80-е гг. прошлого столетия в трудах М.С. Гринберга, А.А. Пионтковского, М.Д. Шаргородского, В.Н. Кудрявцева.
Монография М.С. Гринберга "Проблемы производственного риска в уголовном праве" (1963 г.) в сущности стала первым монографическим исследованием проблемы риска в уголовном праве. Помимо собственно производственного в работе рассматриваются и такие виды риска, как новаторский и технический. Заслуга ученого состоит не только в том, что он детально исследовал указанные виды риска, предложил "дополнить перечень обстоятельств, исключающих общественную опасность деяния, положением о правомерности оправданного производственного риска" <159>, но в том, что он поставил проблему риска в уголовном праве, полагая, что "ставить вопрос, нужен риск или не нужен, правомерен он или неправомерен, бесцельно и бессмысленно, ибо он уже давно решен практикой нашего строительства" <160>. Следует отметить, что соответствующая проблематика своеобразной красной нитью проходила в исследованиях ученого и он неоднократно обращался к ней на протяжении всей жизни <161>.
--------------------------------
<159> Гринберг М.С. Проблемы производственного риска в уголовном праве // Гринберг М.С. Уголовное право: избранные труды / науч. ред. М.С. Фокин. Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 2012. С. 41.
<160> Там же. С. 153.
<161> См.: Гринберг М.С. § 2. "Оправданный профессиональный и хозяйственный риск" гл. VII "Технические преступления и обстоятельства, исключающие преступность деяния" в кн.: Технические преступления // Гринберг М.С. Уголовное право: избранные труды / науч. ред. М.С. Фокин. Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 2012. С. 294 - 305; Гринберг М.С. Риск в уголовном праве // Вестник Омского университета. 2006. N 3. С. 95 - 98; и др.

В связи с подготовкой проекта нового УК РФ учеными Ю.В. Баулиным, С.Г. Келиной, Ю.И. Ляпуновым, С.Ф. Милюковым, Т.С. Орешкиной, А.Б. Сахаровым и др. стали достаточно активно рассматриваться идеи производственного риска, а с вступлением в силу УК РФ, содержащего ст. 41 УК РФ, учеными В.А. Блинниковым, А.В. Наумовым, С.В. Пархоменко, Э.Ф. Побегайло и др. - проблемы обоснованного риска. Вместе с тем следует отметить, что обоснованный риск - это всего лишь частный случай проблемы риска в уголовном праве. Оценивая факт включения понятия обоснованного риска в текст уголовного закона и проведение соответствующих исследований, важно отметить, и в этом следует согласиться с В.В. Бабуриным что, несмотря на прогрессивные шаги, данное обстоятельство не решило общей проблемы риска в уголовном праве. Монографических исследований всех разновидностей риска, его основных форм, а также их влияния на уголовную ответственность не проводилось <162>.
--------------------------------
<162> Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2009. С. 5.

В.В. Бабурин, проведя комплексное исследование института риска в уголовном праве, исследовал риск как социально-правовое явление, а также понятие, признаки, сущность, содержание, формы, механизм, виды риска как уголовно-правового явления, его значение для дифференциации уголовной ответственности. Ученый предложил общее понятие уголовно-правового риска. По его мнению, это действие (бездействие) лица, совершаемое путем выбора альтернативного варианта поведения, создающего опасность причинения значительного вреда охраняемым законом интересам, в целях использования имеющейся возможности достижения желаемого результата, который не мог быть достигнут нерискованными средствами, при осознании им возможности качественно и количественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата, причинения вреда этим интересам и наступления уголовной ответственности за сделанный выбор <163>. В целом схожее авторское понятие риска в широком смысле предлагалось автором и в ранее опубликованных работах <164>. Очевидно, что в определении риска сам ученый придерживается второго из условно выделенных направлений в определении понятия "риск" и его содержания, т.е. риска как действия в состоянии опасности. По мнению В.В. Бабурина, сущность риска состоит в осознанном стремлении субъекта реализовать имеющуюся вероятность достижения нужного результата путем осуществления действий, реально создающих опасность нежелательного причинения значительного вреда общественным интересам. В рамках механизма уголовно-правового риска ученым рассматриваются следующие его элементы: обстановка риска; состояние (условия) риска; ситуация риска; рискованное действие или бездействие, осуществляемые по правилам предосторожности или вопреки им; положительные либо отрицательные последствия рискованного действия (бездействия) <165>. Проанализировав все приведенные определения риска в уголовном праве (уголовно-правового риска), следует отметить, в их рамках риск рассматривается в контексте реализации предписаний уголовного закона, связанных с ситуацией риска, самим субъектом, находящимся в обозначенной ситуации, т.е. на стадии реализации права в форме его использования. Такой подход представляется в определенном смысле ограниченным (узким) подходом к его пониманию соответствующего института. Вместе с тем относительно недавно стал формироваться и иной (существенно более широкий) подход к пониманию уголовно-правового риска, который связан с пониманием риска в рамках криминологии.
--------------------------------
<163> Там же. С. 17.
<164> Подробнее см.: Бабурин В.В. Понятие и виды риска в уголовном праве: учеб. пособие. Омск: Омск. акад. МВД России, 2006. С. 33 - 38.
<165> Подробнее см.: Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2009. С. 18 - 19.

4.2 Криминогенные и уголовно-правовые риски в сфере
противодействия коррупции и антикоррупционного комплаенса

Исследования института риска, риск-факторов и риск-ситуаций в контексте современной криминологии начались относительно недавно. Одним из основоположников этого направления исследований стал М.М. Бабаев. В частности, исходя из положения о том, что самая эффективная профилактика - ранняя профилактика, ученый справедливо указал на то, что самая эффективная ее часть - это сверхранняя профилактика в сфере возникновения риск-факторов и риск-ситуаций <166>. Совместно с Ю.Е. Пудовочкиным ученый утверждает, что зоне риска (риск-ситуации) как отдельному этапу принадлежит самостоятельное место в детерминационном процессе преступности. Риск здесь - отправная точка, начало начал, самое первое звено в детерминационной цепи... <167>. По мнению М.М. Бабаева, в условиях современных задач повышения эффективности борьбы с преступностью на основе новых подходов возникла и становится все более актуальной необходимость рассматривать совокупность криминогенных (внешних) рисков как относительно самостоятельный объект криминологического воздействия с одновременным выделением рискам автономного места в составе комплекса детерминантов преступности <168>. Такого рода бесспорные, в определенном смысле - аксиономичные утверждения, посвященные институту риска, на первый взгляд существовали в криминологии всегда. Однако в реальности ситуация обстоит иначе. Риск сам по себе как отдельная самостоятельная категория, по утверждению М.М. Бабаева, не только не является соответствующим объектом научного анализа, но даже вообще отсутствует в тезаурусе криминологии <169>. В отношении анализируемых утверждений следует лишь сказать, что все гениальное - просто. В настоящее время, по мнению ученых, закрыть глаза на проблему рисков неразумно. В первую очередь это может сказаться (и сказывается!) на качестве решения задач предупреждения преступлений: картина криминальной детерминации оказывается неполной, ее оценка неточной, и, следовательно, профилактическая система лишается некоторых важных предпосылок повышения эффективности своих практических усилий <170>, <171>. Таким образом, проблема риска - важная проблема в исследованиях детерминационного комплекса преступности и профилактики (предупреждения) преступности. Весьма странно, что до настоящего времени исследования этого вопроса в рамках криминологии не осуществлялись, ибо понятие риска в качестве легального понятия закреплено в отдельных подзаконных нормативных правовых актах, конкретизирующих положения базового Федерального закона "О противодействии коррупции". В данном случае речь идет о понятии "коррупционный риск", которое, в частности, встречается в пп. "и" ч. 2 Национального плана противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы <172>, в пп. "а" п. 2, пп. "а" п. 3 Национального плана противодействия коррупции на 2014 - 2015 годы <173>, в пп. "б" п. 16 и в п. 34 Национального плана противодействия коррупции на 2018 - 2020 годы <174>, в иных нормативных актах <175>, либо о понятии "риска коррупции", которое встречается, например, в п. 4 Методических рекомендаций по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции при формулировании одного из основных принципов противодействия коррупции в организации <176>.
--------------------------------
<166> Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1 (41). С. 108.
<167> Подробнее см.: Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 142.
<168> Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1 (41). С. 108.
<169> Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1 (41). С. 107.
<170> Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 138.
<171> Подробнее об этом, например, см.: Жалинский А.Э. Условия эффективности профилактики преступления. М.: ВНИИ МВД СССР, 1978. 152 с.
<172> Указ Президента РФ от 13 марта 2012 г. N 297 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции" (ред. от 19.03.2013) // Собрание законодательства РФ. 2012. N 12. Ст. 1391.
<173> Указ Президента РФ от 11 апреля 2014 г. N 226 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2014 - 2015 годы" (ред. от 15.07.2015) // Собрание законодательства РФ. 2014. N 15. Ст. 1729.
<174> Указ Президента РФ от 29 июня 2018 г. N 378 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2018 - 2020 годы" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 27. Ст. 4038.
<175> См., например: Приказ Минпромторга России от 25 декабря 2018 г. N 5214 "Об утверждении Перечня должностей федеральной государственной гражданской службы в центральном аппарате Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, замещение которых связано с коррупционными рисками" // Документ официально опубликован не был.
<176> Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции (утв. Министерством труда и социальной защиты РФ 8 ноября 2013 г.) // Документ официально опубликован не был.

М.М. Бабаев справедливо указывает на содержательное сходство понятий риск-факторов и риск-ситуаций с хорошо известными в нашей науке (науке криминологии. - С.М.) понятиями "криминогенный фактор" и "криминогенная ситуация" <177>. В этой связи необходимо отметить, что законодательно закрепленное в рамках Федерального закона "О противодействии коррупции" понятие "конфликт интересов" <178>, хотя и определяемое через понятие ситуации, по своей сути и представляет собой "риск-фактор". В содержании понятия конфликта интересов как риск-фактора в контексте коррупционной риск-ситуации значительно больше психологического и экономического, чем собственно юридического. Данный пример косвенно подтверждает мысль о необходимости комплексного восприятия института риска, в рамках которого будут объединены его юридическая, экономическая и психологическая составляющие.
--------------------------------
<177> Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1(41). С. 106.
<178> Под конфликтом интересов в настоящем Федеральном законе понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, замещающего должность, замещение которой предусматривает обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление полномочий). См.: ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (ред. от 24 апреля 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6228.

Представляется, что для более четкого представления понимания механизма риска как детерминанты преступного поведения в сфере антикоррупционного комплаенса необходимо ввести еще некоторые понятия. В рамках действующего антикоррупционного законодательства (в широком смысле этого понятия) активно употребляются такие понятия, как "коррупциогенные факторы" <179> и "коррупционное поведение" <180>. Вместе с тем представляется, что данный понятийный ряд был бы неполным без понятия "коррупциогенное поведение", о необходимости введения которого в научный оборот мы писали более десяти лет назад. В частности, указывалось, что коррупционное поведение, будучи, прежде всего, социологическим понятием включает в себя еще один пласт поведенческих актов: а именно это действия, являющиеся в сущности коррупциогенным поведением, то есть действия, порождающие коррупционные правонарушения или способствующие их распространению... одним из основных признаков такого коррупциогенного поведения было предложено считать конфликт интересов <181>. Судя по всему, данная идея в целом была позитивно воспринята научным сообществом и исследование данного явление получило дальнейшее развитие. Впоследствии в науке отмечалось, что коррупционное поведение не всегда связано с совершением непосредственно актов коррупции и может выражаться в создании благоприятной для этого среды, так называемый клиентизм, семейственность, клановость, коррупционный протекционизм или фаворитизм <182>. Такие факты подлежат обязательной фиксации и должны рассматриваться не как легальные традиции нашего общества, а именно как коррупционные проявления. Многие из данных социально-негативных явлений коррелируют с понятием "конфликт интересов" и закономерно рассматриваются как коррупциогенные факторы <183>.
--------------------------------
<179> Понятие "коррупциогенного фактора" применительно к нормативным правовым актам и их проектам в контексте проведения антикоррупционной экспертизы дано в ч. 2 ст. 1 Федерального закона "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", перечни таких коррупциогенных факторов представлены в п. п. 3 и 4 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов. См.: Федеральный закон от 17 июля 2009 г. N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" (ред. от 11.10.2018) // Собрание законодательства РФ. 2009. N 29. Ст. 3609; Постановление Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" (ред. от 10.07.2017) (вместе с Правилами проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов) // Собрание законодательства РФ. 2010. N 10. Ст. 1084.
<180> См., например: ст. ст. 6 и 7 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (ред. от 26.07.2019) // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6228.
<181> См.: Маркунцов С.А. Правовые средства ограничения коррупционного и коррупциогенного поведения // X Международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 3 кн.; Кн. 3 / Отв. ред. Е.Г. Ясин. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2010. С. 522.
<182> Проблемы совершенствования законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции и практика его применения: Монография / Под ред. Т.Я. Хабриевой. М.: Юриспруденция, 2014. С. 50.
<183> Уткин В.А. Конфликт интересов на государственной и муниципальной службе и механизм его предотвращения и урегулирования // Безопасность бизнеса. 2018. N 5. С. 13.

Следует отметить, что у криминологии и рискологии есть еще целый пласт смежных предметных проблем. В частности, в рамках рискологии выделяются социальные типы. В частности, Ю.И. Рягин предлагает рассмотреть пять укрупненных социальных типов, которые, по его мнению, можно назвать рискотипами. Это так называемые перестраховщики, лица с пропорциональной оценкой риска, любители призов, авантюристы, стратеги <184>. Как известно, социальные типы личности преступников - одна из базовых проблем криминологии. Пожалуй, еще одной такой смежной проблемой является проблема мотивации: мотивации в рискологии <185> и мотивации преступного поведения в криминологии. Представляется, что криминологические исследования в этой части несомненно обогатили бы рискологию, находящуюся на стадии первичного накопления знаний.
--------------------------------
<184> Подробнее см.: Рягин Ю.И. Глава 31. Социальные типы в рискологии// Рягин Ю.И. Рискология: В 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. С. 121 - 129.
<185> Подробнее, например, см.: Рягин Ю.И. Глава 36. Мотивация в рискологии// Рягин Ю.И. Рискология: В 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. С. 194 - 201.

Тем не менее, возвращаясь к проблеме рассмотрения риска как детерминанты преступного поведения, отметим, что в этом случае, и в этом в очередной раз следует в целом согласиться с М.М. Бабаевым, риски находятся за пределами прямого уголовно-правового действия, поскольку несут в себе только возможность стать преступлением, а для субъекта - возможность стать преступником. Здесь можно говорить только о косвенном (или лучше сказать - непрямом) влиянии, имея в виду нормы уголовной ответственности с двойной превенцией и явно не мощную силу общепредупредительного влияния норм уголовного права <186>. Оценивая общепредупредительное воздействие уголовного права как "явно не мощное", что, на наш взгляд, несколько спорным <187>, М.М. Бабаев совместно с Ю.Е. Пудовочкиным тем не менее приходят к обоснованному выводу о том, что тематика управления криминогенными рисками должна органично войти в дискурс, посвященный проблемам ранней профилактики преступлений и общей превенции уголовного права <188>.
--------------------------------
<186> Там же. С. 107.
<187> Следует отметить, что в криминологии по этому поводу высказывалось и противоположное мнение. Так, в частности, А.И. Марцев и С.В. Максимов пришли к выводу о существенном влиянии общего предупреждения на ограничение распространенности отдельных видов преступлений. См.: Марцев А.И., Максимов С.В. Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. С. 159.
<188> Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 146.

Относительно недавно А.Э. Жалинский предложил принципиально иной подход к рассмотрению проблемы риска в уголовно-правовом поле, ученый дал авторское определение уголовно-правового риска, явно отличное от того понятия риска в уголовном праве, которое существовало до этого <189>, содержание которого мы проанализировали ранее, и дал характеристику этого феномена, затронул вопрос об уголовно-процессуальных рисках. Под уголовно-правовыми рисками или необоснованно завышенными уголовно-правовыми рисками целесообразно понимать опасность быть подвергнутым уголовному преследованию без законных материально-правовых оснований для этого либо претерпеть различного рода ограничения, связанные с предварительной или окончательной, вступившей в силу или отмененной оценкой деяния как преступления (курсив наш. - С.М.). Уголовно-процессуальные риски изначально порождаются уголовным законом, но реализуются в уголовно-процессуальных решениях и усиливаются ими. Поэтому стоит выделять уголовно-правовые риски в широком смысле как все, что порождено уголовным законом, и собственно уголовно-правовые риски, как те, что связаны с текстом уголовного закона и его пониманием на практике <190>.
--------------------------------
<189> Оценка ситуации риска производилась исключительно с позиции уголовного закона сквозь призму дифференциации уголовной ответственности, либо признания отсутствия преступности деяния.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<190> Жалинский А.Э. Уголовно-правовые риски: неизбежные и завышенные // Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 242.

По мнению ученого, необоснованность риска можно устанавливать по его содержанию и по степени. В целом необоснованность риска означает возможность: а) применения уголовно-правовой нормы без законного фактического основания; б) расширительного толкования нормы; в) неправильной уголовно-правовой оценки деяния; г) незаконного или несправедливого наказания... При этом к уголовно-правовым факторам риска относятся те, которые дают возможность принятия незаконного и несправедливого решения, но не связаны напрямую с открытым нарушением предписаний уголовного закона... проблема уголовно-правовых рисков сопрягается с проблематикой уголовной и, шире, социальной политики, на уровне уголовного правотворчества и правоисполнения - с принципом законности, и в частности началом определенности уголовного закона (точнее уголовно-правового предписания. - С.М.), пределами усмотрения правоприменителя, соотношением казуистических и общих диспозиций, бланкетностью, оценочными признаками и состоянием других уголовно-правовых институтов, средств, конструкций, обеспечивающих реализацию целей уголовного закона... Собственно в уголовно-правовой доктрине направленность на точное и единообразное уяснение смысла уголовно-правового запрета в сущности означает стремление уменьшить вероятность уголовно-правовой ошибки и следовательно необоснованный уголовно-правовой риск... большая часть уголовно-правового дискурса, т.е. обсуждения уголовно-правовых проблем на разном уровне, в разной форме и по различным темам, направлена на снижение уголовно-правового риска <191>. Состояние дискурса об уголовно-правовых рисках в обозначенной сфере будет охарактеризовано несколько позже. Однако, забегая вперед, вслед за А.Э. Жалинским, следует констатировать, что уголовно-правовая наука не разрабатывает средства предупреждения ошибок, снижения уголовно-правовых рисков <192>.
--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<191> Там же. С. 244, 246, 242, 243.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
<192> Жалинский А.Э. О современном состоянии уголовно-правовой науки // Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. С. 109.

Принципиальным отличием такого подхода к пониманию уголовно-правового риска является то, что риск рассматривается в контексте реализации предписаний уголовного закона, создающих для субъекта ситуацию риска на стадии реализации права преимущественно в форме его применения иными субъектами. Как представляется, такое понимание уголовно-правового риска содержательно значительно ближе к пониманию риска как компонента детерминационного комплекса преступности, нежели, как не удивительно, к пониманию риска в уголовном праве с позиции ранее рассмотренного нами узкого подхода. В этом смысле необходимо отметить, что понятие уголовно-правового риска имеет в определенном смысле "двойственную" природу, что не удивительно с учетом того, что А.Э. Жалинский значительную часть своей жизни посвятил исследованиям в области криминологии, а сам подход к такому пониманию уголовно-правового риска является нестандартным и оригинальным.
На наш взгляд, суть двух обозначенных подходов к пониманию риска в контексте уголовно-правового поля (узкого и широкого) настолько отлична, что вполне уместны и некоторые терминологические различия в соответствующих понятиях. В первом (при узком подходе) случае более уместно использовать термин "риски в уголовном праве" <193> (исходя из того, что соответствующие ситуации риска закреплены в рамках уголовного закона), а во втором случае (при широком подходе) - уголовно-правовые риски.
--------------------------------
<193> Справедливости ради отметим, что большинство авторов пишут в данном случае о риске в уголовном праве. Однако, например, В.В. Бабурин, как ранее было показано нами, использует в этом случае как понятие риска в уголовном праве, так и уголовно-правового риска. Также об этом подробнее см.: Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2009. С. 33 - 39.

Представляется, что именно широкий подход к пониманию риска в уголовном праве как раз и позволяет в своем содержании сочетать наряду с юридическими, его экономические и психологические составляющие. Исходя из того, что риск охватывает своим содержанием множество многоуровневых проблем и вопросов; связывает вместе объективные и субъективные процессы; необходимость и случайность, вероятность и неизбежность, возможность и действительность, сознание и волю и т.д., что свидетельствует об универсальности института риска. В том смысле, что совокупность знаний о риске в юриспруденции, психологии и экономике будут соотноситься друг с другом как юридическая форма, экономическое содержание и психологические закономерности одного прикладного общественного отношения <194>. Именно такого понимания уголовно-правового риска мы всегда придерживались, когда утверждали, что он должен стать одним из базовых понятий в рамках социологии уголовного права. Именно в таком понимании это понятие, наряду с криминологическим риском (риском как компонентом детерминационного комплекса преступности), должно использоваться и в контексте исследования антикоррупционного комплаенса и в целом противодействия коррупции.
--------------------------------
<194> Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Рос. акад. правосудия, 2009. С. 170, 168.

Широкий подход к пониманию риска в рамках уголовно-правового поля - уголовно-правового риска - уже прижился и "дает первые всходы". Свидетельством этому выступает тот факт, что этот термин был воспринят научным и образовательным сообществом. В частности, он стал достаточно активно использоваться в рамках научных публикаций <195>. Вместе с тем представляется, что какого-либо серьезного научного дискурса по данной проблеме пока еще нет. В контексте разработки уголовно-правовых рисков некоторые ученые предпринимают попытки представить их перечень в той или иной сфере жизни общества, тем самым представить своеобразную карту рисков. В частности, предлагая перечень основных уголовно-правовых рисков, связанных с осуществлением бизнес-процессов, А.В. Рагулин выделяет следующие группы уголовно-правовых рисков: в сфере налогообложения; в сфере приобретения активов; в таможенной сфере; связанные с контрагентами, конкурентами, сотрудниками государственных органов; в сфере государственных закупок; в сфере оборота ценных бумаг; связанные с трудовыми отношениями, а также связанные с отдельными сферами бизнес-активности <196>. Представляется, что значительная часть указанных рисков при осуществлении бизнес-процессов прямо или косвенно относится к рискам в сфере антикоррупционного комплаенса.
--------------------------------
<195> См., например: Бальжинимаева В.В. Уголовно-правовые риски: репутация и имидж бизнеса // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. N 1. С. 81 - 90; Рагулин А.В. Основные уголовно-правовые риски при осуществлении бизнес-процессов в Российской Федерации // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVII Международной научно-практической конференции. М.: РГ-Пресс, 2020. С. 275 - 277; и др.
<196> Подробнее см.: Рагулин А.В. Указ. соч. С. 276 - 277.

Справедливости ради необходимо отметить, что отдельные ученые предпринимают попытки описания отдельных рисков в сфере антикоррупционного комплаенса в контексте определения его содержательного элемента в уголовно-правовой сфере. В частности, П.С. Яни и Н.В. Прохоров под содержательным элементом антикоррупционного комплаенса в уголовно-правовой сфере предлагают понимать установление применимых уголовно-правовых норм, предусматривающих как ответственность за коррупционные преступления (исполнителя и иных соучастников, за оконченное и неоконченное преступление и т.д.), так и освобождение от нее, а также обстоятельства, исключающие преступность деяний, содержащих на первый взгляд все признаки составов коррупционных преступлений <197>. В целом поддерживая идею о необходимости комплексного восприятия и оценки уголовно-правовых рисков в сфере антикоррупционного комплаенса на протяжении всего цикла их существования. Вместе с тем считаем необходимым отметить, что указанное определение не представляется в полной мере удачным ввиду того, что при определении содержательного элемента антикоррупционного комплаенса в уголовно-правовой сфере ученые оперируют понятиями, выработанными в рамках существующей системы противодействия коррупции, которая практически полностью ориентирована на сферы государственной и муниципальной службы. В частности, не вполне удачным в этом контексте представляется упоминание про "ответственность за коррупционные преступления" <198>. Представляется, что таким образом с одинаковым успехом вместо содержательного элемента антикоррупционного комплаенса в уголовно-правовой сфере можно было бы определить содержательный элемент противодействия коррупции средствами уголовного права. Впрочем, П.С. Яни и Н.В. Прохоров не ограничиваются лишь определением обозначенного содержательного элемента, они наполняют его посредством приведения, как обозначают сами ученые, некоторые из многочисленных порождающих уголовно-правовые риски заблуждений относительно содержания уголовно-правового запрета. Далее, в частности, рассматриваются риски и возникающие в их связи заблуждения в отношении взятки-благодарности, взятки за использование авторитета должности, взятки за общее покровительство, размера взятки, окончания получения взятки и покушения на ее получение, корыстного мотива должностного лица, мелкой взятки и продолжаемого взяточничества и т.д. <199>. Все приведенные примеры связаны с получением взятки, дачей взятки, мелким взяточничеством, посредничеством во взяточничестве. Безусловно, понимая, что указанные преступления относятся к преступлениям коррупционной направленности (коррупционным преступления), отметим, что взятка может даваться от имени либо в интересах юридического лица лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации и пр. Вместе с тем возникает вопрос: почему содержательный элемент антикоррупционного комплаенса (курсив наш. - С.М.) в уголовно-правовой сфере раскрывается на примере одних из базовых преступлений против порядка управления (против государственной власти), пусть даже и относящихся к преступлениям коррупционной направленности.
--------------------------------
<197> Яни П.С., Прохоров Н.В. Антикоррупционный комплаенс в уголовно-правовой сфере: содержательный элемент // Российская юстиция. 2018. N 9. С. 54.
<198> Подробнее о понятии, системе преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, преступлений коррупционной направленности и коррупционных преступлений речь пойдет в главе 5.
<199> Подробнее см.: Яни П.С., Прохоров Н.В. Указ. соч. С. 55 - 57.

Итак, представляется, что создание комплексных карт криминологических и уголовно-правовых рисков в сфере антикоррупционного комплаенса (комплаенс-рисков) в контексте дальнейшей разработки средств их снижения должно стать одной из задач исследований в сфере антикоррупционного комплаенса в уголовно-правовой сфере. Вместе с тем такую карту весьма сложно представить без понимания базовых подходов к определению понятий и систем преступлений коррупционной направленности, коррупционных преступлений, преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, о чем и пойдет речь в рамках следующей главы.

Глава 5. ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ,
ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ И ПРЕСТУПЛЕНИЙ В
СФЕРЕ АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА И ОПРЕДЕЛЕНИЮ ИХ СИСТЕМ

Начнем несколько издалека. Как известно, в 2006 г. нашей страной были ратифицированы Конвенция ООН против коррупции <200> и Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию <201>. До ратификации Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию отдельные ученые справедливо предрекали, что "ее ратификация Россией послужит своеобразным катализатором, ускоряющим приведение законодательства в соответствие с целями и задачами борьбы с коррупцией... России после ратификации Конвенции предстоит значительная работа по внесению необходимых изменений и дополнений в уголовное и иное законодательство" <202>. 25 декабря 2008 г. был принят основной Федеральный закон N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" <203>.
--------------------------------
<200> Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года была подписана от имени Российской Федерации в городе Мерида (Мексика) 9 декабря 2003 года. О ратификации Конвенции см.: Федеральный закон от 8 марта 2006 г. N 40-ФЗ "О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции" // Собрание законодательства РФ. 2006. N 12. Ст. 1231.
<201> Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию ETS N 173 была подписана от имени Российской Федерации 27 января 1999 года в г. Страсбурге. О ратификации Конвенции см.: Федеральный закон от 25 июля 2006 г. N 125-ФЗ "О ратификации Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию" // Собрание законодательства РФ. 2006. N 31 (ч. I). Ст. 3424.
<202> Цепелев В.Ф. Ратификация Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию потребует существенных корректив норм УК РФ // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 43 - 44.
<203> Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6228.

Еще до принятия указанного Федерального закона в ряде субъектов РФ действовали региональные законы о противодействии коррупции, в которых даже само понятие коррупции определялось по-разному. В законах некоторых субъектов РФ законодатель определял даже понятие "коррупционные преступления". Интересным представляется тот факт, что в Законе Кабардино-Балкарской Республики "О профилактике коррупции в Кабардино-Балкарской Республике" <204> кроме собственно определения коррупции в п. 4 ст. 6 Закона было дано определение понятия "коррупционные преступления" как "виновно совершенные общественно опасные деяния, предусмотренные соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации, содержащие признаки коррупции, предусмотренные пунктом 1 статьи 2 настоящего Закона". Такой подход законодателя к определению коррупционных преступлений, на наш взгляд, был не вполне логичен <205>. В данном случае выходило, что законодатель на территории одного конкретного субъекта РФ относил часть преступлений, предусмотренных в УК РФ, к числу коррупционных. Возникал вопрос: мог ли законодатель субъекта РФ в сущности развивать положения УК РФ. Представляется, что ответ на него изначально был очевиден. В соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ установлено, что "уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса", следовательно, определение преступности (пусть даже отдельных признаков уголовно-правового запрета) и наказуемости деяния являлось и является прерогативой федерального законодателя. Законодателю соответствующего субъекта РФ потребовалось несколько лет, чтобы найти правильный ответ на обозначенный вопрос. Формулировка "содержащие признаки коррупции, предусмотренные пунктом 1 статьи 2 настоящего Закона" была исключена из рассматриваемого определения только в редакции Закона Кабардино-Балкарской Республики от 17 марта 2014 г. N 12-РЗ <206>.
--------------------------------
<204> Закон Кабардино-Балкарской Республики от 19 июня 2007 г. N 38-РЗ "О профилактике коррупции в Кабардино-Балкарской Республике" // Кабардино-Балкарская правда. 26 июня 2007 г. N 185 - 188.
<205> Маркунцов С.А. О подходах к легальному определению понятия коррупция // Уголовно-правовая защита конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России): Сборник материалов международной научно-практической конференции 26 - 27 мая 2009 г.: БИЭПП-БИИЯМС. СПб., 2009. С. 293 - 294.
<206> Закон Кабардино-Балкарской Республики от 17 марта 2014 г. N 12-РЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Кабардино-Балкарской Республики" // Официальная Кабардино-Балкария. 21 марта 2014 г. N 11 (345).

В настоящее время антикоррупционные региональные законы в части используемых определений приведены в соответствие с федеральным законодательством. В ряде таких законов указано, что "для целей настоящего закона применяются правовая основа и основные принципы противодействия коррупции, установленные Федеральным законом "О противодействии коррупции", а также основные понятия, используемые в указанном Федеральном законе" <207>. В законах ряда других субъектов РФ базовые понятия воспроизводятся в содержании, идентичном Федеральному закону "О противодействии коррупции". Например, в ст. 2 Закона Нижегородской области "О противодействии коррупции в Нижегородской области" <208> воспроизводится понятие коррупции, идентичное понятию, содержащемуся в вышеназванном Федеральном законе.
--------------------------------
<207> См.: ст. 1 Закона г. Москвы от 17 декабря 2014 г. N 64 (ред. от 18 ноября 2015 г.) "О мерах по противодействию коррупции в городе Москве" // Вестник мэра и правительства Москвы от 30 декабря 2014 г. N 72. Схожие формулировки об использовании отдельных базовых понятий федерального закона содержатся в рамках соответствующих законов Республики Татарстан, Московской, Калужской, Новгородской областей и ряда других субъектов Российской Федерации. См.: п. 1 ст. 1 Закона Республики Татарстан от 4 мая 2006 г. N 34-ЗРТ (ред. от 12 июня 2014 г.) "О противодействии коррупции в Республике Татарстан" // Ведомости Государственного Совета Татарстана. 2006. N 5. Ст. 1464; п. 2 ст. 1 Закона Московской области от 10 апреля 2009 г. N 31/2009-ОЗ (с изм. от 4 сентября 2015 г.) "О мерах по противодействию коррупции в Московской области" // Ежедневные Новости. Подмосковье. 22 апреля 2009 г. N 76; абз. 2 ст. 1 Закона Калужской области 27 апреля 2007 г. N 305-ОЗ (с изм. от 30 сентября 2013 г.) "О противодействии коррупции в Калужской области" // Весть. 4 мая 2007 г. N 145 - 146; п. 2 ст. 1 Закона Новгородской области от 31 августа 2009 года N 595-ОЗ (с изм. от 25 сентября 2015 г.) "О реализации федеральных законов о противодействии коррупции на территории Новгородской области // Новгородские ведомости. 5 сентября 2009 г. N 29.
<208> Закон Нижегородской области от 7 марта 2008 года N 20-З (с изм. на 2 декабря 2015 г.) "О противодействии коррупции в Нижегородской области" // Нижегородские новости. 20 марта 2008 г. N 51(3943). Аналогичным образом указанное понятие воспроизводится в соответствующих законах Республике Калмыкия, Владимирской, Тамбовской областей и ряда других субъектов Российской Федерации. См.: ст. 2 Закона Республики Калмыкия от 27 июня 2008 г. N 18-IV-З (с изм. от 20 ноября 2015 г.) "О противодействии коррупции в Республике Калмыкия" // Хальмг Унн. 1 июля 2008 г. N 118; ст. 2 Закона Владимирской области от 10 ноября 2008 г. N 181-ОЗ (с изм. от 2 июня 2016 г.) "О противодействии коррупции во Владимирской области" // Владимирские ведомости. 19 ноября 2008 г. N 267; ст. 2 Закона Тамбовской области от 4 июня 2007 г. N 205-З (с изм. от 11 июня 2015 г.) "О противодействии коррупции в Тамбовской области" // Тамбовская жизнь. 8 июня 2007 г. N 209 - 213.

Вместе с тем базовые понятия и определения, данные на уровне федерального закона, представляются не вполне удачными, в частности определение понятия "коррупция". В соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции": "Коррупция: а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; б) совершение деяний, указанных в подпункте "а" настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица" <209>. Первая часть определения представляет собой собственно перечисление преступлений коррупционной направленности (коррупционных преступлений), предусмотренных ст. ст. 291, 290, 201, 204 УК РФ (дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп). В этой части следует обратить внимание на отдельные терминологические коллизии с текстом УК РФ. Так, в рамках определения указывается на злоупотребление служебным положением и злоупотребление полномочиями. В УК РФ имеется ст. 201 "Злоупотребление полномочиями", в рамках которой уголовная ответственность устанавливается за злоупотребление как раз служебными полномочиями. Тогда в УК РФ существует еще ст. 285 "Злоупотребление должностными полномочиями". Выходит, что законодатель, употребив при определении коррупции понятия "злоупотребление служебным положением" и "злоупотребление полномочиями", либо подразумевал под последним понятием злоупотребление должностными полномочиями, либо, в сущности, допустил тавтологию, исходя из понимания злоупотребления полномочиями в смысле ст. 201 УК РФ. Также обращает на себя внимание то, что перечень указанных преступлений коррупционной направленности (коррупционных преступлений) не является исчерпывающим, а перечисляются только на первый взгляд (насколько это соответствует действительности, речь пойдет несколько позже), базовые такие преступления <210>. Вместе с тем в контексте новелл УК РФ возникают вопросы по поводу отнесения к коррупции мелкого коммерческого подкупа (ст. 204.2 УК РФ), мелкого взяточничества (ст. 291.2 УК РФ). Возникает вопрос: почему законодатель определяет коррупцию так сказать "по верхней планке"? Далее в определении коррупции указано на "иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения". Возникает вопрос: почему здесь речь идет только о должностном положении <211> (в примечании к ст. 285 УК РФ есть понятие должностного лица), притом, что в этом же определении указано на "злоупотребление служебным положением"? И, наконец, исходя из данного определения коррупции, можно ли отнести к ней, например, посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) - то есть непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере или посредничество в коммерческом подкупе (ст. 204.1 УК РФ) - непосредственную передачу предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица, передающего предмет коммерческого подкупа, или лица, получающего предмет коммерческого подкупа, либо иное способствование этим лицам в достижении или реализации соглашения между ними о передаче и получении предмета коммерческого подкупа, в значительном размере? Следует согласиться с мнением И.С. Алихаджиевой о том, что в комментируемой статье (речь о ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" - С.М.) допущен ряд других терминологических неточностей и упущений. Так, будет ли понятен правоприменителю смысл словосочетания, введенного в формулировку коррупции, - "вопреки законным интересам общества и государства", и что считать такими интересами? Означает ли подобная оговорка, что в ходе предварительного расследования коррупционных преступлений подлежат обязательному установлению сам факт нарушения законных интересов общества и государства и конкретизация пострадавших интересов?.. Довольно объемная и неточная с позиции уголовного закона формулировка преступных деяний о коррупции препятствует единообразному толкованию текста закона и его правоприменению <212>.
--------------------------------
<209> Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ (ред. от 24 апреля 2020 г.) "О противодействии коррупции" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6228.
<210> В связи с этим А.В. Шнитенков также указывает на то, что неудачность данного определения заключается в выборочном перечислении коррупционных преступлений. См.: Шнитенков А.В. Противодействие коррупционным преступлениям и иным коррупционным правонарушениям: совершенствование законодательства // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVII Международной научно-практической конференции. М.: РГ-Пресс, 2020. С. 18.
<211> Употребление в дефиниции коррупции термина "должностное положение" подразумевает ограничение коррупционных проявлений четко обозначенной в тексте Закона сферой, что противоречит преследуемым настоящим нормативным актом целям противодействия коррупции. См.: Алихаджиева И.С. Комментарий к ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" // Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (постатейный) / Под ред. С.Ю. Наумова, С.Е. Чаннова. М.: Юстицинформ, 2009. С. 19.
<212> Там же. С. 24, 23.

Весьма странным выглядит и тот факт, что в Федеральном законе "О противодействии коррупции" не содержится определения коррупционного правонарушения, несмотря на то что в пп. "а" п. 1 Национального плана противодействия коррупции <213> указывалось, что в нем должно быть дано определение "коррупционное правонарушение" как отдельное проявление коррупции, влекущее за собой дисциплинарную, административную, уголовную или иную ответственность. Данное определение так и не было раскрыто в Федеральном законе "О противодействии коррупции", несмотря на то что активно употребляется в нем. Не дается в нем описания и системы коррупционных правонарушений (преступлений). В связи с чем ученые могут лишь выдвигать предположения относительно системообразующих признаков (критериев) коррупционных правонарушений (преступлений). Представляется, что понятие <214>, а возможно и систему коррупционных преступлений, можно отразить и в рамках УК РФ. Например, аналогичным образом, как это сделано в действовавшем Уголовном кодексе Республики Казахстан <215>. Четкое легальное определение коррупционного правонарушения (преступления) имеет смысл предложить не только в качестве теоретической конструкции, но может иметь реальное применение в контексте более эффективного противодействия коррупции. Собственно, при определении понятия противодействия коррупции в п. 2 ст. 1 указанного Федерального закона "О противодействии коррупции" дважды используется понятие коррупционных правонарушений: "Противодействие коррупции - деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий: а) по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции); б) по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией); в) по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений".
--------------------------------
<213> Национальный план противодействия коррупции на 2010 - 2011 годы (утв. Президентом РФ от 31 июля 2008 г. N Пр-1568) (утратил силу) // Российская газета. 5 мая 2008 г. N 164.
<214> В этом отношении напомним, что подобная практика уже существует в рамках УК РФ. В частности, в примечании к ст. 282.1 УК РФ дано определение преступлений экстремистской направленности. См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2020) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.
<215> В ч. 29 ст. 3 УК РК установлено: "Коррупционные преступления - деяния, предусмотренные статьями 189 (пунктом 2) части третьей), 190 (пунктом 2) части третьей), 218 (пунктом 1) части третьей), 234 (пунктом 1) части третьей), 249 (пунктом 2) части третьей), 361, 362 (пунктом 3) части четвертой), 364, 365, 366, 367, 368, 369, 370, 450, 451 (пунктом 2) части второй) и 452 настоящего Кодекса". См.: Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. N 226-V (с изменениями и дополнениями по состоянию на 04.05.2020) // Ведомости Парламента Республики Казахстан. 2014. N 13 (2662). Ст. 83.

Справедливости ради отметим, что прежде всего для целей статистического учета перечень преступлений коррупционной направленности в России в настоящее время определяется в соответствии с ежегодно утверждаемым указанием Генеральной прокуратуры России и МВД России. В настоящее время он утвержден в соответствии с приложением N 23 к указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. "О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности" <216>. Интересным является тот факт, что в п. 1 указанного приложения определяются признаки преступлений коррупционной направленности. В частности установлено, что "к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, имеющие все перечисленные ниже признаки: 1) наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечаниях к ст. 285 УК РФ, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие от имени юридического лица, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, указанные в примечаниях к ст. 201 УК РФ; 2) связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей; 3) обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц); 4) совершение преступления только с прямым умыслом (курсив по тексту наш. - С.М.).
--------------------------------
<216> Указание Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. "О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности" // Документ официально опубликован не был.

Исключением являются преступления, хотя и не отвечающие указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством (курсив наш. - С.М.), а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера, иных имущественных прав либо незаконного представления такой выгоды".
Представляется, что указанные признаки преступлений коррупционной направленности можно отнести к числу таковых весьма условно. Скорее всего, в этом случае можно говорить о некоторых характерных чертах большинства преступлений, относящихся к числу таковых. Дело даже не в том, что что базовое понятие преступления в обозначенной понятийной конструкции имеет свои признаки и не один из них не указан в данном случае. И не в том, что по сути признаки описываются через характеристику отдельных признаков некоторых элементов составов соответствующих преступлений. Но в том, что некоторые из обозначенных таким образом признаков не распространяются на отдельные даже основные (относящиеся к числу таковых без дополнительных условий) преступления. Например, признаки, предусмотренные в п. п. 1 и 2, не относятся к преступлениям, предусмотренным ч. 1 - 4 ст. 204 "Коммерческий подкуп", ст. ст. 291 "Дача взятки", 204.1 "Посредничество в коммерческом подкупе", 291.1 "Посредничество во взяточничестве" УК РФ и т.д. К числу признаков преступлений, предусмотренных двумя последними из названных статей, не относится в качестве обязательного также и признак, предусмотренный в п. 3. Безусловно, можно говорить о том, что из обозначенного правила в ряде случаев допускаются исключения. Однако тогда возникает закономерный вопрос: для чего вводить признаки, характеризующие определенную группу преступлений, которые по сути не являются таковыми?
Далее представлены перечни преступлений, относящихся к перечню без дополнительных условий; преступления, относящиеся к перечню в соответствии с международными актами при наличии в статистической карточке основного преступления отметки о его коррупционной направленности; преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления с корыстным мотивом; преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации и т.д. К числу преступлений, относящихся к перечню преступлений коррупционной направленности без дополнительных условий, в соответствии с указанным приложением N 23 относятся преступления, содержащиеся в ст. ст. 141.1 "Нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума", 184 "Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса", п. "б" ч. 3 ст. 188 "Контрабанда" (статья утратила силу), ст. ст. 200.5 "Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок", 201.1 "Злоупотребление полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа", 204 "Коммерческий подкуп", 204.1 "Посредничество в коммерческом подкупе", 204.2 "Мелкий коммерческий подкуп", п. "а" ч. 2 ст. 226.1 (данным пунктом соответствующей статьи предусмотрена ответственность должностного лица с использованием своего служебного положения за контрабанду взрывчатых веществ, оружия и т.п.), п. "б" ч. 2 ст. 229.1 (этим пунктом соответствующей статьи предусмотрена ответственность должностного лица с использованием своего служебного положения за контрабанду наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и т.п.), ст. ст. 289 "Незаконное участие в предпринимательской деятельности" (ответственность по данной статье предусмотрена для должностных лиц), 290 "Получение взятки", 291 "Дача взятки", 291.1 "Посредничество во взяточничестве", 291.2 "Мелкое взяточничество" УК РФ. Основные преступления коррупционной направленности Ю.П. Гармаев условно делит на три группы: составы взяточничества (ст. ст. 290, 291, 291.1, 291.2 УК РФ), коммерческого подкупа (ст. ст. 204, 204.1, 204.2 УК РФ) и ряд других: ст. 141.1, ст. 184, п. "б" ч. 3 ст. 188, п. "а" ч. 2 ст. 226.1, п. "б" ч. 2 ст. 229.1 УК РФ <217>. Весьма интересным представляется тот факт, что два из пяти преступлений, через которые выводится определение понятия "коррупция", речь в данном случае идет о злоупотреблении полномочиями и злоупотреблении служебным положением, согласно указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г., не относятся даже к числу основных преступлений коррупционной направленности.
--------------------------------
<217> Гармаев Ю.П. Основы методики расследования коррупционных преступлений: курс лекций. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2018. С. 6.

Однако, как было указано ранее, помимо основных преступлений коррупционной направленности, признаваемых таковыми без дополнительных условий, к преступлениям коррупционной направленности также (для статистического учета) относится еще значительное количество преступлений, признаваемых таковыми "при наличии определенных условий", по выражению Ю.П. Гармаева, коррупционных "под условием", точнее, при наличии определенного криминообразующего признака или признаков. Перечни указанных преступлений, разделенные на 8 групп, содержатся в пп. пп. 3.1 - 3.7 приложения N 23 к указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. В рамках одной из обозначенных групп указанных преступлений относятся, например, преступления, предусмотренные ст. ст. 285 "Злоупотребление должностными полномочиями", 286 "Превышение должностных полномочий", 292 "Служебный подлог" УК РФ и ряд других преступлений, которые будут признаваться преступлениями коррупционной направленности при совершении их из корыстной мотивации. Дело в том, что по конструкции этих составов они могут быть также совершены из "иной личной заинтересованности" <218>. Для наглядности все 8 групп преступлений, относящиеся к преступлениям коррупционной направленности при наличии определенных условий, приведены в виде таблицы.
--------------------------------
<218> См.: ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 1 ст. 286 УК РФ и ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Таблица

Преступления, относящиеся к коррупционной направленности
при наличии определенных условий

Группа преступлений, относящихся к коррупционной направленности при наличии определенных условий	Перечень преступлений, относящихся к определенной группе преступлений коррупционной направленности при наличии определенных условий	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке основного преступления отметки а) о его коррупционной направленности	ст. ст. 174, 174.1, 175, ч. 3 ст. 210, ст. 210.1
(пп. 3.1)	
преступления, относящиеся к перечню а) в соответствии с международными актами при наличии в статистической карточке основного преступления отметки б) о его коррупционной направленности	ст. ст. 294, 295, 296, 302, 307, 309
(пп. 3.2)	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления а) с корыстным мотивом	пп. "а" и "б" ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142, ст. ст. 170, 200.4, 200.6, 201, 202, ч. ч. 2 и 2.1 ст. 258.1, ст. ст. 285, 285.1, 285.2, 285.3, 285.4, ч. ч. 1 и 2 и п. "в" ч. 3 ст. 286, ст. 292, ч. 3 ст. 299, ч. ч. 2 и 4 ст. 303, ст. 305
(пп. 3.3)	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки а) о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации	ч. 4 ст. 188, п. "в" ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 226.1, ч. 2 ст. 228.2, п. "в" ч. 2 ст. 229, ч. ч. 3 и 4 ст. 229.1
(пп. 3.4)	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки а) о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и б) с корыстным мотивом	ч. ч. 3 и 4 ст. 183, п. "б" ч. 4 ст. 228.1, п. "б" ч. 2 ст. 228.4, ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. ч. 3 и 3.1 ст. 258.1, п. "в" ч. 2 и ч. 3 ст. 260, ч. ч. 1 и 3 ст. 303, ст. ст. 322.1, 322.2, 322.3
(пп. 3.5)	
преступления, отнесение которых к перечню зависит а) от времени (даты) совершения преступления (в случае, когда установить время совершения преступления не представляется возможным - от даты его выявления; (дата < 01.01.2013)) при наличии в статистической карточке отметки б) о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и в) с корыстным мотивом	п. "б" ч. 3 ст. 228.1
(пп. 3.5.1)	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметок а) о коррупционной направленности преступления, б) о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, в) с использованием своего служебного положения	ч. ч. 3, 4, 5, 6 и 7 ст. 159, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.1, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.2, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.3, ст. 159.4, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.5, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.6, ч. ч. 3 и 4 ст. 160, ч. ч. 3 и 4 ст. 229
(пп. 3.6)	
преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки а) о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, б) с использованием своего служебного положения и в) с корыстным мотивом	ч. 5 ст. 228.1
(пп. 3.7)	

Далее в соответствии с п. 4 приложения N 23 к указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. выделяются преступления, которые могут способствовать совершению преступлений коррупционной направленности. К их числу относятся общие и специальные виды мошенничества, предусмотренные ст. ст. 159 - 159.6 УК РФ, а также преступления, предусмотренные ст. ст. 169 "Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности", 178 "Ограничение конкуренции" и 179 "Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения" УК РФ.
Таким образом, к преступлениям коррупционной направленности относится очень широкий перечень преступлений при наличии определенных криминообразующих признаков. Число этих преступлений не ограничивается только основными преступлениями коррупционной направленности, сюда включаются также преступления, относящиеся к перечню при наличии определенных условий, а также преступления, способствующие совершению преступлений коррупционной направленности. В приложении N 23 к указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. указаны 66 статей УК РФ (в т.ч. две утратившие силу), содержащих преступления составы преступлений коррупционной направленности и 188 таких составов (в т.ч. шесть утративших силу), что составляет примерно 18% и 20% соответственно от общего количества статей Особенной части УК РФ (365) и содержащихся в ее рамках составов преступлений (923) на момент принятия вышеназванного указания. Основная масса преступлений коррупционной направленности относится к преступлениям против экономики (раздел VIII УК РФ), против государственной власти (раздел Х УК РФ), значительно меньшая их часть - к преступлениям против общественной безопасности и общественного порядка (раздел IX УК РФ) и самая маленькая их часть - к преступлениям против личности (раздел VII УК РФ). Для наглядности перечень и количество статей УК РФ, их содержащих, а также количество составов соответствующих преступлений приведены в виде таблицы.

Таблица

Перечень и количество статей УК РФ, содержащих составы
преступлений коррупционной направленности

Раздел УК РФ, содержащий преступления коррупционной направленности	Перечень статей УК РФ, содержащих преступления коррупционной направленности	Количество статей УК РФ, содержащих преступления коррупционной направленности	Количество составов преступлений коррупционной направленности	
Раздел VII "Преступления против личности" УК РФ	ст. 141.1 (основное)	3	4	
	п. п. "а" и "б" ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142
("под условием")			
Раздел VIII "Преступления в сфере экономики" УК РФ	ст. 184, п. "б" ч. 3 ст. 188, ст. ст. 200.5, 201.1, 204, 204.1, 204.2
(основные)	27
(в т.ч. 2 утратили силу)	92
(в т.ч. 6 утратили силу)	
	ч. ч. 3, 4, 5, 6 и 7 ст. 159,
ч. ч. 3 и 4 ст. 159.1,
ч. ч. 3 и 4 ст. 159.2,
ч. ч. 3 и 4 ст. 159.3,
ст. 159.4, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.5, ч. ч. 3 и 4 ст. 159.6, ч. ч. 3 и 4 ст. ст. 160, 170, 174, 174.1, 175, ч. ч. 3 и 4 ст. 183, ч. 4 ст. 188, ст. ст. 200.4, 200.6, 201, 202
("под условием")			
	ст. ст. 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.4, 159.5, 159.6 (за исключением случаев, указанных выше), ст. ст. 169, 178, 179
(способствующие)			
Раздел IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка" УК РФ	п. "а" ч. 2 ст. 226.1, п. "б" ч. 2 ст. 229.1 (основные)	13	24	
	ч. 3 ст. 210, ст. 210.1, п. "в" ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 226.1, п. "б" ч. 3, п. "б" ч. 4, ч. 5 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228.2, п. "б" ч. 2 ст. 228.4, п. "в" ч. 2, ч. ч. 3 и 4 ст. 229, ч. ч. 3 и 4 ст. 229.1, ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. ч. 2, 2.1, 3 и 3.1 ст. 258.1, п. "в" ч. 2 и ч. 3 ст. 260 ("под условием")			
Раздел X "Преступления против государственной власти" УК РФ	ст. ст. 289, 290, 291, 291.1, 291.2 (основные)	23	68	
	ст. ст. 285, 285.1, 285.2, 285.3, 285.4, ч. ч. 1, 2 и п. "в" ч. 3 ст. 286, ст. ст. 292, 294, 295, 296, ч. 3 ст. 299, ст. 302, ч. ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 303, ст. ст. 305, 307, 309, 322.1, 322.2, 322.3 ("под условием")			
ИТОГО:	66 (в т.ч. 2 утратили силу)	188 (в т.ч. 6 утратили силу)	

Интересным представляется тот факт, что наряду с понятием "преступления коррупционной направленности" в нормативных актах встречается понятие "коррупционные преступления". В частности, последний из обозначенных терминов употребляется в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации (п. п. 43, 46) <219> или в указании Генпрокуратуры России от 14 мая 2019 г. N 341/86 <220>. В абз. 6 преамбулы Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" указывается о "рассмотрении уголовных дел о взяточничестве (статьи 290, 291 и 291.1 УК РФ) и об иных связанных с ним преступлениях, в том числе коррупционных (в частности, предусмотренных статьями 159, 160, 204, 292, 304 УК РФ)..." <221>. Таким образом, к коррупционным преступлениям относятся составы взяточничества и иные связанные с ним преступления, в том числе коррупционные, перечень последних является неисчерпывающим. Достаточно интересным представляется тот факт, что во вторую группу преступлений попали как преступления, отнесенные к основным преступлениям коррупционной направленности (ст. 204 УК РФ), отнесенные к числу таковых под "условием" (ст. ст. 159, 160, 292 УК РФ), либо даже к числу "способствующих" (ст. 159 УК РФ), так и вообще не отнесенные к преступлениям коррупционной направленности (ст. 304 УК РФ) в соответствии с приложением N 23 к указанию Генпрокуратуры России N 35/11, МВД России N 1 от 24 января 2020 г. В науке предлагаются различные подходы к определению признаков и видов коррупционных преступлений <222>. В идеале понятие и систему коррупционных преступлений следует отразить и в рамках УК РФ. Соответствующее понятие следует использовать и в целях формирования статистической отчетности либо необходимо установить четкое разграничение между системой коррупционных преступлений и системой преступлений коррупционной направленности, где последняя должна включать в себя более широкий круг преступных деяний - как собственно коррупционные преступления, так и иные преступные деяния при наличии у них определенных криминообразующих признаков. Существующая в настоящее время ситуация лишний раз свидетельствует об отсутствии единообразного, непротиворечивого понятийного аппарата в сфере правового регулирования противодействия коррупции и антикоррупционного комплаенса.
--------------------------------
<219> Указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. N 683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2016. N 1 (ч. II). Ст. 212.
<220> Указание Генпрокуратуры России от 14 мая 2019 г. N 341/86 "О порядке работы органов прокуратуры Российской Федерации по привлечению к ответственности юридических лиц, от имени или в интересах которых совершаются коррупционные преступления" // Законность. 2019. N 6.
<221> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 (ред. от 24.12.2019) "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. N 9.
<222> Об этом, например, см.: Бугаевская Н.В. Коррупционные преступления: виды и особенности субъекта. М.: Юрлитинформ, 2015. 200 с.

Отметим, что государство постоянно совершенствует механизмы (в т.ч. уголовно-правовые механизмы) борьбы с коррупционной преступностью, в частности, перечень составов преступлений коррупционной направленности постоянно расширяется и совершенствуется. Даже обозначенный выше перечень основных преступлений коррупционной направленности, которые признаются таковыми без каких-либо дополнительных условий, в последнее время стал значительно шире. В частности, ст. ст. 204.1, 204.2, 291.1, 291.2 УК РФ были введены в УК РФ только в середине 2016 г. <223>, а ст. 200.5 УК РФ - в середине 2018 г. <224>. Некоторые из новых преступлений дают существенный прирост в контексте преступлений коррупционной направленности. Так, в частности, в 2018 г. мелкое взяточничество было наиболее часто регистрируемым преступлением среди преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (по ст. 291.2 УК РФ зарегистрировано 5 437 преступлений, что составило 22,6% от общего числа преступлений, зарегистрированных по гл. 30 УК РФ (их общее количество соответственно 24 039)), а мелкий коммерческий подкуп занимало третье место по количеству регистрируемых преступлений среди всех преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (по ст. 204.2 УК РФ зарегистрировано 228 преступлений, что составило 12,4% от общего числа преступлений, зарегистрированных по гл. 23 УК РФ (их общее количество соответственно 1 835)).
--------------------------------
<223> Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 324-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2016. N 27 (ч. II). Ст. 4257. Отметим, что в соответствии с данным Законом были введены новые редакции составов многих других основных преступлений коррупционной направленности. В частности, таких составов преступлений как коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), получение (ст. 290 УК РФ), дача взятки (ст. 291 УК РФ) и др.
<224> Федеральный закон от 23 апреля 2018 г. N 99-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2018. N 18. Ст. 2569.

Для общего представления картины коррупционной преступности дадим их криминологическую характеристику в части определения состояния преступлений коррупционной направленности в их динамике за последние пять лет. По данным МВД РФ, в 2015 г. число зарегистрированных преступлений коррупционной направленности составило 32 455, что соответствует 1,36% от общего числа зарегистрированных преступлений, в 2016 г. - 32 924 (1,52%), в 2017 г. - 29 634 (1,44%), в 2018 г. - 30 495 (1,53%), в 2019 г. - 30 991 (1,53%) <225>. Таким образом, за последние пять лет число зарегистрированных преступлений коррупционной направленности в России как в абсолютном, так и в относительном выражении стабилизировалось на показателе немногим более 30 тысяч преступлений, что в среднем составляет примерно 1,5% от количества всех зарегистрированных в стране преступлений, что свидетельствует об определенном успехе в борьбе с коррупцией. Для сравнения, в 2012 и 2013 гг. было зарегистрировано 49 513 и 42 506 преступлений коррупционной направленности соответственно, что составляло 2,15% и 1,93% от общего числа зарегистрированных в те годы преступлений.
--------------------------------
<225> Состояние преступности в России за январь - декабрь 2009 - 2018 гг. См.: официальный сайт Министерства внутренних дел РФ. URL: https://мвд.рф/reports/1/ (дата обращения: 01.06.2020).

Получив представление о понятии и системе преступлений коррупционной направленности, рассмотрим вопрос о понятии и системе преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса.
Обзор интернет-публикаций показывает, что в контексте обсуждения антикоррупционного комплаенса в целом, комплаенс-рисков в частности речь идет не только о преступлениях коррупционной направленности (коррупционных преступлениях), но достаточно часто эти вопросы обсуждаются в связке с вопросами предупреждения экономических <226> либо финансовых преступлений <227>. Необходимо констатировать, что в настоящее время на уровне доктрины не только отсутствует представление о системе преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, но пока даже не используется соответствующее понятие. В связи с этим возникают закономерные вопросы: совпадают ли понятия преступлений коррупционной направленности (коррупционных преступлений) и преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, насколько совпадают системы указанных преступлений?
--------------------------------
<226> Сайт "Банковское образование. Финансовая сфера". URL: https://bosfera.ru/press-release/komplaens-i-ekonomicheskie-prestupleniya-v-finansovyh-institutah (дата обращения: 01.06.2020).
<227> Сайт "BIZEDUCATE". URL: https://bizeducate.com/06/2018/predotvrashhenie-finansovyh-prestuplenij-i-komplaens-2/ (дата обращения: 01.06.2020).

Представляется, что система преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, будучи составной частью системы коррупционных преступлений (системы преступлений коррупционной направленности), отличается от последней как по количественным, так и по качественным характеристикам. Например, далеко не все случаи дачи или получения взятки следует относить к преступлениям в сфере антикоррупционного комплаенса. Вместе с тем это возможно при наличии определенных криминообразующих признаков. В частности, взятка должна даваться от имени либо в интересах юридического лица лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации и пр. При общем приближении может сложиться впечатление, что преступления в сфере антикоррупционного комплаенса всегда являются преступлениями коррупционной направленности (коррупционными преступлениями), что представляется не вполне верным. Приведем несколько простых примеров. Объективно реальными являются ситуации, при которых происходит злоупотребление при эмиссии ценных бумаг либо манипулирование рынком в интересах юридического лица и осуществляется лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации. Указанные действия могут совершаться в совокупности с коммерческим подкупом или дачей взятки. Преступления, предусмотренные ст. ст. 185 "Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг" и 185.3 "Манипулирование рынком" УК РФ, не относятся к числу преступлений коррупционной направленности, но, безусловно, относятся к числу преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса. К таким преступлениям, на наш взгляд, относится значительная часть преступлений в сфере экономической деятельности, не являющихся преступлениями коррупционной направленности, но выступающих предикатными по отношению к базовым таким преступлениям. Таким образом, преступления в сфере антикоррупционного комплаенса не всегда являются преступлениями, относящимся к преступлениям коррупционной направленности. Вместе с тем практически все преступления коррупционной направленности следует в полной или не в полной мере, т.е. только при наличие определенных криминообразующих признаков, отнести к преступлениям в сфере антикоррупционного комплаенса.
Отнесение того или иного преступления к преступлениям в сфере антикоррупционного комплаенса, безусловно, должно базироваться на оценке уголовно-правовых рисков в сфере антикоррупционного комплаенса. Составление максимально точной картины таких рисков позволит представить наиболее полный перечень соответствующих преступлений. В рамках данного исследования в контексте обозначения уголовно-правовых и криминологических аспектов антикоррупционного комплаенса такая задача нами не ставилась. Однако это актуальная задача для науки уголовного права. Вместе с тем исследования системы преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса должны базироваться на достижениях наук уголовного права и криминологии.

Раздел 3. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫЕ АСПЕКТЫ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

Глава 6. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫЕ АСПЕКТЫ
В СОДЕРЖАТЕЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА:
СУЩНОСТЬ И СТРУКТУРА

Как уже отмечалось во введении, настоящая монография посвящена прежде всего содержательной составляющей антикоррупционного комплаенса. В содержательную составляющую включаются, в том числе:
- международно-правовые аспекты, рассмотренные в разделе I;
- уголовно-правовые аспекты, рассмотренные в предыдущем разделе;
- криминалистические и оперативно-розыскные аспекты, рассматриваемые в настоящем - заключительном разделе исследования.
Трудно переоценить значение перечисленных аспектов. Прежде всего, мы исходим из того, что, во-первых, именно в предупреждении правонарушений проявляется правовая природа антикоррупционного комплаенса. Во-вторых, следует ориентироваться на единство деятельности по предупреждению правонарушений и преступлений с акцентом все-таки на наиболее общественно опасные проявления - широко распространенные коррупционные преступления (С.А. Маркунцов, глава 3.1 раздела II).
Как уже отмечалось в разделе I, частью 1 статьи 13.3 Федерального закона "О противодействии коррупции" установлена обязанность организаций разрабатывать и принимать меры по предупреждению коррупции. Соответственно, исходя из требований закона, уполномоченные подразделения и лица (любых организаций) должны информировать и просвещать руководство и весь коллектив, как минимум, по поводу того:
- какими бывают коррупционные преступления и иные правонарушения применительно к деятельности их организации, как их отличать от правомерного поведения;
- каковыми бывают типичные проявления конфликта интересов, подделки документов применительно к их организации, сфере ее деятельности и деятельности контрагентов.
Но это лишь самый общий и неполный перечень необходимых знаний и компетенций, если исходить только из требований названного Закона. Более полный перечень знаний и компетенций позволяет сформировать анализ иных нормативных правовых актов, отмеченных в разделе 2.
Например, к числу основных задач органов внутреннего контроля некредитных финансовых организаций (далее по тексту - НФО) относится разработка внутренних документов, направленных в том числе на:
- противодействие коммерческому подкупу и коррупции;
- противодействие мошенничеству (внешнему и внутреннему);
- выявление конфликта интересов и управление им в деятельности НФО;
- информирование и обучение работников НФО в отношении регуляторного риска <228>, а также значения функции внутреннего контроля в НФО <229>.
--------------------------------
<228> Регуляторный риск - риск возникновения убытков из-за несоблюдения требований законодательства РФ, нормативных правовых актов и нормативных актов Банка России, стандартов саморегулируемых организаций, внутренних документов НФО. См. Концепцию ниже.
<229> П. 3.4.3 Концепции организации системы внутреннего контроля для некредитных финансовых организаций (утв. Банком России). 2017. http://www.cbr.ru/content/document/file/27671/inf_note_oct_3117.pdf.

От органов внутреннего контроля НФО требуется также принятие мер по противодействию коррупции в целом, включая, но не ограничиваясь политикой нетерпимости в отношении подарков и представительских расходов (п. 5.3).
Чтобы успешно решать эти задачи, органы управления НФО, как и любой иной организации, структурные подразделения и должностные лица, выполняющие функции в рамках системы внутреннего контроля, должны по крайней мере знать, как обычно совершается коммерческий подкуп, внешнее и внутреннее мошенничество применительно к НФО, как дарятся неправомерные подарки и осуществляются неприемлемые "представительские расходы". Только на основе этих знаний можно эффективно осуществлять информирование и обучение работников НФО.
Как отмечалось в параграфе 2.4 главы 2 настоящей монографии (Э.А. Иванов), все эти знания носят междисциплинарный характер и относятся к предметной области целого ряда юридических наук антикриминального цикла: уголовного права, криминологии, криминалистики, уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности. Кроме того, необходимо в перспективе также использовать знания из науки об адвокатской деятельности и адвокатуре, в частности только формирующегося научного направления под условным наименованием "Теория профессионального адвокатского мастерства" <230>. К сожалению, все эти науки в настоящее время чрезмерно обособились по отношению друг к другу. Усугубляется пресловутый "разрыв между теорией и практикой", межотраслевых исследований крайне мало <231>. Применительно к антикоррупционному комплаенсу таковых исследований нет вообще.
--------------------------------
<230> Не все эти науки стали предметом изучения в рамках настоящего коллективного междисциплинарного исследования.
<231> Гармаев Ю.П. Мультимедийные межотраслевые средства предупреждения преступности: перспективы разработки и внедрения // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. N 3. С. 71 - 80.

Кроме того, из перечисленных нормативных положений вытекает, что уполномоченные подразделения и лица не только названных, но и любой организации должны обладать знаниями, умениями и навыками в части эффективного применения современных методик антикоррупционного просвещения. Проще говоря, мало знать, например, что такое коррупционные преступления, иные правонарушения. Нужно знать, какие из этих и иных преступных посягательств наиболее актуальны в контексте антикоррупционного комплаенса, как их эффективно предотвратить и уметь научить всему этому других.
В предыдущих разделах монографии использовались такие смежные, но не тождественные понятия, как: преступления в сфере антикоррупционного комплаенса и коррупционные преступления в бизнес-секторе.
Другими авторами формулируются близкие по содержанию понятия. Так, И.Н. Потапов оперирует понятием "преступления коррупционной направленности в негосударственном секторе экономики" и формулирует следующее их определение: "Это схожие по методам выявления и раскрытия общественно опасные, умышленные, виновные деяния, совершаемые лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, при этом не являющейся государственным органом, иной организацией, указанной в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, направленные на извлечение выгод и преимуществ для себя или других лиц, повлекшие причинение вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества и государства" <232>.
--------------------------------
<232> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. С. 10.

Данное определение представляется спорным, поскольку оно:
- сконструировано в основном на основе исключения обязательных признаков должностного лица, предусмотренных в названном примечании к ст. 285 УК РФ;
- не обозначает признаки негосударственного и государственного сектора экономики;
- их субъектами признаются только лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации (примечание 1 к ст. 201 УК РФ), что не в полной мере соответствует реальной правоприменительной практике, яркие примеры которой приводит сам автор. На самом деле участниками (и соучастниками) этих преступлений являются не только управленцы, но и рядовые сотрудники коммерческих или иных организаций, должностные лица и служащие государственных органов, органов местного самоуправления и прочих организаций, перечисленных в примечании 1 к ст. 285 УК РФ.
В параграфе 1.2 раздела I сформулировано базовое определение антикоррупционного комплаенса (Э.А. Иванов). Он представляет собой процесс управления, который позволяет определять применимые правовые нормы, выявлять и оценивать коррупционные риски, создавать локальные нормы организации, с учетом этических принципов, а затем принимать меры, направленные на соблюдение организацией и взаимодействующими с ней лицами правовых норм, локальных норм организации и профилактику коррупционных рисков. Это базовое определение, позволяющее на его основе формулировать понятийный аппарат настоящего исследования.
Негосударственный сектор экономики представляет собой (в упрощенном виде) предпринимательство, т.е. хозяйственную деятельность частных субъектов экономики <233>. В то же время под государственным сектором экономики обычно понимают совокупность всех предприятий и организаций, которые находятся в собственности государства, а их финансирование осуществляется из государственного бюджета <234>.
--------------------------------
<233> Саидов З.А. Административно-правовое регулирование негосударственного сектора экономики // Полицейская и следственная деятельность. 2016. N 1. С. 45 - 56.
<234> Макаренко О.С. Структура и перспективы развития государственного сектора российской экономики // Вестник ВолГУ. Серия 3: Экономика. Экология. 2016. N 1 (34). С. 116.

Представляется, что криминалистические и оперативно-розыскные аспекты антикоррупционного комплаенса, рассматриваемые в настоящем разделе, должны ориентироваться на понятие и виды всех коррупционных преступлений, а не только, например, на "преступления коррупционной направленности в негосударственном секторе экономики" (более узкое понятие). Либо, как уже отмечалось соавтором (С.А. Маркунцов) в главе 5 раздела 2 монографии, необходимо в дальнейшем сформировать самостоятельную дефиницию и классификацию "преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса". Однако в настоящем междисциплинарном исследовании такая задача не ставилась и не могла быть поставлена, поскольку для этого действительно необходимо составить максимально точную "картину" коррупционных рисков в сфере антикоррупционного комплаенса.
Итак, для начала проведем краткий обзор криминалистических и оперативно-розыскных источников для формирования содержательной стороны антикоррупционного комплаенса.
В традиционной структуре науки криминалистики существует завершающий - четвертый раздел под названием "Криминалистическая методика расследования отдельных видов и групп преступлений". В этом разделе одной из наиболее разработанных является группа методик расследования преступных коррупционных посягательств <235>. Речь идет как о методиках, посвященных отдельным видам коррупционной преступности, исходя из уголовно-правовой квалификации (расследование взяточничества, коммерческого подкупа и т.п.), так и исходя, например, из сфер деятельности: методика расследования коррупционных преступлений в сфере закупок, в правоохранительных органах, в коммерческих организациях и т.п. Каждая из этих методик состоит из двух частей:
- криминалистической характеристики соответствующей преступной деятельности: данные о типичных субъектах, способах, следах, обстановке преступлений и других элементах;
- собственно рекомендаций по их выявлению, расследованию и предупреждению <236>.
--------------------------------
<235> См., например: Баев О.Я. Основы методики уголовного преследования и профессиональной защиты от него: научно-практическое пособие (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служебных преступлений. М.: Эксмо, 2009. 400 с.; Башмаков И.С. Особенности первоначального этапа расследования коррупционных преступлений, совершаемых представителями органов местной власти. М.: Юрлитинформ, 2007. 152 с.; Гармаев Ю.П. Основы методики расследования коррупционных преступлений. URL: http://www.iuaj.net/node/2490 (дата обращения: 15.03.2020); Организация и методика расследования взяточничества: методическое пособие / Е.А. Миронова, А.В. Бриллиантов, Н.А. Гаража, С.П. Кушниренко и др. М., 2001. 64 с.; Смахтин Е.В., Христинина Е.В. Расследование получения взятки в системе высшего образования: криминалистические аспекты и некоторые вопросы квалификации: монография. М.: Юрлитинформ, 2018. 208 с.; Халиков А.Н. Должностные преступления: характеристика, расследование, предупреждение (криминалистический аспект): монография / под ред. заслуженного юриста Российской Федерации, д-ра юрид. наук, проф. В.И. Комиссарова. М.: Юрлитинформ, 2012. 312 с.
<236> Примерно то же самое можно сказать об оперативно-розыскных методиках - научной категории менее развитой, но от того не менее полезной.

Примерно аналогичную структуру имеют и так называемые оперативно-розыскные методики. Они включают оперативно-розыскную характеристику преступлений (см. следующий параграф) и собственно методические рекомендации. Если кратко, то в отличие от методик криминалистических, в оперативно-розыскных разработках связующим звеном между элементами является агентурно-оперативный аспект <237>. Значительная часть оперативно-розыскных методик носит секретный характер. Они менее разработаны, чем криминалистические методики, хотя сходны по содержанию. Для целей антикоррупционного комплаенса, вероятно, должны использоваться как первые, так и вторые.
--------------------------------
<237> См., например: Мазунин Я.М. О соотношении понятий криминалистической и оперативно-розыскной методик / Я.М. Мазунин, А.С. Кудрявицкий // Оперативник (сыщик). М.: Издательский дом Шумиловой И.И., 2010. N 3. С. 51 - 55.

Обе части криминалистических методик - характеристика преступлений и собственно методика их расследования - ценнейший и пока совершенно невостребованный источник, кладезь полезной информации для содержательной стороны антикоррупционного комплаенса. Однако источник этот вряд ли получится использовать непосредственно. Причина проста. Соответствующие разработки адресованы профессиональным участникам уголовного процесса со стороны обвинения - прежде всего, оперативным сотрудникам и следователям. Этот источник информации, вернее, его содержание, подлежит глубокой переработке и адаптации криминалистами-разработчиками для целей:
- профессиональной подготовки уполномоченных подразделений и лиц, например, комплаенс-офицеров;
- организации и проведения профилактических мероприятий для менеджмента и сотрудников организаций.
Переработанный и адаптированный по специальным методологическим правилам контент может информировать указанные целевые аудитории о следующем:
- как совершаются коррупционные преступления в целом и в бизнес-секторе, в частности. При этом недопустимо представлять эти сведения в качестве неких "инструкций по совершению преступлений и уклонению от уголовной ответственности". Информация излагается в этом разделе в контексте того, какими могут быть попытки вовлечения добросовестных сотрудников в преступную деятельность; каковы негативные последствия преступной деятельности для этих лиц и всей организации;
- какие типичные заблуждения существуют применительно к коррупционной преступной деятельности, а также применительно к работе правоохранительной системы; чем вредны эти заблуждения и как их преодолеть, развенчать. Например, многие ошибочно считают, что запись переговоров, произведенная до возбуждения уголовного дела и без судебного решения, не может иметь доказательственного значения;
- как выявляются, раскрываются и расследуются преступные посягательства в контексте: а) неотвратимости уголовного преследования, б) негативных последствий, которые повлечет оно (уголовное преследование) для компании и конкретного менеджера, сотрудника, в) средств и методов защиты от незаконных и/или некомпетентных действий отдельных сотрудников правоохранительных органов.
Последний пункт нуждается в дополнительных пояснениях. Предотвращение совершения коррупционных преступлений требует исследования уголовно-правовых рисков, в том числе необоснованных. Так, П.С. Яни и Н.В. Прохоров, цитируя А.Э. Жалинского, указывают: "В целом необоснованность риска означает возможность: а) применения уголовно-правовой нормы без законного фактического основания; б) расширительного толкования нормы; в) неправильной уголовно-правовой оценки деяния; г) незаконного или несправедливого наказания... При этом к уголовно-правовым факторам риска относятся те, которые дают возможность принятия незаконного и несправедливого решения, но не связаны напрямую с открытым нарушением предписаний уголовного закона <238>. Авторы как специалисты в области уголовного права ограничились предметом лишь этой науки. Задача создания междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса позволяет шире взглянуть на проблему и рассмотреть в том числе криминалистические и оперативно-розыскные факторы риска. Речь идет, например, о рисках проведения против менеджмента и сотрудников компании незаконных оперативно-розыскных мероприятий, применения провокаций, фальсификации доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности и т.п.
--------------------------------
<238> Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. Цитируется по: Яни П.С., Прохоров Н.В. Антикоррупционный комплаенс в уголовно-правовой сфере: содержательный элемент // Российская юстиция. 2018. N 9. С. 54 - 57.

В контексте необоснованных рисков сотрудникам уполномоченных подразделений организаций и их руководителям важно изучать и глубоко понимать сущность и содержание феномена так называемого "обвинительного уклона" как ментальной установки и разновидности неправомерных действий отдельных сотрудников полиции, иных правоохранительных органов и суда.
Итак, содержательная сторона антикоррупционного комплаенса должна включать достаточно распространенные закономерности необоснованного уголовного преследования (а также незаконных оперативно-розыскных мероприятий), следственных и судебных ошибок, неправомерных действий конкурентов в рыночной среде, а также клеветы со стороны недобросовестных лиц и СМИ. Все эти риски актуальны для менеджмента (прежде всего) и сотрудников компаний и, соответственно, должны быть эффективно минимизированы.
В жестком современном мире необходимо учитывать то, что в России, как и во многих иных, в том числе развитых странах, организации и их сотрудники, включая иностранные компании, могут быть обвинены в коррупции в целях их дискредитации и выдавливания с рынка.
Кроме того, как верно отмечено соавтором (Э.А. Иванов) в главе 2.3 Раздела I, на фоне мирового экономического кризиса экстратерриториальное применение антикоррупционного законодательства (прежде всего, США и Великобритании) к иностранным компаниям может не только способствовать международной борьбе с коррупцией, но и использоваться заинтересованными странами в качестве эффективного метода пополнения бюджетов. В этой связи риски экстратерриториального применения к российским компаниям иностранного антикоррупционного законодательства будут возрастать. Иными словами, пресловутый обвинительный уклон может проявляться не только на национальном, но и на международном уровне.
Таким образом, принимаемые компаниями антикоррупционные политики должны учитывать и ситуации необоснованных рисков, для чего не только максимально соответствовать требованиям законодательства государств, в которых компания ведет свой бизнес, но и обеспечивать должный уровень защиты от незаконного и необоснованного уголовного и иного преследования.
Однако считаем недопустимым прямо или косвенно поддерживать формирование негативного имиджа сотрудников правоохранительных органов. Ошибки и нарушения закона случаются в любой профессиональной деятельности. Факты незаконного и необоснованного привлечения к уголовной и иной юридической ответственности физических лиц и компаний имеются как в России, так и в иных, в том числе в экономически развитых, странах мира <239>.
--------------------------------
<239> См., например: Cruz J.M. (2015). "Police Misconduct and Political Legitimacy in Central America". Journal of Latin American Studies, 47(2), 251 - 283, Stinson P.M. Sr., Liederbach J., Buerger M., Steven L. & Brewer Jr. (2018). "To protect and collect: a nationwide study of profit-motivated police crime. Criminal Justice Studies". A Critical Journal of Crime, Law and Society, 31 (3), 310 - 331.

Сотрудничество с правоохранительными и иными государственными органами также является одним из элементов антикоррупционного комплаенса. В частности, своевременное информирование правоохранительных органов, а также подразделений собственной безопасности различных организаций может позволить защитить компанию от вымогательства и иных противоправных действий, предотвратить серьезные негативные последствия для конкретной компании, ее руководителей и сотрудников.
Эти и многие иные обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие ответственность в рамках дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.28 КоАП РФ <240>.
--------------------------------
<240> Бейкер Макензи, 2019. Отчет о результатах исследования практики применения ст. 19.28 КоАП РФ // https://www.bakermckenzie.com/ru/insight/publications/2019/11/corporate-anti-corruption-enforcement.

Все эти сведения междисциплинарного характера должны формулироваться и излагаться, транслироваться не в традиционном (для ученых-юристов и правоприменителей), а в принципиально ином, просветительском, формате, кратком и доступном для сотрудников уполномоченных подразделений и должностных лиц организаций, а также для широких слоев населения. В методологическом контексте данный формат есть результат применения специфического исследовательского подхода, в рамках которого сложная и объемная по содержанию информация, после некоего теоретико-методологического обоснования, излагается упрощенно и кратко с учетом типовых задач "целевой аудитории".

Глава 7. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В КОНТЕКСТЕ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

Как верно заметил Э.А. Иванов, обобщая мировые антикоррупционные практики, нередко в процессе применения компанией соответствующей комплаенс-программы выясняется, что описанные в ней политики и процедуры не учитывают существующие в той или иной стране коррупционные риски, модели и схемы совершения коррупционных преступлений и правонарушений. Основные этические принципы и ценности компании должны быть сформулированы понятным гражданам языком, с учетом их социальных и культурных особенностей. Только в этом случае антикоррупционная комплаенс-программа имеет перспективу получить поддержку сотрудников и реально начать работать в различных странах <241>.
--------------------------------
<241> Иванов Э.А. Раздел I, глава 2.4 данной монографии.

В Российской Федерации, в отличие от множества иных стран, задача описания коррупционных рисков, способов и иных элементов моделей преступной коррупционной деятельности в определенном смысле упрощается в результате активного развития ряда наук антикриминального цикла, разрабатывающих эти модели в рамках самостоятельных теорий и учений. Так, одной из таких теорий в криминалистике является частная теория криминалистической характеристики преступлений <242>.
--------------------------------
<242> В большинстве экономически развитых стран мира в криминалистике, как науке, не уделяется должного внимания методикам расследования преступлений и, соответственно, их криминалистической характеристике.

Одно из множества определений криминалистической характеристики (далее - КХ или КХП) гласит: "Это система сведений (информации) о криминалистически значимых признаках преступлений данного вида (группы), отражающая закономерные связи между ними, способствующая диагностике следственных ситуаций, определению направлений расследования, выдвижению и проверке следственных версий для решения конкретных задач расследования" <243>.
--------------------------------
<243> Криминалистика: учебник / под ред. Е.П. Ищенко. М.: Проспект, 2014. С. 501.

Опуская все дискуссии, отметим, что в науке нет единства ни по поводу понятия, ни по поводу структуры типовой КХП. Вместе с тем большинство авторов-криминалистов включают в нее в качестве элементов:
1. Сведения о распространенности преступного деяния.
2. Данные о личности типичного преступника, а если есть потерпевшие, то и о них.
3. Данные о типичных способах преступления.
4. Данные о типичных следах и следовых картинах, иные данные, имеющие значение для расследования отдельных видов и групп преступлений <244>.
--------------------------------
<244> См., например: Герасимов И.Ф. Общие положения методики расследования преступлений: Криминалистика: учебник для вузов / под ред И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. М., 1994. С. 330 - 331. Дискуссию по элементному составу данной категории см., например: Белкин Р.С. Криминалистика: Проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 221 - 224.

По поводу оперативно-розыскной характеристики преступлений (далее - ОРХ или ОРХП) подходы к определению ее понятия также весьма разнообразны. Так, А.В. Никитин понимает под ней информационную модель, построенную на основе обобщения данных о признаках уголовно-правового, криминологического, криминалистического и оперативно-розыскного характера (где агентурно-оперативный аспект является связующим звеном) определенной категории преступлений и предназначенную для разработки наиболее эффективного комплекса приемов и методов оперативно-розыскной деятельности по противодействию этим преступлениям <245>.
--------------------------------
<245> Никитин А.В. Оперативно-розыскное противодействие корыстным и корыстно-насильственным преступлениям против собственности: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2007. С. 62.

Опуская дискуссии, отметим, что анализ многочисленных диссертационных и иных монографических работ <246> показывает, что чаще всего в структуру ОРХП включаются:
- динамика и общие характеристики преступности, при необходимости и региональный ее компонент;
- особенности квалификации соответствующего вида преступления;
- способы преступлений, включая подготовку, совершение и сокрытие, их следы;
- предмет преступного посягательства, потерпевшие (если есть);
- обстановка совершения преступлений, рассматриваемая как в широком, так и в узком смысле;
- особенности личности типичного преступника, его мотивы и цели, организованные формы преступности данного вида и др. <247>.
--------------------------------
<246> См., например: Коробейников В.Н. Оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений, связанных с вымогательством: дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2001; Коварин Д.А. Оперативно-розыскное противодействие корыстно-насильственным преступлениям, совершаемым в сфере экономики: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2005. и др.
<247> Мы ранее рассматривали эту проблему подробнее. См.: Гармаев Ю.П., Гаджиев В.Э. Теоретические основы формирования оперативно-розыскной характеристики преступлений и ее разграничение со смежными научными категориями // Актуальные вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: мат-лы III Всерос. науч.-практ. конф. (21.11.2014). Краснодар: Краснодарский университет МВД РФ, 2015. С. 27 - 36.

За исключением уголовного права, где структуру характеристики можно считать устоявшейся (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона), представители наук антикриминального цикла высказываются по поводу поливариантности структур КХП и ОРХП. Например, В.Г. Неклюдов отмечает: "Система сведений, составляющих содержание ОРХ преступлений, не может быть представлена универсальной и статистической структурой, пригодной для всех видов преступлений и абсолютной во временном отношении" <248>. С этой позицией следует согласиться и ее можно считать устоявшейся в науке.
--------------------------------
<248> Неклюдов В.Г. Общие положения предупреждения оперативными аппаратами органов внутренних дел массовых беспорядков на почве межнациональных конфликтов: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М.: Изд-во МВШМ МВД России, 1992. С. 14.

Простое формальное сопоставление элементов типовых структур уголовно-правовой, криминалистической, криминологической и оперативно-розыскной характеристик указывает на их явное сходство. Тот же вывод можно сделать о содержании некоторых сходных элементов отраслевых характеристик. При этом наибольшее сходство в общем содержании и в сущности отдельных элементов наблюдается между криминалистической и оперативно-розыскной характеристиками преступлений. Однако специфика ОРД, кроме прочего, заключается в применении преимущественно негласных форм и методов, которые в минимальной степени учитываются в криминалистике и игнорируются в уголовном праве и криминологии. "То, что принято в литературе по теории ОРД рассматривать как "характеристику сил и средств", при углубленном подходе оказывается своеобразным массивом информации, отражающим возможности агентуры, оперативников по негласному получению информации, в том числе и характеристику их разведывательных возможностей" <249>. Особое место в ОРД занимают проблемы совершенствования работы с лицами, оказывающими содействие органам, осуществляющим ОРД, и особенно оперативно-розыскное обеспечение их безопасности при решении задач ОРД <250>.
--------------------------------
<249> Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. М.: ИНФРА-М, 2010. С. 616.
<250> Павличенко Н.В. Охрана конфиденциального сотрудничества: проблемы систематизации норм права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2009. 2 (8). С. 57.

Итак, уголовное право, криминология, криминалистика и оперативно-розыскная деятельность изучают одни и те же явления, а именно преступления и лиц, их совершивших. Однако каждая наука изучает эти явления с позиции "собственных интересов", под различным углом зрения, в зависимости от направленности каждой из них.
Для решения комплекса задач, связанных с разработкой и внедрением программ подготовки и повышения квалификации сотрудников, отвечающих за антикоррупционный комплаенс, а также методик антикоррупционного обучения остальных сотрудников компаний, необходимо применять обозначенный выше подход, заключающийся в переработке достаточно сложной, профессионально изложенной (для юристов-криминалистов) и объемной информации в краткой и упрощенной форме. Иными словами содержательные элементы антикоррупционного комплаенса в части криминалистической и оперативно-розыскной характеристик преступлений должны быть изложены доступным языком и с учетом специфического адресата. Этот адресат стремится получить, прежде всего, прикладные рекомендации, причем особого свойства. В отличие от следователей и оперативных сотрудников (а также прокуроров и судей), которым прежде всего адресуется все криминалистическое и оперативно-розыскное научное знание, перед руководством и сотрудниками компаний не стоят задачи выявления, раскрытия и расследования коррупционных преступлений, наказания виновных. Их задачи носят профилактический характер, а инструментарий в известной мере специфичен, что в обязательном порядке должно быть учтено разработчиками содержательной стороны антикоррупционного комплаенса.

7.1. Понятие коррупционных преступлений
в криминалистическом аспекте

Как уже было отмечено в разделах I и II, в уголовном законодательстве России, как и многих иных государств, нет определения понятия "коррупционные преступления" (синоним - "преступления коррупционной направленности"). Чтобы в краткой и доступной форме изложить криминалистическую характеристику коррупционных преступлений, нужно прежде всего сформулировать их доктринальное определение, признаки, классификацию и типологию.
Коррупционные преступления в криминалистическом значении термина можно определить как запрещенные Уголовным кодексом РФ умышленные общественно опасные деяния должностных лиц, служащих и управленцев <251> с использованием должностного положения, а также иных лиц, заинтересованных в реализации определенных действий (бездействия) перечисленными субъектами, совершаемые из корыстной или иной личной заинтересованности, направленные на получение выгоды для себя или для третьих лиц и причиняющие вред законным интересам граждан, общества и государства. Как коррупционные преступления могут квалифицироваться и аналогичные деяния, совершаемые от имени или в интересах юридического лица.
--------------------------------
<251> Здесь и далее, для краткости, управленец - лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. См. п. 1 Примечаний к ст. 201 УК РФ.

Множество разнородных составов коррупционных преступлений объединяют следующие признаки, имеющие уголовно-правовое и криминалистическое значение:
- общий объект - комплекс общественных отношений, обеспечивающих нормальное функционирование государственной власти на всех уровнях, органов местного самоуправления, коммерческих и иных организаций;
- специальный субъект - физическое лицо, использующее свое должностное положение вопреки законным интересам общества и государства, а также общий субъект - любое лицо, заинтересованное в осуществлении определенных действий (бездействия) специальным субъектом (например, взяткодатель, коррупционный посредник и др.);
- деяния, связанные со служебным положением специального субъекта;
- вина в форме умысла, как правило, прямого;
- корыстный мотив или реже - иная личная заинтересованность.
В первом случае это стремление субъекта путем совершения неправомерного деяния получить для себя или других лиц (физических или юридических) выгоду имущественного характера.
Во втором случае (иная личная заинтересованность) это стремление извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п. <252>.
--------------------------------
<252> Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий".

Хотя формально деяния, совершенные не из корыстной, а из иной личной заинтересованности, не подпадают под определение и нормативный перечень коррупционных преступлений (см. ниже), в типичных ситуациях они зачастую сопутствуют коррупционным. К тому же имеется негативная закономерность, когда, например, следствие, не доказав корыстный мотив злоупотребления полномочиями (ст. 285 УК РФ) по одному из преступных эпизодов, предъявляет обвинение в том, что это преступление совершено из иной личной заинтересованности.
Судебно-следственная практика существенным образом изменилась после вступления в законную силу дополнений в ч. 1 ст. 290 УК РФ <253>. Теперь ко взяточничеству относится и получение вознаграждения, когда его предмет по указанию взяткополучателя передается иному физическому или юридическому лицу. Это означает, что все составы взяточничества и подкупа, по сути, перестали быть только корыстными. Так, хотя споры среди ученых и практиков не утихают <254>, все же в ряде регионов России с 2016 года преступными признаются ситуации оказания спонсорской помощи юридическим лицам через их руководителей, например, принятие директором школы денежных средств от руководителя компании (родителя учащегося) на ремонт здания, если не соблюден официальный порядок приема пожертвований <255>.
--------------------------------
<253> Федеральный закон от 03.07.2016 N 324-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации".
<254> Яни П.С. Взяточничество: споры о содержании новелл уголовного закона и позиции Верховного Суда // Законность. 2017. N 12. С. 23 - 28; 2018. N 1. С. 33 - 38.
<255> См., например, уголовное дело о получении взятки директором школы: https://kraevoi--krd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_uid=01b4d250-adb3-4919-be88-e28857433650&_deloId=1540006&_caseType=&_new=4&srv_num=1&_hideJudge=0. Однако есть и противоположные по правовой оценке решения. См., например, уголовное дело о частичном оправдании руководителя подразделения МВД РФ за получение взятки в виде спонсорской помощи подразделению https://2kas.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_id=159897176&_uid=95156e1b-4178-4027-9e54-d6797acd92cf&_deloId=4&_caseType=&_new=2450001&_doc=1&srv_num=1.

Данный законодательный и правоприменительный подход вызван в том числе необходимостью выполнения Россией взятых на себя международно-правовых обязательств, в частности требований статьи 1 Конвенции ОЭСР против коррупции. В соответствии с международно-правовой нормой "каждое государство-участник принимает необходимые меры для признания уголовно наказуемыми деяниями умышленное предложение, обещание или предоставление любых неправомерных преимуществ иностранному должностному лицу, в пользу такого должностного лица или третьего лица".

7.2. Классификация и признаки коррупционных преступлений

Важное значение для уяснения сущности и значимых признаков коррупционных преступлений имеет их классификация. Она дает краткое и притом достаточно информативное описание соответствующей преступной деятельности, включая взаимосвязи между отдельными ее элементами и признаками. Следует рассмотреть несколько классификаций. Первая и единственная нормативно закрепленная из них - ведомственная. Она основана на уголовно-правовом критерии - квалификации преступлений по действующему уголовному закону, а также мотиву посягательства и служит для решения задач ведомственной отчетности.
Как уже отмечено соавтором (С.А. Маркунцов) в разделе II, в специальном межведомственном указании приведен Перечень под N 23 "Преступления коррупционной направленности" <256>. В нем изложены 4 признака отнесения преступлений к категории коррупционных. Еще раз рассмотрим эти признаки и классификацию в кратком изложении.
--------------------------------
<256> Указание Генпрокуратуры России N 487/11, МВД России N 1 от 12.07.2019 (ред. от 23.10.2019) "О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности". Примечание: документ постоянно обновляется.

В перечне составы коррупционных преступлений подразделяются на три крупные классификационные группы (см. схему 1):
1) относящиеся к этому перечню без дополнительных условий. Назовем их "основные" коррупционные преступления (пункт 2 Перечня);
2) относящиеся к перечню при наличии определенных условий - коррупционные преступления "под условием" (пункт 3 Перечня);
3) преступления, способствующие совершению коррупционных - "способствующие" (пункт 4 Перечня).

Схема 1

               ┌──────────────────────┐
               │    Классификация     │
               │    коррупционных     │
       ┌───────┤   преступлений по    ├───────┐
       │       │  уголовно-правовому  │       │
       │       │       критерию       │       │
       │       │   (ведомственная)    │       │
       │       └───────────┬──────────┘       │
┌──────┴────────────────┐  │  ┌───────────────┴──────┐
│   1) "Безусловные"    │  │  │  3) "Сопутствующие"  │
│     коррупционные     │  │  │    коррупционные     │
│     преступления      │  │  │     преступления     │
│      (основные)       │  │  │                      │
└───────────────────────┘  │  └──────────────────────┘
               ┌───────────┴──────────┐
               │   2) Коррупционные   │
               │  преступления "под   │
               │      условием"       │
               └──────────────────────┘

К числу первых ("основных") относятся, прежде всего, все составы взяточничества (ст. ст. 290, 291, 291.1, 291.2 УК РФ), коммерческого подкупа, подкупа в сфере закупок (ст. ст. 200.5, 204, 204.1, 204.2 УК РФ) и ряд других: ст. 141.1, ст. 184, п. "б" ч. 3 ст. 188, п. "а" ч. 2 ст. 226.1, п. "б" ч. 2 ст. 229.1 УК РФ.
К числу вторых - коррупционных "под условием", отнесены 7 групп преступных посягательств.
К числу третьих - "способствующих", отнесены все составы мошенничества (ст. ст. 159 - 159.6 УК РФ), а также статьи 169, 178, 179 УК РФ.
Названный Перечень сотрудникам уполномоченных подразделений компаний следует изучить самостоятельно и обратить особое внимание на то, что в числе коррупционных преступлений "под условием" и "способствующих" (п. п. 3 - 4 Перечня) неоднократно упоминаются хищения, прежде всего, составы мошенничества, присвоения и растраты (ст. ст. 159 - 159.6, 160 УК РФ и другие), а также преступления, связанные с отмыванием денег и деятельностью преступных сообществ (ст. ст. 174, 174.1, 175, ч. 3 ст. 210, 210.1 УК РФ). Эта взаимосвязь между "основными" или "базовыми" (С.А. Маркунцов) коррупционными преступлениями, прежде всего взяточничеством и подкупом, с одной стороны, и хищениями, отмыванием денег - с другой, имеет определяющее значение для решения задач антикоррупционного комплаенса.
Дело в том, что сотрудникам правоохранительных органов известно, что наиболее опасные и изощренные способы преступной коррупционной деятельности готовятся и совершаются в целях получения какой-либо незаконной материальной выгоды, преступного дохода, полученного, прежде всего, в результате хищений, и который в дальнейшем коррупционеры пытаются легализовать. Такие преступления совершаются в основном серийно и подпадают под признаки разнородных преступлений.
Не случайно статья 13 Конвенции Совета Европы от 27 января 1999 г. N 173 "Об уголовной ответственности за коррупцию" относит к числу коррупционных преступлений отмывание доходов от преступлений, связанных с коррупцией. Во многих государствах коррупционным преступлением считается уже сам факт жизни не по средствам, когда чиновник - владелец доходов не в состоянии подтвердить их законное происхождение. Применяется также конфискация inrem или как альтернатива - интенсивное налогообложение таких доходов <257>.
--------------------------------
<257> Уголовно-правовые меры по противодействию коррупции за рубежом: сравнительно-правовое исследование / В.Ю. Артемов, И.С. Власов, Н.А. Голованова и др.; отв. ред. И.С. Власов. М.: ИЗиСП, 2014. 432 с.; СПС "КонсультантПлюс".

Например, как верно отмечает И.Н. Потапов, в сфере распределения государственных бюджетных средств (госзакупки и иное) коррупционные преступления связаны с преступными действиями:
1) должностных лиц (организаций-заказчиков, уполномоченных органов, аукционных комиссий), направленными на принуждение предпринимателей к согласию на получение коррупционных "услуг" по лоббированию их интересов и покровительству (ст. ст. 200.4 - 200.6, 285, 290 УК РФ, соучастие в хищениях (ст. ст. 159 - 160 УК РФ) и др.);
2) представителей организаций-участников торгов, в том числе связанных с вымогательством денег у добросовестных участников за обеспечение выигрыша в торгах, или прекращение действий, направленных на их срыв, либо на снижение цены договора (ст. ст. 291, 201 УК РФ, соучастие в указанных выше преступлениях) <258>.
--------------------------------
<258> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017. С. 80 - 81. Цитируется с изменениями и уточнениями, внесенными согласно предмету настоящего исследования.

В подавляющем большинстве случаев речь идет о многоэпизодной преступной деятельности.
Сказанное означает, что, возбудив одно уголовное дело по признакам одного преступления против руководителя или сотрудника компании, профессионально подготовленные следователи одним эпизодом преступления вряд ли ограничатся. Они будут стремиться выявить множество коррупционных и сопутствующих преступлений "внутри и вокруг" компании, ее партнеров и смежников. Тем самым они могут полностью заблокировать деятельность как минимум одной компании, заодно вольно или невольно "обрушив" ее авторитет и репутацию на рынке.
Значение перечисленных признаков и классификации, кроме прочего, состоит в том, что российские следователи и оперативные сотрудники органов - субъектов ОРД, иные правоприменители ориентируются на них при оценке значимости выявляемых и расследуемых преступлений, при определении приоритетов в своей работе, поскольку борьба с коррупцией выделена как приоритетное направление деятельности всех правоохранительных органов России, а также многих иных стран.
Безусловно, ключевыми и системообразующими коррупционными деяниями являются составы взяточничества, предусмотренные четырьмя статьями главы 30 уголовного закона (ст. ст. 290 - 291.2 УК РФ) и коммерческого подкупа, предусмотренные тремя статьями главы 23 (ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ). Эти составы названным Перечнем отнесены к первой категории - "безусловных" (основных) коррупционных преступлений. Однако слишком узкое понимание коррупционных преступлений - только взяточничество и коммерческий подкуп <259>, распространенное не только в широких слоях населения, но даже среди многих российских юристов-правоприменителей, существенным и негативным образом влияет не только на эффективность борьбы с коррупцией, но и на коррупционные риски различных профессий и сфер деятельности.
--------------------------------
<259> Здесь и далее, для краткости, мы будем использовать термины "взяточничество", "взятка", "взяткодатель", "взяткополучатель", "должностное лицо", подразумевая, что здесь имеется в виду соответственно еще и коммерческий и иной подкуп, предмет коммерческого подкупа, дающий и получающий этот предмет, управленец коммерческой или иной организации (ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ).

Например, любой управленец в коммерческой или иной организации даже интуитивно понимает, что получать незаконное вознаграждение ("откат") опасно. Многие понимают, что это не просто противоправно, а преступно - запрещено ч. ч. 5 - 8 ст. 204 УК РФ (составы получения коммерческого подкупа). Однако мало кто знает, что преступным является и злоупотребление полномочиями - ст. 201 УК РФ. Например, тот же управленец остережется получать коммерческий подкуп, но не всегда проявит должную осмотрительность, в следующей криминальной ситуации.
Генеральный директор ООО заключает сделку от имени организации на условиях заранее невыгодных, по заниженным или по завышенным ценам, зачастую без согласования с участниками ООО, с контрагентами, которые подконтрольны ему лично. В результате ООО терпит убытки, а контрагенты и/или сам генеральный директор - имущественную выгоду <260>. Предположим, что следователи и оперативные сотрудники не выявили и не доказали коммерческий подкуп в действиях генерального директора. Возможно, он и не совершал этого преступления. Но вероятно он, не осознавая этого, при прочих равных условиях, совершил злоупотребление полномочиями - ст. 201 УК РФ. Правоохранители основным направлением расследования выберут доказывание этого преступления и множества эпизодов, ему подобных.
--------------------------------
<260> См., например: Кассационное определение Ростовского областного суда по делу N 22-9035 от 28.10.2010, Кассационное определение Ростовского областного суда по делу N 22-6998 от 19.09.2012. Пример и ссылки на судебную практику цитируются по: Злоупотребление полномочиями. Ст. 201 УК РФ. Официальный сайт специализированной коллегии адвокатов "ЭкКорп-Защита", г. Москва. https://prestuplenia.net/articles/authorities.html.

Как верно отмечено соавтором (С.А. Маркунцов) в параграфе 3.1 раздела II, ранее весьма существенная разница между количеством зарегистрированных преступлений в виде коммерческого подкупа, с одной стороны, и дачей и получением взятки - с другой, в последние годы снижается. Правоохранительные органы явно активизировались в борьбе с коррупцией не только в государственном, но и в бизнес-секторе. И эта тенденция - количество (и коэффициент) зарегистрированных коррупционных преступлений в бизнес-секторе - в ближайшие годы, вероятно, будет только расти, санкции за их совершения будут ужесточаться.
Другой негативный пример демонстрирует важную закономерность - не всегда высокий уровень профессионализма многих правоохранителей. Недостаточно профессионально подготовленные оперативный сотрудник и следователь могут успешно раскрыть получение должностным лицом государственного органа взятки, но не распознают множественные коррупционные хищения, совершенные этим должностным лицом в составе преступной группы в соучастии с руководителями коммерческих организаций. Таким образом, "взаимная", "перекрестная" некомпетентность в названном вопросе - часто встречающееся явление не только в бизнес-секторе, но и в правоохранительных органах. Только результатом непрофессионализма следователя выльется для него самого максимум в привлечение к дисциплинарной ответственности (например, объявят выговор). В то же время некомпетентность руководителя или сотрудника компании может "стоить ему" свободы, судимости, громадных убытков и потери бизнеса.
Важным свойством коррупции являются закономерные связи коррупционных преступлений с так называемыми "сопутствующими". Речь идет о том, что, получая взятку, совершая злоупотребление полномочиями и т.п., должностное лицо или управленец коммерческой организации часто тем самым осуществляет умышленное совместное участие в том умышленном посягательстве, которое исполняют иные лица, например, взяткодатели.
Так, действия руководителя государственного органа, получающего взятку ("откат") за содействие заключению государственного контракта на строительство с фирмой, руководитель которой в дальнейшем похитил бюджетные средства, помимо прочего, могут подпадать под признаки соучастия в форме пособничества в хищении (мошенничестве).
И наоборот, руководитель фирмы может быть привлечен к уголовной ответственности не только за дачу взятки и мошенничество, но и за соучастие, в форме подстрекательства, в злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ).
В судебной практике регионов России имеются многочисленные примеры привлечения субъектов коррупционных преступлений к уголовной ответственности по совокупности за соучастие, прежде всего, в хищениях (ст. ст. 158 - 160 УК РФ и др.) и отмывании денег (ст. ст. 174 - 174.1 УК РФ), а также в незаконном предпринимательстве (ст. 171 УК РФ), налоговых преступлениях (ст. ст. 198 - 199.2 УК РФ), преступлениях, связанных с банкротством (ст. ст. 195 - 197 УК РФ), подделке и использовании подложных документов (ст. 237 УК РФ), в преступлениях против правосудия (например, в привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконном возбуждении уголовного дела - ст. 299 УК РФ; фальсификации доказательств и результатов ОРД - ст. 303 УК РФ) и т.д.

7.3. Феномен множественности коррупционных преступлений

Следует выделить еще одно схожее с предыдущим и значимое свойство-закономерность коррупционных преступлений - феномен их множественности. Феномен описан в примере выше и заключается в том, что в современных условиях в реальной криминальной практике (а не согласно данным статистики) взяточничество и другие "основные" и "сопутствующие" коррупционные преступления редко совершаются единично, одноэпизодно. Криминальная практика демонстрирует несколько важных и практически значимых закономерностей:
1) коррупционные и сопутствующие им преступления чаще всего совершаются серийно, то есть в несколько эпизодов;
2) при уголовно-правовой квалификации они зачастую подпадают под признаки различных, порой сложнейших совокупностей составов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ;
3) высока вероятность совершения посягательств группой лиц или в составе ОПГ, ОПС.
Приведем пример уголовного дела, возбужденного по признакам ч. 2 ст. 201 УК РФ - злоупотребление полномочиями в коммерческой организации, повлекшее тяжкие последствия (особо крупный ущерб). Как выяснилось на момент возбуждения дела, один из директоров акционерного общества гр-н Г. создал еще одну организацию с участием своих друзей, на которую он перевел два крупных заказа по одному из постоянных клиентов ООО. Дело было возбуждено по заявлению, подписанному от лица совета директоров. У гр-на Г. были основания полагать, что на органы полиции членами совета было оказано определенное "стимулирующее воздействие". В течение первых двух месяцев расследования к первому эпизоду предполагаемой преступной деятельности было приобщено еще 15 эпизодов аналогичных деяний. Были выявлены еще 4 аффилированные с обвиняемым фирмы и несколько десятков крупных сделок.
Таким образом, опытные следователи знают, что если руководитель или сотрудник организации был изобличен в одном факте преступной деятельности, то обязательной проверке подлежат типовые версии о систематических преступлениях того же типа со стороны этого же сотрудника и иных сотрудников (руководителей) организации, распределении общих преступных доходов между членами ОПГ.
Как верно отмечают Д.В. Ким и Д.А. Казанцев, чиновники-коррупционеры коммерческих и иных организаций нередко осознают, что своими действиями за незаконное вознаграждение они могут причинить достаточно серьезный вред охраняемым интересам государства и личности, в т.ч. косвенно способствуя совершению более тяжкого преступления. Достаточно вспомнить случай с подкупом работника авиакомпании "Сибирь" Н. Коренкова террористами, впоследствии совершившими теракты в самолетах ТУ-134 и ТУ-154 в августе 2004 года.
В ходе расследования дела было установлено, что билетный спекулянт А. Арутюнян взял паспорт у террористки-смертницы С. Джебирхановой и "без очереди приобрел ей билет на деньги последней" на самолет, вылетавший в Сочи 25 августа. Затем Арутюнян обратился к представителю авиакомпании "Сибирь" Н. Коренкову, который решил вопрос о "беспрепятственной посадке" Джебирхановой в самолет, когда регистрация на этот рейс была уже закончена. Попав на борт самолета без досмотра, Джебирханова во время полета привела в действие взрывное устройство, что повлекло за собой гибель 46 человек. Как установлено следствием, Арутюнян получил за свои действия вознаграждение от Джебирхановой в размере пяти тысяч рублей, из которых тысячу рублей передал Коренкову в качестве подкупа <261>.
--------------------------------
<261> См.: Вступил в силу приговор по делу о терактах в ТУ-134 и ТУ-154 // РИА "Новости", 3.05.2005 [Электронный ресурс]. URL: http://rian.ru. Цитируется по: Казанцев Д.А., Ким Д.В. Проблемы криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коммерческом подкупе: монография. М.: Юрлитинформ, 2011. 160 с. С. 65 - 66.

Действия членов ОПГ могут быть квалифицированы не по одной только статье 204 или 290 УК РФ, а по нескольким статьям (ст. ст. 204, 290, 201, 285, 286, 292, 174.1 УК РФ и другие). Опытным следователям известно, что вся деятельность организованных преступных формирований направлена на совершение преступлений для получения наиболее крупного криминального дохода. Деятельность ОПГ, ОПС, как правило, связана с совершением коррупционных преступлений, являющихся необходимым условием извлечения максимальных прибылей. То есть организованная преступность немыслима без установления и поддержания коррупционных связей. А это значит, что наиболее опытные следователи и оперативные сотрудники ориентируются не на единичные коррупционные деяния, а прежде всего на наступательное выявление и расследование всех совокупностей тесно взаимосвязанных коррупционных, организованных и иных сопутствующих преступлений, например, в сфере деятельности конкретной организации, попавшей в поле их зрения.
Таким образом, менеджменту и сотрудникам организаций нужно понимать, что, возбуждая уголовное дело об одном коррупционном преступлении, квалифицируемом по одной статье УК РФ, правоохранители сразу или через некоторое время могут возбудить еще серию уголовных дел в отношении тех же и иных лиц, в той же организации:
- как по аналогичным фактическим обстоятельствам, только уже по дополнительным - сопутствующим составам преступлений,
- так и по новым фактическим основаниям - дополнительным эпизодам преступной деятельности.
Зачастую все зависит не столько от соблюдения/несоблюдения правоохранителями принципа законности, сколько от трех обстоятельств:
- личного профессионального мастерства, наступательности и рвения конкретного следователя, оперативного сотрудника;
- уровня взаимодействия между правоохранительными подразделениями района, региона, в том числе надзирающими прокурорами, а также судьями;
- наличия/отсутствия личной заинтересованности указанных лиц в уголовном преследовании (коррупционные мотивы, включая "заказ" от конкурентов на рынке, личная неприязнь, "команда сверху" и т.п.).
Как верно заметили авторы одного из практических пособий, предпринимателям не стоит забывать, что в ходе расследования одного преступления (например, налогового, коррупционного) правоохранительные органы начинают проверку компании по всем направлениям <262>.
--------------------------------
<262> Саушкин Д.В., Шульгина Д.Д., Корчагина М.А. Права и обязанности предпринимателя при взаимоотношениях с правоохранительными органами: закон и практика. Москва: Редакция "Российской газеты", 2019. Вып. 19. С. 51.

Предложенный подход к пониманию современной коррупции определяет значительную сложность и объемность ее криминалистической характеристики. Для краткого и притом информативного ее изложения рассмотрим лишь некоторые типовые элементы криминалистической характеристики (см. следующий параграф), в том числе путем анализа криминалистической классификации и типологии коррупционных преступлений.
Так, по признаку субъекта преступной деятельности, а - точнее в зависимости от должностного положения субъектов коррупционных деяний, значимости их полномочий, различаются "верхушечные" коррупционные преступления и "низовые" (см. схему 2). "Верхушечные" характерны для руководителей организаций или различных органов власти. Данная разновидность коррупции сопряжена непосредственно с принятием решений, имеющих "высокую цену", например с принятием соответствующих нормативных правовых актов, с получением крупных государственных заказов, закупочными процедурами, изменением форм собственности, назначением на высокопоставленные должности и так далее. "Верхушечные" коррупционные преступления принято в свою очередь разделять на "транснациональные" и "местные".

Схема 2

                  ┌──────────────────────────────────┐
                  │          Классификация           │
       ┌──────────┤    коррупционных преступлений    ├──────────┐
       │          └───────┬────────┬─┬────────┬──────┘          │
       V                  V        │ │        V                 V
┌──────────────┐ ┌───────────────┐ │ │ ┌──────────────┐ ┌──────────────┐
│ Верхушечные  │ │    Низовые    │ │ │ │   Бытовые    │ │    Деловые   │
└──────────────┘ └───────────────┘ │ │ └──────────────┘ └──────────────┘
                         ┌─────────┘ └────────┐
                         V                    V
                ┌──────────────────┐ ┌────────────────┐
                │ Систематические  │ │ Эпизодические  │
                └──────────────────┘ └────────────────┘

"Низовые" преступные посягательства распространены на среднем и низшем уровнях власти и управления и связаны с постоянным, ежедневным, рутинным взаимодействием должностных лиц, управленцев и иных служащих с населением относительно менее значимых решений и менее крупных финансовых затрат.
По критерию обстановки и способа преступной деятельности принято разделять "бытовые" и "деловые" коррупционные преступления (см. схему 2). Под "бытовыми" принято понимать те, с которыми граждане встречаются наиболее часто в обстановке повседневной жизни. Это прием-передача взяток врачу за выдачу листка нетрудоспособности и разнообразные медицинские услуги; руководителям школ, учителям - за поступление ребенка в престижную образовательную организацию и хорошие оценки; сотруднику ГИБДД МВД - за несоставление протокола об административном правонарушении и т.д. и т.п. "Деловые" коррупционные преступления охватывают сферы взаимодействия бизнеса и органов власти. В нашей стране, как и в иных, широко распространены как "бытовые", так и "деловые" коррупционные преступления. Однако выявляются и расследуются в основном "бытовые".
Забегая вперед, отметим, что в рамках просветительских мероприятий антикоррупционного комплаенса уполномоченные сотрудники и подразделения организации должны просвещать сотрудников не только по поводу "деловых" коррупционных преступлений.
Дело в том, что коррупционный риск <263> совершения таковых многими рядовыми сотрудниками воспринимается как минимальный или даже нулевой. А вот риск, связанный с уголовной ответственностью за дачу взятки сотруднику ГИБДД, директору школы, преподавателю вуза, где учится ребенок сотрудника и т.п., судя по проведенным опросам, всем сотрудникам кажется весьма высоким. Еще  тревогу вызывает проблема коррупционных рисков родных и близких. Так, к уголовной ответственности за дачу или за покушение на дачу взятки (предмета подкупа) очень часто привлекаются студенты (взятки за зачеты и экзамены, за медицинские справки и т.п.). Опрос показал, что их родители воспринимают этот высокий коррупционный риск еще более болезненно, чем собственный.
--------------------------------
<263> В разделе II рассмотрено понятие и сущность коррупционных рисков.

Таким образом, как вариант, рекомендуем начинать антикоррупционные просветительские мероприятия в следующей последовательности:
1) описание, оценка и минимизация высоких личных рисков совершения "бытовых" коррупционных преступлений сотрудниками и членам их семей, близкими;
2) описание, оценка и минимизация реально не менее высоких профессиональных коррупционных рисков сотрудников.
С помощью такого подхода можно добиться максимальной вовлеченности коллектива организации в антикоррупционные комплаенс-процедуры <264>.
--------------------------------
<264> Один из вариантов проведения подобных занятий см. на видеоканале: "Антикоррупционное просветительское занятие в администрации крупного города. Часть 2". https://youtu.be/M-d7qKlIktY (QR-code выше).

Вернемся к тому же критерию классификации коррупционных преступлений. По способу и обстановке преступной деятельности следует выделять систематические и эпизодические коррупционные преступления (см. схему 2), "политическую" и "экономическую" коррупцию. Отдельно по способу выделяют такую разновидность коррупционных преступлений, как фаворитизм, или, говоря языком уголовного закона, общее покровительство или попустительство по службе <265>.
--------------------------------
<265> Один из признаков объективной стороны составов взяточничества. См. ч. 1 ст. 290 УК РФ.

Уяснение этих кратких характеристик коррупционной деятельности очень важно для менеджмента, сотрудников организаций негосударственного сектора экономики. Дело в том, что в настоящее время к числу основных недостатков выявления и расследования коррупционных преступлений относится то обстоятельство, что усилия правоохранительных органов в большей степени направлены на борьбу с "бытовыми" и "низовыми" коррупционными преступлениями.
Так, в плане субъектов преступной деятельности многие годы "лидерами" по количеству зарегистрированных коррупционных посягательств являются профессии: рядовых врачей, учителей, сотрудников ГИБДД, чиновников низшего уровня органов местного самоуправления, управленцев низшего и среднего уровня коммерческих и иных организаций. Многочисленные разноотраслевые научные исследования приходят к выводам о несоответствии этого антирейтинга современным реалиям. Причина - высокая латентность коррупционных посягательств более опасных типов - "верхушечных" и "деловых".
Результаты анализа официальной статистики в сочетании с изучением материалов конкретных уголовных дел показывают, что правоохранительные органы ведут борьбу в основном с коррупционными преступлениями, не представляющими особой правовой и криминалистической сложности в раскрытии и расследовании, в том числе с дачей взятки (ст. 291 УК РФ) или покушением на нее <266>, передачей предмета коммерческого подкупа (ч. 1 - 4 ст. 204 УК РФ), с мелким взяточничеством и мелким коммерческим подкупом (ст. ст. 291.2 и 204.2 УК РФ), с "низовыми" и эпизодическими преступлениями рядовых учителей, преподавателей вузов, врачей, предпринимателей, судебных приставов и т.п. В то же время, например, "верхушечные" и при том систематические, транснациональные коррупционные посягательства выявляются и изобличаются относительно редко, расследуются долго и зачастую неэффективно. Хотя возбуждение "громких" уголовных дел такого рода обычно сопровождается общественным резонансом, масштабным освещением в СМИ.
--------------------------------
<266> Уже только эти коррупционные преступления составляют около 70% (в зависимости от региона, временного периода) всех регистрируемых.

Вместе с тем ни правоохранителям, ни гражданам не стоит принижать степень общественной опасности "низовой", "бытовой" коррупции. Во-первых, она создает благоприятный общий фон для существования остальных ее форм; во-вторых, взращивает "верхушечную" коррупцию, которая является базой для формирования коррумпированных организованных преступных групп и организованных преступных сообществ (далее - ОПГ и ОПС), пронизывая практически все сферы деятельности, все виды организаций.
Важна и следующая закономерность, связанная с субъектами коррупционных преступлений. Опытные следователи знают, что чем выше уровень должностного положения и степени организованности взяткополучателей, коррупционеров-управленцев, иных субъектов коррупции, тем выше вероятность того, что взятки (предмет подкупа) будут передаваться сложными способами, с использованием современных информационных технологий и через коррупционных посредников - физических лиц и посреднические организации.
В рамках одного из исследований было изучено мнение следователей, занимавшихся расследованием коммерческого подкупа. В 40% случаев они сталкивались с фактами, когда данное преступление совершается с участием посредников. Однако отсутствие детальной статистики в органах внутренних дел по данному поводу не позволяет проверить это утверждение. Анализ изученных уголовных дел дает основание судить о низкой выявляемости фактов коммерческого подкупа, совершенного с участием посредника (посредников) <267>.
--------------------------------
<267> Казанцев Д.А., Ким Д.В. Проблемы криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коммерческом подкупе: монография. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 68.

Однако помимо коррупционного посредничества широко распространен сходный по своим закономерностям вид криминальной коррупционной деятельности - мнимое посредничество, т.е. мошенничество, когда предмет взятки (подкупа) "под должностное лицо" (управленца) и без ведома последнего принимает (требует, вымогает) мошенник. Эти преступления широко распространены, а коэффициент их латентности еще более высок, чем у взяточничества без посредников. Последнее широко распространено лишь в рамках "бытовой", "низовой" коррупции. Во многом, хотя, конечно, далеко не во всем, широко распространенные среди населения мнения о тотальной коррумпированности власти, бизнеса, судебной и правоохранительной систем - это результат преступной деятельности разнообразных мошенников, предлагающих услуги посредников.
На практике встречаются тщательно спланированные и продуманные случаи мнимого посредничества - мошенничества. Так, два приятеля разыграли спектакль для своего знакомого в целях хищения и инсценировки посредничества во взяточничестве сотруднику ФСБ РФ. Граждане К. и В. достоверно знали, что предприниматель Н. ранее необоснованно (по его мнению) привлекался к уголовной ответственности, был оправдан по решению суда и теперь опасается незаконных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов. Кроме того, К. и В. было хорошо известно, что Н. конфликтует с предпринимателем П., с которым они совместно занимались бизнесом. К. и В. подготовили прозрачный пакет с порошком, визуально похожим на наркотик. Пакет они подбросили в офис Н. и П. Далее К. и В. убедили П. в том, что его коллега Н. занимается сбытом наркотиков, и предложили ему написать заявление в правоохранительные органы. Затем К. и В. встретились с Н. Они показали ему заявление и убедили его в том, что полицией в отношении него будут сфальсифицированы доказательства по делу. Затем К. и В. сказали, что у них есть друг М., сотрудник УФСБ России, который может помочь Н. избежать необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Для этого нужно, якобы, дать взятку М. 100 000 рублей. Они инсценировали телефонный разговор с М., с которым в действительности знакомы не были и переговоров не вели. Н. согласился дать взятку и попросил время, чтобы найти деньги. Затем Н. обратился в подразделение МВД России с заявлением о мошенничестве со стороны К. и В. и дал согласие на участие в ОРМ. В результате К. и В. были задержаны в момент передачи им денег <268>.
--------------------------------
<268> Приговор Первомайского районного суда г. Кирова. Уголовное дело N 1-114/2014. Цитируется по: Гармаев Ю.П., Степаненко Д.А., Степаненко Р.А. Расследование коррупционного посредничества: монография. Москва: Юрлитинформ, 2017. 98 - 99.

Продолжая криминалистическую классификацию коррупционных и сопутствующих им преступлений в контексте коплаенс-контроля исходя из критериев обстановки, необходимо дать их деление по сферам деятельности, например: коррупционные преступления в сфере государственных и муниципальных закупок; в сфере здравоохранения, ЖКХ, высшего и среднего образования, строительства, в сфере деятельности налоговых, таможенных, судебных и правоохранительных органов, органов государственной власти и органов местного самоуправления; в сфере профессиональных спортивных соревнований и конкурсов и т.д. (см. схему 3). Значение этой классификации в том, что свои закономерности есть у каждой из перечисленных сфер деятельности. В них имеются специфические субъекты, способы и нормативно-правовое регулирование, особенности сложного документооборота, деловых традиций и т.п. Соответственно каждая из этих сфер деятельности характеризуется распространенностью разнообразных и весьма специфических преступлений, связанных с профессиональной деятельностью ("профессиональных" преступлений).
А.Н. Сухаренко и Д.В. Крылова фактически указывают на основные коррупционные риски в зависимости от сфер деятельности: "...незаконное вознаграждение обычно выплачивается: за освобождение от административной ответственности и общее покровительство; содействие при заключении и исполнении государственных/муниципальных контрактов, отказ от участия в конкурсных процедурах, способствование в заключении сделок; предоставление преференций в ходе разрешительных процедур (решение вопроса о выделении земельных участков и предоставлении помещений в аренду)" <269>.
--------------------------------
<269> Сухаренко А.Н., Крылова Д.В. Антикоррупционное взаимодействие бизнеса и государства: состояние и перспективы // Российская юстиция. 2019. N 1. С. 53 - 56.

В сравнительно-правовом аспекте, например, в Англии и Уэльсе (двух из четырех юрисдикций Великобритании), а также в Норвегии наиболее крупные по размеру взятки передаются в сфере органов государственного управления, а по количеству - больше всего в сфере строительства. Способы коррупционных преступлений в этих сферах сильно отличаются <270>.
--------------------------------
<270> Andresen M.S., Button M. (2019) "The profile and detection of bribery in Norway and England & Wales: A comparative study. European Journal of Criminology, Vol. 16 (1), pp. 18 - 40.

Следователи знают об этих закономерностях и эффективно используют их. Так, в следственной практике автора - бывшего следователя транспортной прокуратуры, к чьей подследственности в 90-е годы прошлого столетия были отнесены таможенные и коррупционные преступления в сфере внешнеэкономической деятельности (ВЭД), был следующий опыт. За три года (1996 - 1999 гг.) было возбуждено и "доведено до суда" несколько десятков уголовных дел, привлечено к уголовной ответственности 22 руководителя и сотрудника из нескольких таможен, а также несколько десятков предпринимателей и рядовых граждан, в частности собственников дорогих, но незаконно растаможенных иномарок.
Эти граждане и предприниматели, обращаясь к коррумпированным таможенникам, были наивно уверены, что если они обратились к должностным лицам высокого уровня, передали взятки, заручились поддержкой этих и других "высоких" покровителей, то далее проблем уже не возникнет. Значительные денежные средства, сэкономленные на незаконном растаможивании товаров и транспортных средств, частично были потрачены на коррупционное прикрытие.
Следователь и его коллеги - оперативные сотрудники хорошо знали, что взяточничество и иные коррупционные преступления в сфере внешнеэкономической деятельности совершаются должностными лицами таможенных органов, как правило, во взаимосвязи с таможенными преступлениями: контрабандой, уклонением от уплаты таможенных платежей и т.п. и в соучастии с различными категориями граждан, в основном - с предпринимателями в сфере ВЭД, собственниками дорогостоящих товаров, ввезенных из-за рубежа.
После возбуждения в регионе серии уголовных дел было создано несколько межведомственных следственно-оперативных групп (МСОГ) в составе не только следователей прокуратуры, но и оперативников МВД РФ, ФСБ РФ и самих таможенных органов. Было изъято несколько тысяч (!) незаконно растаможенных автомобилей, множество иных товаров. Коррумпированные таможенники, предприниматели и граждане с большим удивлением и горечью узнавали, что:
- не только коррумпированные чиновники, но и указанные предприниматели, граждане становятся субъектами коррупционных преступлений, попадают в камеры следственных изоляторов, получают судимости и "сроки". Причем последних привлекается в разы больше, поскольку один коррумпированный чиновник "обслуживал" массу просителей;
- следователи и оперативники хорошо знают (или быстро учатся) все или почти все преступные таможенные механизмы и "схемы", которые, казалось бы, могут знать только таможенники и опытные участники ВЭД;
- после возбуждения дел и создания МСОГ никакие связи в той или иной сфере обычно не помогают. Большинство предполагаемых "покровителей", как бы они ни были влиятельны, сами опасаются обвинений в коррупции, уголовного преследования, а потому отказывают в помощи и уходят в тень.

Схема 3

             ┌──────────────────────────────────────────────────┐
 ┌───────────┤   Классификация коррупционных преступлений по    ├─────────┐
 │           │               сферам деятельности                │         │
 │           └────────────────────────┬─────────────────────────┘         │
 │ ┌────────────────────────────────┐ │ ┌───────────────────────────────┐ │
 ├─┤    в сфере здравоохранения     │ │ │           в сфере ЖКХ         ├─┤
 │ └────────────────────────────────┘ │ └───────────────────────────────┘ │
 │ ┌────────────────────────────────┐ │ ┌───────────────────────────────┐ │
 │ │   в сфере государственных и    │ │ │      в сфере строительства    │ │
 ├─┤     муниципальных закупок      │ │ │                               ├─┤
 │ └────────────────────────────────┘ │ └───────────────────────────────┘ │
 │ ┌────────────────────────────────┐ │ ┌───────────────────────────────┐ │
 │ │в сфере образования (по уровням)│ │ │      в сфере деятельности     │ │
 └─┤                                │ │ │   правоохранительных органов  ├─┘
   └────────────────────────────────┘ │ └───────────────────────────────┘
             ┌────────────────────────┴─────────────────────────┐
             │           в других сферах деятельности           │
             └──────────────────────────────────────────────────┘

В сфере деятельности саморегулируемых организаций, как отмечает И.Н. Потапов, встречается следующая специфическая преступная коррупционная практика. Для продажи активов коммерческой организации под видом неликвидного имущества ее руководителем либо лицом, уполномоченным на заключение сделки, осуществляется сговор с оценщиком саморегулируемой организации для проведения "независимой" оценки с целью занижения его рыночной стоимости. В результате оценщик получает незаконное вознаграждение. Далее имущество коммерческой организации, как правило, реализуется в адрес фирм-однодневок либо аффилированных организаций и перепродается по более высокой стоимости.
Например, в 2013 г. в г. Москве и Санкт-Петербурге были задержаны члены ОПГ, в состав которой входили: президент группы компании "Аверс" З., руководители ООО "Центр оценки "Аверс" М., С., Б. и руководитель ООО "Оценка плюс" А. Все они - основные поставщики услуг в адрес Росимущества по оценке рыночной стоимости приватизируемых акций. Указанные лица были задержаны при получении ими от руководства ОАО "Московский завод киноаппаратуры "Москинап" первой части предмета коммерческого подкупа в сумме 7 млн руб. (из оговоренных 23 млн руб.) за составление отчета об оценке стоимости 100% пакета акций общества, содержащего заведомо недостоверные сведения о его стоимости на 160 млн руб. ниже рыночной <271>.
--------------------------------
<271> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. С. 80 - 81.

Приведем еще один обобщенный пример коррупционных преступлений в одной из сфер деятельности. Наиболее общественно опасные коррупционные преступления в сфере здравоохранения: взяточничество, коммерческий подкуп, злоупотребления и хищения - совершаются в совокупности с другими профессиональными преступлениями медицинских работников частных и государственных учреждений здравоохранения (ятрогениями, связанными с закупками медоборудования и лекарств, с медицинским страхованием и т.д.), являясь причинами, условиями или последствиями их совершения. В этой связи для того, чтобы эффективно выявлять и расследовать всю сложную и взаимосвязанную преступную деятельность, следователи внимательно изучают соответствующую сферу деятельности, криминалистическую характеристику не только собственно "основных" коррупционных преступлений, но и профессиональной преступной деятельности в соответствующей сфере, методику расследования уголовных дел соответствующих категорий.
В контексте коррупционных рисков, как уже отмечалось в гл. 4.2 раздела II (С.А. Маркунцов), в целом все уголовно-правовые риски, связанные с осуществлением бизнес-процессов, прямо или косвенно относятся к рискам в сфере антикоррупционного комплаенса. К уголовно-правовым рискам бизнеса А.В. Рагулин относит следующие: в сфере налогообложения; в сфере приобретения активов; в таможенной сфере; связанные с контрагентами, конкурентами, сотрудниками государственных органов; в сфере государственных закупок; в сфере оборота ценных бумаг; связанные с трудовыми отношениями, а также связанные с отдельными сферами бизнес-активности. Автор делает выводы о постепенном увеличении количества рисков и последовательном усилении уголовно-правового воздействия на бизнес со стороны государства <272>.
--------------------------------
<272> Рагулин А.В. Основные уголовно-правовые риски при осуществлении бизнес-процессов в Российской Федерации // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVII Международной научно-практической конференции. М.: РГ-Пресс, 2020. С. 275 - 277.

7.4. Способы совершения и субъекты
коррупционных преступлений. Основные коррупционные риски

По мнению большинства ученых-криминалистов и специалистов в области оперативно-разыскной деятельности, способ преступления является основным элементом как криминалистической, так и оперативно-разыскной характеристики преступлений (как научных категорий). Он же (способ) зачастую является системообразующим в структуре конкретных (частных) криминалистических и оперативно-разыскных характеристик. Анализ существующих методик выявления и расследования коррупционных преступлений показывает, что именно данные о типичных способах обычно содержат наибольший объем информации, позволяющей понять все остальные составляющие преступной деятельности и противодействовать ей <273>. Соответственно в настоящем параграфе предпринята попытка изложить данные о типичных способах коррупционных преступлений в контексте антикоррупционного комплаенса для решения задач последнего:
- выявления и оценки коррупционных рисков, особенно криминальных (обоснованных и необоснованных);
- принятия мер, направленных на соблюдение организацией и взаимодействующими с ней лицами правовых норм, локальных норм организации;
- профилактики и минимизации коррупционных рисков (исходя из базового определения антикоррупционного комплаенса. См.: Э.А. Иванов (раздел I, глава 1.2)).
--------------------------------
<273> См., например: Лямин М.В. Использование криминалистических методов при расследовании взяточничества в правоохранительных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 43 - 56.

И.Н. Потапов выделяет следующие способы преступлений коррупционной направленности, как он отметил, "в негосударственном секторе экономики". На самом деле автор выделил более широкий круг преступных деяний. Изложим позицию автора подробно, сразу уточняя и дополняя ее с учетом специфики предмета настоящего исследования.
По субъекту преступления все способы следует разделить на совершаемые: 1) лицом, являющимся руководителем организации; 2) ее сотрудником, находящимся в трудовых отношениях (работник, наделенный управленческими и иными полномочиями, например главный бухгалтер, руководители отделов закупок, поставок продукции); 3) иным лицом, находящимся с организацией в гражданско-правовых отношениях (учредитель, участник); 4) лицом, уполномоченным на представление соответствующих интересов организации (действующее по доверенности, договору поручения, устному распоряжению); 5) коллегиальным органом управления юридического лица <274>. Авторскую классификацию следует дополнить пунктом N 6 - способами преступлений, совершаемых должностными лицами и служащими государственных органов, органов местного самоуправления и других организаций, взаимодействующих с компанией негосударственного сектора экономики, или в соучастии с ними.
--------------------------------
<274> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. С. 83.

Показателен пример из судебно-следственной практики, характеризующий способы и субъектов подкупа, приведенный в одной из монографий. В октябре 2001 года за совершение ряда фактов получения коммерческого подкупа Абаканским городским судом был осужден директор ЖЭУ АО "Абаканвагонстрой" Н.И. Добровольский. Будучи корыстным человеком, отличающимся достаточной степенью коммуникабельности, он в период с 1997 по 1999 годы совершил 12 фактов получения предмета коммерческого подкупа. Спектр оплаты за "услуги" у Добровольского был широк - от денежных средств, спиртных напитков, мясных туш, конфет до серебряных ложек. При этом факты преступной деятельности если им не афишировались, то по крайней мере не скрывались. Так, когда перед производством обыска в квартире Добровольского его супруге было предъявлено постановление о производстве данного следственного действия, она спросила у сотрудников милиции: "Что, за ложечками приехали"? Когда ее спросили, откуда она знает про серебряные ложки, Добровольская ответила: "Знаю, земля слухами полнится". При этом Добровольский судимости не имел, характеризовался по месту жительства и работы положительно, воспитывал несовершеннолетнего ребенка, страдая заболеванием сердца, имел вторую группу инвалидности <275>.
--------------------------------
<275> Архив Абаканского городского суда. Уголовное дело 1-178/2001. С. 64 - 65. Цитируется по: Казанцев Д.А., Ким Д.В. Проблемы криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коммерческом подкупе: монография. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 64 - 65.

Продолжаем авторскую классификацию, предложенную И.Н. Потаповым. По объективной стороне все способы преступлений делятся:
1) на действия, напрямую нарушающие законные интересы коммерческих и иных организаций (совершение сделок без одобрения совета директоров или общего собрания акционеров, подделка этих документов, ситуативная передача предмета коммерческого подкупа (обычно наличными);
2) действия, на первый взгляд носящие законный характер, совершенные под видом гражданско-правовых сделок, соглашений о намерениях, достигнутых договоренностей на переговорах, перечислений по договору, в том числе бесконтактным способом, в виде добровольных пожертвований и взносов на счета подконтрольных организаций с последующим использованием их на собственные нужды и по собственному усмотрению.
В зависимости от предмета преступного посягательства все способы можно разделить на:
1) коррупционные преступления, совершаемые с использованием денежных средств; 2) совершаемые с использованием иного имущества (ценные бумаги, вещи), а также услуг имущественного характера и предоставления имущественных прав.
В зависимости от изменений, вносимых в документы в процессе хозяйственной деятельности организации: 1) подделка незаконно выдаваемых документов; 2) внесение недостоверных сведений в законно выдаваемые документы; 3) осуществление операций без соответствующих документов с нарушением положений нормативных правовых актов, регулирующих хозяйственную деятельность.
Автор приводит множество примеров каждой из классификационных групп способов коррупционных преступлений и оговаривает, что дан далеко не исчерпывающий перечень и описания способов <276>.
--------------------------------
<276> Потапов И.Н. Указ. соч. С. 99.

Дополним классификацию следующими основаниями:
- по наличию либо отсутствию факта вымогательства со стороны работника коммерческой организации выделяют способы: а) с применением вымогательства (как открытого, так и завуалированного) - 32% изученных авторами случаев; б) без вымогательства - 68% случаев <277>;
- по характеру маскировки (до 2% случаев) под действия, не связанные с исполнением работником коммерческой или иной организации своих обязанностей по службе, можно выделить способы совершения преступления в виде: а) дарения; б) погашения мнимого долга (получения денег в долг); в) проигрыша в карты, пари и пр. <278>.
--------------------------------
<277> Казанцев Д.А., Ким Д.В. Проблемы криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коммерческом подкупе: монография. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 80.
<278> См.: Криминалистика: учебник / под общ. ред. Р.С. Белкина. М.: Юрид. лит., 1986. С. 479. Цитируется по: Казанцев Д.А., Ким Д.В. Указ. соч. С. 80 - 81.

Еще одна классификация способов коррупционных преступлений применительно именно к негосударственному сектору, крупным коммерческим организациям, подразумевает их деление на "внутренние" и "внешние". Как отметил О.В. Осипенко, корпоративная коррупция включает в себя не только теневые отношения между конкретной компанией и ее контрагентами (способы "внешней" коррупции), предполагает соответствующие связи не только между работниками компании, но и между входящими в один холдинг юридическими лицами (способы "внутренней" коррупции). Имеются в виду теневые бонусы: а) техническим исполнителям головного звена холдинга за ускорение или процедурное упрощение рассмотрения принципиально важного для дочерней компании вопроса в курирующем управлении; б) руководящим работникам головного звена за стимулирующий пересмотр (согласование) размеров вознаграждений и социальных льгот, а равно за трудоустройство по совместительству для исполнения малотрудоемких или символических функций; в) кураторам дочерних компаний в головном звене холдинга (от их членов советов директоров), получающим значительные легальные бонусы за членство в данном органе; г) работникам контролирующих подразделений головного звена холдинга (в части теневых корпоративных отношений), обслуживающим культивирование топ-менеджерами "своего" бизнеса, явно или завуалированно конкурирующего с корпоративным либо подрывающим его эффектность (увод клиентуры, создание сети снабжающих корпорацию фирм-прослоек и т.д.) <279>.
--------------------------------
<279> Осипенко О.В. Корпоративная коррупция: сущность, формы, способы противодействия // Труд и социальные отношения. 2011. N 12. С. 4 - 5.

При прочих равных условиях эти действия подпадают под признаки преступлений, предусмотренных ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ (коммерческий подкуп) и 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).
И.Н. Потапов выделяет также не столько общие способы (как сам их определяет), сколько типовые механизмы преступлений коррупционной направленности в указанной сфере. Здесь же приводится их процентное соотношение к числу изученных уголовных дел. Обратим внимание, что указанные проценты можно рассматривать и интерпретировать как очень примерные, но все же показатели уровня обоснованных коррупционных рисков лиц, занимающих соответствующие должности в организациях. Дополним эти описания уголовно-правовой оценкой (только формула обвинений) данных преступных механизмов <280>:
- злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ) и коммерческий подкуп (ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ) под видом гражданско-правовых сделок, договоров, соглашений о намерениях, достигнутых договоренностей на переговорах и т.д. Эти преступные механизмы составили около 15% от общего количества изученных уголовных дел;
- вымогательство взяток (п. "б" ч. 5 ст. 290 УК РФ) со стороны представителей органов власти и управления у руководителей и работников коммерческих организаций в рамках закупочных процедур за обеспечение преимущества в конкурсах - 17%. За дачу взятки предприниматели могут быть освобождены от уголовной ответственности, в частности, на основании примечания к ст. 291 УК РФ в связи с вымогательством. Но так бывает далеко не всегда. Коррупционный риск, в том числе необоснованный, не менее высок, чем в иных вариантах преступных механизмов;
- коммерческий подкуп (ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ) между представителями бизнес-сообщества за отказ от участия в конкурсах на поставку товаров или оказание услуг - 10%;
- заключение экономически невыгодных сделок с аффилированными (взаимозависимыми) компаниями, руководителем коммерческой организации, в том числе без одобрения совета директоров, собрания акционеров и иного управляющего органа коммерческой организации, - 5%. Здесь и далее деяния квалифицируются по различным статьям уголовного закона (в различных совокупностях), в том числе по ст. ст. 201, 159, 160, 172, 174 - 174.1 УК РФ и др.;
- незаконная сдача имущества коммерческой или иной организации в аренду - 17%;
- незаконный вывод активов предприятия из оборота - 22%. Наиболее распространен перевод денег со статей расходов на нужды предприятия (ремонт и т.д.), в фонд заработной платы либо перевод денежных средств, полученных по государственным и муниципальным контрактам, на личные нужды руководителя;
- бесконтактная передача денежных средств с использованием средств безналичного расчета, в том числе возможностей информационно-коммуникационной сети Интернет и др. - 4%;
- ситуативная передача наличных денег в виде коммерческого подкупа - более 60% <281>.
--------------------------------
<280> В главе 3.2 раздела II монографии (С.А. Маркунцов) представлено описание видов и размеров уголовных наказаний за соответствующие преступные деяния.
<281> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. С. 196 - 197.

Данную классификацию важно дополнить еще одной группой способов коррупционных преступлений, условно выделенных по признаку интересов соответствующей организации: 1) деяния, совершаемые в ее сиюминутных коммерческих интересах, и 2) против них.
Так в торговых организациях, например, в ритейле, широко распространена практика коммерческого подкупа и взяточничества по принципу откатов, откатинга.
Откат - одна из разновидностей коммерческого подкупа или взяточничества с участием управленцев, принимающих решение или отвечающих за расход средств компании, или с участием должностных лиц.
"Суть отката состоит в том, что по договоренности с государственным служащим или менеджером какой-либо компании при заключении контракта некоторый процент от суммы сделки получает лично этот человек.
При такой схеме продавец товаров или услуг обычно включает сумму отката в стоимость, чтобы избежать потери прибыли. Таким образом, фактически откат своему сотруднику оплачивает само предприятие" <282>.
--------------------------------
<282> См., например: Что такое откат денег в бизнесе, снабжении, закупках, кредитах: объяснение простыми словами. Откат - это взятка? Как происходит борьба с откатами? URL: https://heaclub.ru/chto-takoe-otkat-deneg-v-biznese-snabzhenii-zakupkah-kreditah-obyasnenie-prostymi-slovami-otkat-eto-vzyatka-kak-proishodit-borba-s-otkatami (дата обращения: 01.06.2020).

В "откатных" сделках присутствуют, как правило, две стороны - откатодатель и откатополучатель. Иногда - посредник или мнимый посредник. Откатополучатель, или, как его называют, "откатчик", - это всегда или почти всегда должностное лицо или управленец, сотрудник, в силу своего положения имеющий возможность распоряжаться ресурсами своей организации, компании, будь то бюджеты, средства для приобретения товаров и услуг или же, наоборот, товары и услуги, предназначенные для реализации.
В последние годы термин "откат", особенно в сфере публичных закупок, употребляется даже в текстах официальных документов. Например, ныне недействующий Национальный план противодействия коррупции на 2014 - 2015 годы, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 11 апреля 2014 г. N 226, содержит поручение Генеральной прокуратуре РФ, Следственному комитету РФ и МВД РФ во взаимодействии с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и организациями:
а) разработать криминологическую характеристику незаконной передачи части денежных средств, получаемых за исполнение государственного и муниципального заказа, исполнителем заказа должностному лицу государственного или муниципального органа (учреждения) за представление указанного заказа ("откатов");
б) на основе криминологической характеристики разработать систему мер по предупреждению и пресечению "откатов" и внедрить эту систему в практику <283>.
--------------------------------
<283> Подробнее об откатах в сфере закупок см.: Корякин В.М. Криминологическая характеристика "отката" как формы проявления коррупции в сфере публичных закупок / Публичные закупки: проблемы правоприменения. Материалы Третьей Всероссийской научно-практической конференции (9 июня 2015 г., МГУ имени М.В. Ломоносова). М.: Юстицинформ, 2015. 250 с.

Часть "откатов" совершается в интересах получения максимальной прибыли торговой организацией. Это, например, подкуп должностных лиц организаций-заказчиков в закупках или должностных лиц контролирующих организаций. Другая часть откатов причиняет существенный вред самой компании. Так, махинации менеджеров среднего звена в отделе по работе с поставщиками для ритейл-компании выливаются как минимум в недополученную прибыль. А как максимум - в наценку к стоимости закупаемого товара или услуги и очевидно грабительские контрактные взаимоотношения с поставщиками, глава 4).
В долгосрочной перспективе оба вида коррупционных преступлений опасны и вредны любой компании. Однако следует учитывать, что, как уже отмечалось, к одной из причин внедрения в компаниях антикоррупционного комплаенса следует отнести сугубо прагматичное стремление их владельцев снизить риски коррупции на уровне менеджеров среднего звена и сотрудников, предотвратить возможный экономический ущерб и увеличить прибыль от ведения бизнеса (Э.А. Иванов. Раздел I, глава 1.3 монографии). В этой связи при прочих равных условиях меры в рамках антикоррупционного комплаенса в соответствующей организации могут быть сначала ориентированы на профилактику коррупционных преступлений, совершаемых против ее интересов, а уже позднее - на профилактику иных посягательств.
Именно поэтому в упомянутом просветительском пособии акцент сделан на способы коррупционных преступлений, направленных против бизнес-интересов компании. К их числу, например, в сфере ритейла, относятся:
Разовые:
1) плата за вход - оплачивается фиксированная сумма за начало работы откатодателя либо за ввод новых товарных позиций в ассортимент ритейлера;
2) плата за улучшение условий поставки - в этом случае оплачивается переход на более выгодную для поставщика (откатодателя) схему работы. Например, раньше отгружали товар с отсрочкой платежа, теперь будем работать по предоплате;
3) плата за добросовестное выполнение должностных обязанностей - откаты (чаще всего исполнителям) за включение информации об организации-откатодателе в список потенциальных участников тендера, своевременную передачу конкурсной заявки и т.д.;
4) плата за организацию встречи с нужным сотрудником и предоставление нужной информации откатодателю;
5) плата за закупку неликвида - в этом случае откатодателем оплачивается закупка неходового товара либо товара с заканчивающимся сроком годности;
6) плата за лояльность - выплата личного бонуса закупщику без предварительной договоренности об откате просто за то, что он закупал у этого поставщика-откатодателя продукцию в прошлом. Выглядит это обычно следующим образом. Продавец привозит закупщику конверт с деньгами и сообщает: "А это вам личный бонус за лояльность. Надеемся на дальнейшее продуктивное сотрудничество!".
Регулярными чаще всего являются откаты:
7) за своевременное соблюдение обязательств и условий договора. Потенциальный откатодатель - финансовый директор компании может оплатить счет откатодателя в срок, а может и положить его в "долгий ящик". Один из ставших "привычным" путей решения данной дилеммы - регулярный откат этому финдиректору;
8) прохождение сделки. Некоторые сотрудники компании-откатополучателя, стоящие в цепочке согласований и разрешений, пытаются поживиться за счет откатодателя. Вне зависимости от интересов представляемой им компании.
Для того чтобы мотивировать руководство компании к реализации комплекса комплаенс-мероприятий, следует привести следующие доводы о реальном вреде "откатинга" (на примере ритейла):
- поставщик несет потери и завышает цену, в связи с чем объемы продаж снижаются;
- ритейл несет дополнительные издержки за счет цены и условий поставки;
- покупатель тратит либо слишком много, либо покупает просрочку, неликвид, а после ненавидит компанию, либо не тратит вообще, но остается при этом без покупки;
- при этом в самом извращенном варианте поставщик-откатодатель зачастую пытается диктовать ритейл-компании свои условия по закупкам, при этом не давая ходу возможным более выгодным конкурентным предложениям других поставщиков. Однако до руководства компании эти предложения попросту не доходят.
Возвращаясь к проблеме профилактики тех коррупционных преступлений, что на первый взгляд выгодны руководству бизнес-структур, необходимо в рамках комплаенс-процедур учитывать следующее. Предположим, необходимо реализовать комплаенс-процедуры в компании, потенциально заинтересованной быть откатодателем в одном из направлений своей деятельности. Фактически большинство откатодателей, предлагающих откаты своим "партнерам", проверяющим, ошибочно рассуждают следующим образом: "Откат - это законное бизнес-понятие. Ведь если он действительно формирует спрос и облегчает сбыт, значит, "это кому-нибудь надо". Откатополучатели ошибочно думают: "Нас недооценивают, нам мало платят, вот мы и восстанавливаем справедливость - берем!", "Максимум уволят и взыщут ущерб!". Необходимо развенчивать эти крайне опасные для всех сторон коррупционной сделки заблуждения. Их цена - лишение свободы, судимость, потеря бизнеса, безработица и прочие негативные последствия.
Необходимо опираться на все пять групп причин внедрения антикоррупционного комплаенса, выделенные в главе 1.3 раздела I (Э.А. Иванов), включая этические, прагматические, юридические, рыночные, а также причины, связанные с коллективными антикоррупционными инициативами. Проведенное авторами монографии исследование показало, что разные категории субъектов в разных ситуациях ориентированы больше или меньше на различные причины. Однако всем "близка" юридическая причина - высокий риск личной уголовной ответственности.
Как уже отмечалось в разделе I, в ряде ситуаций уполномоченным сотрудникам в рамках подготовки к комплаенс-процедурам, убеждения руководства организации в их необходимости нужно больше внимания уделять тем юридическим причинам, которые связаны с рисками применения к компаниям иностранного антикоррупционного законодательства, имеющего экстратерриториальное действие. Так, приводимые Э.А. Ивановым (в разделе I) негативные примеры по ПАО "Вымпелком" и по компании "МТС" <284> (как отмечалось, последняя по решениям властей США выплатила в общей сложности 850 миллионов долларов США и приняла на себя обязательство по прохождению процедуры мониторинга в течение 3 лет), а также угроза уголовного преследования со стороны США и Великобритании конкретных физических лиц - руководителей самым серьезным образом мотивирует топ-менеджмент крупных российских компаний.
--------------------------------
<284> Э.А. Иванов ссылается на следующие документы: United States v. Mobile TeleSystems PJSC Deferred Prosecution Agreement // https://www.justice.gov/opa/press-release/file/1141631/download, Cassin R.L. VimpelCom reaches $ 795 million resolution with U.S., Dutch authorities. (FCPA Blog, 18 February 2016) // https://fcpablog.com/2016/02/18/vimpelcom-reaches-795-million-resolution-with-us-dutch-autho/.

Переходя к вопросу о типичных субъектах преступлений, вновь приведем мнение И.Н. Потапова, который выделяет следующие виды специальных субъектов коррупционных преступлений в негосударственном секторе. Их перечень по существу определяет не все данные о личности, а лишь те должности и места работы, которые подвергаются наибольшим коррупционным рискам (обоснованным и необоснованным) в контексте антикоррупционного комплаенса:
1) руководители (прежде всего) и сотрудники коммерческих и иных организаций различных форм собственности, выполняющие организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции (примечание 1 к ст. 201 УК РФ): руководитель организации (управляющий, директор, президент, генеральный директор и т.д.), его заместители, начальники отделов (например, юридического отдела, отдела кадров и т.д.) и другие руководители подразделений организации;
2) представители СРО;
3) лица, выполняющие в организациях (п. 1) учет и контроль за расходованием денежных средств и товарно-материальных ценностей (главные бухгалтеры и др.).
Далее автор указывает процентные показатели по должностям, то есть определяет примерные количественные показатели коррупционных рисков. Изучение уголовных дел показало, что субъектами рассматриваемых коррупционных преступлений стали: в 4% дел - представители СРО; в 24% - представители коммерческих банков; в 9% - главные бухгалтеры (и заместители). Однако обратим особое внимание на то, что в 54% уголовных дел преступления совершали руководители коммерческих и иных организаций - собственники, управляющие активами, генеральные директора, их заместители. В остальных случаях - руководители среднего звена (начальники отделов, руководители юридической, экономической служб, службы безопасности, начальники производств) <285>. Приведенные показатели коррупционных рисков наглядно демонстрируют следующую закономерность: больше всего рискуют руководители, и риски их существенно отличаются от коррупционных рисков подчиненных. А значит, меры в рамках антикоррупционных комплаенс-процедур должны быть направлены прежде всего в их адрес и должны быть реализованы отдельно от мер в адрес остальной части коллектива.
--------------------------------
<285> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. С. 68 - 69.

Как верно отмечено в гл. 4.2 раздела II (С.А. Маркунцов), создание комплексных карт криминологических и уголовно-правовых рисков в сфере антикоррупционного комплаенса (комплаенс-рисков) в контексте дальнейшей разработки средств их снижения должно стать одной из задач исследований в сфере антикоррупционного комплаенса, в том числе в уголовно-правовой, криминалистической и оперативно-разыскной его составляющей. Создание таких карт не ставилось в качестве задачи настоящего исследования.

7.5. Типичные заблуждения относительно
коррупционных преступлений и мер по борьбе с ними.
Опровержение заблуждений

Представляется, что криминалистические (как и оперативно-разыскные) характеристики любых видов коррупционных (и не только) преступлений могут разрабатываться в двух формах: традиционной, практической, то есть адресованной следователям и оперативным сотрудникам, и просветительской - адресованной широким слоям населения. Во второй своей форме конкретная (частная) криминалистическая характеристика может оказать значительную помощь в правовом, точнее антикоррупционном, просвещении представителей различных сфер деятельности средствами науки криминалистики и ОРД.
Исходя из этого теоретического положения одним из методологических правил настоящего исследования является включение в структуру криминалистической характеристики для целей антикоррупционного комплаенса такого самостоятельного ее элемента, как "типичные заблуждения, связанные с коррупционными преступлениями, и их опровержение" <286>.
--------------------------------
<286> Данный подход уже неоднократно реализован представителями научной школы автора. См., например: Гулина Е.В. Особенности криминалистической методики расследования коррупционных преступлений в сфере высшего образования: дис. ... канд. юрид. наук. Улан-Удэ, 2019. С. 61, 166; Чумаков А.В. Особенности методики расследования мошенничества при получении выплат: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2018. С. 48, 61, 64; и др.

Как известно, заблуждение - это разновидность ошибки, характеризующаяся принятием за истину того, что ею не является. Это уклонение от истины в сторону ложного суждения, неверного по существу. Это может быть ложная парадигма, ложная цель, неверное мнение, ошибочный вывод, выдвигаемые как истинные и составляющие убеждение, принципы, правила действия человека. Не зря говорят, что за свои заблуждения человек расплачивается. Заблуждение часто соседствует с истиной, но ею не является. В быту слово "заблуждение" тоже употребляется в значении "уйти с дороги", "бродить", "ошибаться", "погрешить" <287>.
--------------------------------
<287> Безрукова В.С. Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). Екатеринбург, 2000. Официальный сайт "Академик". URL: https://spiritual_culture.academic.ru/817/Заблуждение (дата обращения: 15.06.2020).

Изучение уголовных дел о коррупционных преступлениях показывает, что большинство осужденных граждан были вовлечены в преступную деятельность, как говорится, не только и не столько по злому умыслу или паталогической склонности к коррупции, а в силу заблуждений относительно ненаказуемости, невыявляемости, нераскрываемости этих преступлений. Эти заблуждения активно используются "опытными" коррупционерами с целью вовлечения в преступную деятельность наивных, беспечных и малокомпетентных в уголовно-правовой сфере людей.
Это означает, что один из основных методов профилактики коррупционных преступлений в рамках применения разноотраслевых мер антикоррупционного комплаенса заключается в описании и опровержении существующих вокруг них (преступлений) типичных заблуждений или "мифов". Сотрудникам уполномоченных подразделений следует изучить самим и довести до всех сотрудников и менеджмента компании перечисленные ниже заблуждения и их опровержения, по возможности сопровождая эту информацию практическими примерами, изложенными в доступной форме <288>. В целом в контексте правового просвещения населения следует ознакомить с этой информацией как можно больше людей из круга общения - от членов семьи, друзей и коллег до близких и дальних знакомых.
--------------------------------
<288> Что не всегда возможно и уместно в рамках формата настоящего монографического издания.

1. Типичные заблуждения по поводу противоправности
и наказуемости коррупционных преступлений

Здесь речь идет о заблуждениях, которые возникают в связи с незнанием норм Уголовного кодекса РФ. Это ошибочные ментальные установки по поводу противоправности либо правомерности тех или иных действий, бездействия. Чтобы их опровергнуть, необходимо распространять в соответствующих целевых аудиториях адаптированную информацию об основных уголовно-правовых признаках типичных коррупционных преступлений. Приведем неполный перечень соответствующих заблуждений с опровержениями.
1. Предмет взятки и коммерческого подкупа - это не только деньги, ценные бумаги, как многие заблуждаются, но и иное имущество либо незаконное оказание услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав (см. ч. 1 ст. 290 УК РФ).
Так, по одному из уголовных дел было признано предметом коммерческого подкупа (ч. 5 ст. 204 УК РФ в действующей редакции) получение председателем некоммерческого партнерства "Водно-моторный клуб" 3 бутылок коньяка за предоставление места для стоянки маломерного судна от его собственника. По другому делу сотрудника полиции привлекли к уголовной ответственности за взятку в виде 2 бутылок пива. Множество лиц осуждены за взятки и коммерческий подкуп в виде оказания возмездных услуг: ремонт жилья, автомашины, освобождение от оплаты обучения в вузе и т.п.
2. Получение/дача взятки или предмета коммерческого подкупа - это не только вознаграждение до предоставления "услуги" ("взятка-подкуп" или "деньги вперед"), как многие заблуждаются, но и после ее оказания ("взятка-благодарность"). Например, одного из руководителей налоговых органов осудили за взятку в виде телевизора, переданного через 2 года после увольнения его с должности, но за действия, которые он совершил ранее по службе.
3. Вопреки распространенному заблуждению, коммерческий подкуп или взятка за законные действия по службе, за то, что управленец или должностное лицо и так вправе или обязаны были сделать - это тоже преступление (сравним ч. 1 и п. "б" ч. 3 ст. 204 УК РФ. Первая часть - за законные действия; пункт "б" части третьей - за незаконные).
4. Дача взятки должностному лицу (предмета коммерческого подкупа - управленцу) - это передача ему вознаграждения не только за действия, входящие в его должностные (служебные) полномочия, как многие заблуждаются, но и за то, чему он может способствовать в силу должностного (служебного) положения. А если речь идет о должностном лице, то передача ему взятки является преступлением еще и за общее покровительство или попустительство по службе (см. ч. 1 ст. 290 УК РФ, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ; ч. 1 ст. 204 УК РФ). Например, коммерческим подкупом может быть признана регулярная передача управленцу коммерческой организации якобы "подарков" за то, что он, будучи сам не вправе принимать соответствующее решение, но могущий способствовать его принятию, регулярно рекомендует совету директоров своей организации конкретного поставщика продукции, услуг.
5. Вопреки распространенному заблуждению, у предмета взятки и коммерческого подкупа фактически нет минимального размера. Есть мелкая взятка (мелкий коммерческий подкуп) - до 10 000 рублей (ст. ст. 291.2 и 204.2 УК РФ), "обычная" взятка (коммерческий подкуп) - от 10 000 до 25 000 рублей (ч. 1 ст. 290, ч. 5 ст. 204 УК РФ) <289>, взятка (коммерческий подкуп) в значительном размере - от 25 000 до 150 000 рублей (ч. 2 ст. 290, ч. 6 ст. 204 УК РФ), взятка (коммерческий подкуп) в крупном и особо крупном размере - от 150 000 и 1 000 000 рублей и свыше 1 000 000 рублей соответственно (ч. 5 и 6 ст. 290, п. "г" ч. 7 и ч. 8 ст. 204 УК РФ). Однако все эти виды взяток и коммерческого подкупа преступны и уголовно наказуемы. Даже в самой недавней практике есть примеры осуждения за взятку и подкуп в размере 100 - 200 рублей.
--------------------------------
<289> Здесь и далее вновь напоминаем, что передача взятки (предмета коммерческого подкупа), посредничество в этих преступлениях также уголовно наказуемо, но по иным статьям УК РФ: ст. 291, ч. 1 - 4 ст. 204 УК РФ, ст. ст. 291.1, 204.1 УК РФ). Далее - о подкупах в закупках и др.

Но не все, что передается должностным лицам и управленцам, дарится им, есть взятка. Есть то, что они принять вправе. Либо это наказуемо, но не по уголовному закону, а, например, в дисциплинарном порядке. Речь идет об "обычном подарке" и о "протокольном подарке".
6. "Обычный подарок" - это не взятка и не коммерческий подкуп, независимо от размера. Но надо знать, условно говоря, два отличия. Обычный подарок - это: 1) то, что подарено в соответствии с неким обычаем, традицией. Например, подарки ко дню рождения, женщинам - к 8 марта, к профессиональным и иным праздника); 2) то, что является предметом, условно говоря, "договора дарения", то есть сделки без условий, что никак не подходит под понятие взятки или коммерческого подкупа.
Например, зачастую гражданин, предприниматель настойчиво хочет отблагодарить должностное лицо за добросовестно выполненную им просьбу. Так, в практике встречаются случаи попыток подарить чиновнику от лица коммерческой организации персональный компьютер под предлогом, что это "для работы". Если в организации, где работает чиновник, нет специального регламента приема подарков, пожертвований от различных лиц, должностное лицо обязано отказаться от любого подобного "подарка", даже если это всего лишь пачка бумаги для печати рабочих документов. Согласие на получение подобных "благодарностей" также, в зависимости от конкретных обстоятельств, образует состав преступления (получение взятки или превышение полномочий и т.п.) либо дисциплинарного правонарушения. К тому же чиновники должны понимать, что есть высокая вероятность провокации преступления со стороны недобросовестного гражданина, предпринимателя <290>, а также шантажа, попыток манипулировать "уже прикормленным" должностным лицом.
--------------------------------
<290> В том числе со стороны лиц, сотрудничающих с оперативно-разыскными подразделениями правоохранительных органов.

7. Если складывается ситуация, в которой нужно официально вручить подарок должностному лицу, то важно понимать следующее. От обычного подарка и от взятки (коммерческого подкупа) следует отличать подарок в связи с протокольными мероприятиями, служебными командировками и другими официальными мероприятиями (протокольный подарок). Лицам, замещающим государственные (муниципальные) должности, государственным (муниципальным) служащим и некоторым иным категориям физических лиц <291> запрещено сразу обращать эти подарки в свою собственность. Они могут их получить. Однако в течение 3 рабочих дней на них лежит обязанность представить письменное уведомление в уполномоченное подразделение своей организации. В случае если стоимость подарка превышает 3 000 рублей (или стоимость неизвестна), его необходимо сдать, однако остается возможность в дальнейшем выкупить его по установленной процедуре. Подарок стоимостью менее 3 000 рублей может быть возвращен получившему его лицу.
--------------------------------
<291> Подробнее см.: Постановление Правительства РФ от 09.01.2014 N 10 "О порядке сообщения отдельными категориями лиц о получении подарка в связи с их должностным положением или исполнением ими служебных (должностных) обязанностей, сдачи и оценки подарка, реализации (выкупа) и зачисления средств, вырученных от его реализации".

Типичные заблуждения, связанные с незнанием некоторых малоизвестных или относительно новых норм Уголовного кодекса РФ.
Вопреки распространенному заблуждению, кроме взяточничества и коммерческого подкупа в УК РФ предусмотрены наказания за иные коррупционные, иные служебные, и при этом почти не знакомые многим предпринимателям и иным гражданам преступления, например:
8. Злоупотребив своими полномочиями (ст. ст. 285, 201 УК РФ), должностное лицо или управленец может сесть на скамью подсудимых, даже если он не имел при этом корыстной заинтересованности, но имел при этом "иную личную заинтересованность" <292>.
--------------------------------
<292> Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" (ред. от 24.12.2019).

9. Должностные лица <293>, допустив по неосторожности преступную халатность (ст. 293 УК РФ), могут получить судимость, даже не имея умысла, прямого намерения причинить какой-либо вред.
--------------------------------
<293> Для управленцев коммерческих и иных организаций аналогичная норма не предусмотрена.

10. Многие ошибочно полагают, что коррупция - это только незаконная деятельность чиновников и управленцев. Между тем стать коррупционером, иным преступником по УК РФ можно не только будучи должностным лицом или управленцем. Например, дающим взятку или предмет коммерческого подкупа (ст. ст. 291, 291.2, ч. 1 - 4 ст. 204, ст. 204.2 УК РФ) или коррупционным посредником (ст. ст. 291.1 и 204.1 УК РФ) может стать буквально любой, кому исполнилось 16 лет. Каждому следует предупредить своих родственников, друзей и близких. В отдельных регионах  часть всех зарегистрированных коррупционных преступлений - это покушение на дачу взятки (ст. ст. 33 и 291 УК РФ), а не получение взятки (ст. 290 УК РФ).
11. Вопреки распространенному заблуждению, стать соучастником (ст. 33 УК РФ) получения взятки, коммерческого подкупа, злоупотребления полномочиями, хищения по службе, иного коррупционного (и шире - служебного) преступления может любой человек. Причем даже если он не имел целью наживу, а, например, просто выполнял приказ, поручение, просьбу своего начальства.
12. Заблуждение: "Это не преступление, а просто маленькая деловая хитрость". Это заблуждение зиждется на существующем в массовом сознании представлении о том, что некоторые коррупционные преступления, например "подарок" должностному лицу или управленцу в связи с профессиональным праздником, а на деле (скрыто), например, за общее покровительство в вопросах государственных закупок, являются вовсе не преступлением, а проявлением искренней человеческой благодарности. И/или это своего рода справедливое соревнование между конкурирующими субъектами предпринимательства. И если один из предпринимателей оказался умнее и энергичнее другого, то незаконно полученное им преимущество на торгах - это не преступление, а "выигрыш в игре". Однако следует помнить, что любой из приводимых в настоящем издании видов и способов коррупционных преступлений преступен и уголовно наказуем. А критерии малозначительности по отношению к их правовой оценке работают слабо.
13. Заблуждение: "Если человек попытался дать взятку, "откат", похитить что-либо с использованием служебного положения, но ничего не получилось, то это не преступление". На самом деле в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность не только за оконченное преступление, но и за приготовление к нему и покушение. Приготовление является преступным, только если оно совершено применительно к тяжкому или особо тяжкому преступлению, но при этом любое покушение преступно (см. ст. 30 УК РФ). Например, гражданин решил незаконно получить пособие по безработице, попытавшись для этого вступить в преступный сговор с должностным лицом - инспектором центра занятости населения. Уже только начав с ним разговор о предоставлении за взятку поддельной справки о получении статуса безработного, проситель совершает сразу два преступления:
- приготовление или покушение на дачу взятки должностному лицу за незаконные действия (ч. 1 или ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ) - тяжкое преступление;
- приготовление к мошенничеству при получении выплат (ч. 1 ст. 30 и ч. 3 или ч. 4 ст. 159.2 УК РФ) - тяжкое преступление.
Итак, коррупционные преступления - это разнообразные общественно опасные деяния, даже за попытку совершения которых (приготовление или покушение) виновным зачастую грозит не только лишение свободы, но и иные уголовные наказания, например крупные штрафы. Помимо собственно уголовных наказаний преступникам в ряде случаев грозит конфискация имущества, полученного в результате совершения преступлений. Так что виновных ждут значительные имущественные потери. Причем они будут во много раз выше, чем ожидаемая выгода от преступлений.

2. Типичные заблуждения криминалистического
и оперативно-разыскного характера

Если предыдущие заблуждения и их опровержение были как-то связаны с уголовным законом и уголовным правом, то следующий перечень в  мере основан на иных критериях - критериях криминалистического и оперативно-разыскного характера. Этих заблуждений еще больше, нежели вышеизложенных. Перечислим лишь некоторые.
14. Заблуждение: "Некоторые коррупционные преступления не выявляются, потому что это никому не нужно. Всем выгодно". Это заблуждение основано на мнении, что коррупционные преступления, особенно связанные со взяточничеством, подкупом, в массе своей совершаются без очевидцев и иных свидетелей. В них нет потерпевших. В результате, как рассуждают заблуждающиеся, никто не заинтересован в раскрытии и преступление не выявляемо. Это лишь отчасти так, и речь идет об опасном заблуждении. Большинство коррупционных преступлений раскрывается оперативно-разыскными средствами и методами, большая часть из которых носит негласный характер. Речь идет о таких видах ОРМ, как: прослушивание телефонных переговоров, оперативный эксперимент, наблюдение, получение компьютерной информации и других (ч. 1 ст. 6 ФЗ об ОРД). В результате отсутствие очевидцев передачи взятки и потерпевших зачастую несущественно в плане раскрытия и доказывания. Свидетелей по таким делам обычно бывает достаточно. Изучение практики показывает, что зачастую уголовные дела возбуждаются на основании жалоб (включая анонимные) и иных сообщений сотрудников компании (или уволившихся из нее), представителей ее конкурентов и др. (см. гл. 8.3). Существует множество типичных ситуаций, когда коррупционные преступления раскрываются путем проведения внутренних (ведомственных) и иных проверок, а также в рамках расследования иных преступлений (например, налоговых, банковских, связанных с отмыванием денег и т.п.).
15. Заблуждение: "Можно совершить коррупционное преступление и "выйти сухими из воды" в случае поддержки со стороны "нужных" людей, например, использующих свое должностное, служебное положение". Это опасное заблуждение. Следует понимать, что, например, управленец или должностное лицо в случае его вовлечения в преступную аферу может стать соучастником преступления либо рискует быть привлеченным к дисциплинарной и иной юридической ответственности. То же самое касается попыток найти поддержку, если преступление уже совершено и преступник обращается к чиновнику с просьбой помочь в его сокрытии, уклонении от ответственности. В подобных ситуациях должностные лица и управленцы, как правило, остро чувствуют нависшую над ними опасность и всячески уклоняются от оказания какой-либо помощи, поддержки.
16. Заблуждение: "Вокруг воруют и дают взятки миллионами и миллиардами, а мы с помощью мелкой хитрости возьмем всего-то несколько тысяч рублей, дадим чиновнику буквально несколько сотен (вручим мелкий подарок). Правоохранителям не до этой мелочевки. Пусть ловят опасных коррупционеров!". На самом деле каждому необходимо осознавать, что даже мелкая взятка, мелкое коррупционное хищение - это преступление и наказание за него неотвратимо. Кто и как бы вокруг ни занимался тем же самым или более общественно опасным, масштабным, изобличат их или нет - конкретного привлекаемого человека это никак не касается. Более того, как уже отмечалось, согласно статистике в России правоохранительные органы ведут борьбу в основном с коррупционными преступлениями, не представляющими особой сложности в раскрытии и расследовании, в том числе с дачей взятки (ст. 291 УК РФ) или покушением на нее <294>, передачей предмета коммерческого подкупа (ч. 1 - 4 ст. 204 УК РФ), с мелким взяточничеством и мелким коммерческим подкупом (ст. ст. 291.2 и 204.2 УК РФ), с "низовыми" и эпизодическими преступлениями предпринимателей, учителей, преподавателей вузов, врачей, мелких чиновников и т.п. В то же время, например, "верхушечные" и притом систематические, транснациональные коррупционные посягательства выявляются и изобличаются сравнительно редко.
--------------------------------
<294> Уже только эти коррупционные преступления составляют около 70% (в зависимости от региона, временного периода) всех регистрируемых.

17. Заблуждение: "Оперативно-разыскные мероприятия, например, прослушивание телефонных переговоров, проведенные до возбуждения уголовного дела непроцессуальными способами, незаконны, равно как и записи разговоров, сделанных обычными гражданами. Все это не может использоваться в доказывании вины лиц, подозреваемых в коррупции". Это не так. Пункт 36.1 ст. 5 УПК РФ признает результатами ОРД те сведения, которые получены в соответствии с Законом "Об ОРД" <295>. То есть если Закон об ОРД не нарушен, то результаты ОРД могут быть введены в уголовный процесс. Большинство ОРМ, результаты которых в дальнейшем становятся доказательствами по делам о коррупционных преступлениях, проводятся до возбуждения уголовного дела и успешно преобразуются в доказательства. То же самое касается и аудио-, видеозаписей разговоров (и иных событий), сделанных тайно или открыто обычными людьми на телефоны, диктофоны и т.п. Их легализуют в уголовном процессе, в том числе путем проведения осмотров и экспертиз (фоноскопических, автороведческих и иных).
--------------------------------
<295> Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ (ред. от 02.08.2019) // СПС "КонсультантПлюс".

18. Заблуждение: "Правоохранительные и иные государственные органы не вправе принимать и учитывать "анонимки", расследовать указанные в них обстоятельства". На самом деле порядок работы с анонимными обращениями граждан регламентирован специальными нормативными правовыми актами правоохранительных органов. Так, в органах МВД РФ таковыми являются: Приказ МВД РФ от 29.08.2014 N 736 "Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях" <296>. В п. п. 45 - 46 Инструкции установлено: "Если в ходе проверки заявления (сообщения) о преступлении, об административном правонарушении, о происшествии установлено, что в качестве заявителя указано лицо, не обращавшееся в территориальный орган МВД России, либо в заявлении и сообщении названы вымышленные адрес и (или) фамилия, имя, отчество, то заявление (сообщение) признается анонимным. По решению руководителя (начальника) территориального органа МВД РФ признанные анонимными заявления и сообщения о преступлении и материалы их проверки направляются в соответствующие подразделения территориального органа МВД РФ для использования в установленном порядке в оперативно-розыскной деятельности...". Таким образом, "анонимки", имеющаяся в них информация тщательно проверяются средствами и методами оперативно-разыскной деятельности - самыми эффективными в борьбе с коррупцией. В дальнейшем проверенная информация может быть преобразована в доказательства вины коррупционеров.
--------------------------------
<296> А также Приказ от 12.09.2013 N 707 "Об утверждении Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан в системе МВД РФ".

19. Заблуждение: "Говорить по рабочему телефону, в служебном кабинете, конечно, опасно. А вот если встретиться "на нейтральной территории", в домашних условиях (в бане, на природе и т.п.), то можно говорить о чем угодно. Такие разговоры прослушивать и фиксировать, превращать в доказательства вины никто не станет. Да это и невозможно". На самом деле контроль и запись телефонных и иных переговоров средствами и методами ОРД осуществляется в самых разных условиях. Современные специальные технические средства (СТС), запрещенные к свободному обороту, предоставляют оперативным служба практически ничем не ограниченные возможности по получению нужной им информации. Главный вывод: где бы ни находился человек (люди), какие бы меры предосторожности он (они) не предпринимал (не предпринимали), при необходимости любые их переговоры (в аудио и/или видеоформате) могут быть зафиксированы и использованы против них.
20. Заблуждение: "Если начато уголовное преследование в отношении человека, то он наверняка совершил что-то незаконное. Видимо, он коррупционер. "Дыма без огня не бывает". Это заблуждение, опасное для самого человека. Приведем примерную статистику, вернее сильно огрубленную, упрощенную (для легкости восприятия) статистическую картину. Предположим, в каком-то небольшом регионе, городе за полугодие зарегистрировано 100 заявлений и сообщений о коррупционных преступлениях. То есть в отношении каких-то людей уже появились подозрения и у них начались проблемы. Из них примерно по двум третям уголовные дела не будут возбуждены (принимается решение об отказе в возбуждении дела). Условно говоря, из 30 возбужденных уголовных дел "до суда дойдет" около половины, например, 15 дел (преступлений). Остальные будут прекращены полностью или частично, приостановлены. Правда, многие (около половины) - по не реабилитирующим человека основаниям. Из направленных в суд 15 дел (человек) 10 - 12 дел закончатся вступлением в законную силу обвинительных приговоров. Остальные дела могут быть прекращены судом или же направлены обратно прокурору и т.п. И, наконец, весьма малая часть закончится оправдательными приговорами.
Итак, из 100, условно говоря, подозреваемых, виновными в итоге окажутся примерно 10 - 12 человек. Остальные 88 - 90 человек либо вообще ни в чем не были виноваты (или их вина не была доказана, что юридически одно и то же), либо следствие и суд посчитали, что их вина не столь существенна, чтобы судить их и приговаривать к уголовному наказанию. Нетрудно посчитать, в отношении примерно скольких людей возникшее подозрение в совершении коррупционного преступления было незаконным или необоснованным. Людям и даже целым организациям свойственно ошибаться. Правоохранительные и судебные органы не исключение. Так что, если против человека начато уголовное преследование, это еще не значит, что в итоге его осудят и признают виновным. Это презумпция невиновности в действии. Иными словами, за свою честь, доброе имя и свободу каждому еще можно и нужно побороться.
21. Следующее заблуждение, производное от предыдущего: "Противодействовать уголовному преследованию по делам о коррупционном преступлении опасно и безнравственно". Это заблуждение типично даже для людей с высокими моральными принципами, несколько идеализирующих работу правоохранительных органов. На самом деле противодействовать уголовному преследованию (равно как и административному, налоговому расследованию и т.п.) можно, а иногда и нужно. Но делать это нужно только средствами, не запрещенными законом. При этом адвокат-защитник не просто вправе, а обязан противодействовать уголовному преследованию, даже если он субъективно уверен в виновности своего подзащитного. Адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами <297>. Более того, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную законом <298>. То есть во многих типичных ситуациях отказ, уклонение от противодействия, более того, применение неэффективных, недостаточно профессиональных способов противодействия уголовному преследованию - это правонарушение или нарушение профессиональной адвокатской этики <299>.
--------------------------------
<297> Пункт 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
<298> Часть 2 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
<299> Подробнее об этом см.: Гармаев Ю.П. Проблемы теории и практики преодоления противодействия уголовному преследованию // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: вопросы теории и практики: материалы XXIII международной научно-практической конференции (2 - 3 апреля 2020 г.): в 2 ч. / отв. ред. Д.В. Ким; Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования "Сибирский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации". Красноярск: СибЮИ МВД России, 2020. Ч. 1. С. 185 - 186.

22. И еще одно заблуждение, производное от предыдущего: "Пока "гром не грянул", зачем беспокоиться?! Если будет начато уголовное преследование, мы всегда сможем найти и выбрать хорошего адвоката. И он выручит, защитит". Проблема в том, что в значительной доле всех типичных ситуаций начала уголовного преследования по обвинению в коррупционном преступлении времени на поиск и разумный выбор адвоката попросту не бывает. А у выбранного адвоката нет времени разобраться в ситуации, проконсультировать, посоветовать линию защиты. В ситуации запоздалого выбора защитника человек совершает множество фатальных ошибок в рамках проверки, в общении со следователем, при задержании, аресте, первом допросе и т.п. Здесь же зачастую совершается и еще одна - стратегическая ошибка - человек выбирает "не того" адвоката: неквалифицированного или без нужной специализации, тайно сотрудничающего со следствием, адвоката-"решалу" (пытающегося дать взятку следователю или взять деньги "под него") и т.п. <300>.
--------------------------------
<300> Здесь и далее подробнее см.: Как выбрать адвоката. Книга 1: Основы выбора в уголовном процессе. Учебно-практическое пособие / Коллектив авторов, под общ. ред. Ю.П. Гармаева. М.: ТилКом, 2020. 80 с.

Да, квалифицированный и добросовестный адвокат действительно может оказать существенную помощь, защитить от уголовного преследования и даже зачастую добиться его прекращения. Однако представителям бизнес-сообщества в нашей стране настоятельно рекомендуется найти и обратиться к квалифицированному адвокату как можно раньше. По возможности, еще до возбуждения уголовного дела и даже до начала доследственной проверки, например в момент, когда у человека появились предположения, что начинается служебная проверка или оперативно-разыскные мероприятия. А еще лучше - придерживаться "правила двойной юридической помощи". Это правило - лучший вариант для предпринимателей (и не только) по организации защиты от обвинения, в том числе от незаконного. Суть его в том, что нужно знакомиться и начать выстраивать личные отношения заранее, как говорится, впрок с двумя типами юристов:
- с одним или несколькими адвокатами, специализирующимися по уголовным делам, а еще лучше - именно по делам о коррупционных и сопутствующим им преступлениях, о преступлениях в сфере бизнеса. Адвокаты и иные юристы, специализирующиеся только на гражданских и иных делах, в данном случае не помогут;
- с независимым консультантом - юристом со знаниями и опытом работы в сфере уголовного судопроизводства. Это может быть как практикующий или "отставной" юрист, так и юрист-ученый.
Таковы только некоторые типичные заблуждения, связанные с коррупционными преступлениями, и их опровержения. Данный перечень может быть расширен по ряду направлений в ходе реализации мероприятий в рамках антикоррупционного комплаенса.

Глава 8. ОСОБЕННОСТИ ВЫЯВЛЕНИЯ, РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ
КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В КОНТЕКСТЕ
АНТИКОРРУПЦИОННОГО КОМПЛАЕНСА

8.1. Типичные следственные ситуации доследственного
и начального этапа расследования коррупционных преступлений

Сотрудникам уполномоченных подразделений, а также менеджменту организаций бизнес-сектора необходимо знать и транслировать коллективу организации в доступной форме некоторую общую информацию открытого характера, касающуюся средств и методов выявления, раскрытия и расследования коррупционных преступлений. Примерно те же средства и методы применяются и для выявления административных и иных правонарушений коррупционного характера.
Данная информация, изложенная в кратком виде (без подробного описания некоторых организационных, тактических и технических деталей), может быть весьма полезной, поскольку:
- дает важный профилактический эффект, позволяет понять всю опасность коррупционных действий, уберечься от ошибок и моделировать собственное правомерное поведение;
- некоторые из описываемых средств и методов после определенной адаптации могут быть применены в антикоррупционной деятельности внутри организации, например, силами служб собственной безопасности;
- демонстрируется, как отдельные недобросовестные и некомпетентные сотрудники правоохранительных органов могут совершить незаконные действия, в том числе провокацию преступлений, фальсификацию доказательств и т.п., требующие немедленного применения средств и методов защиты от незаконного обвинения, в том числе с помощью адвоката-защитника;
- предупреждает о том, каковыми могут быть априори незаконные методы недобросовестной конкуренции, шантажа и т.п. со стороны конкурентов и организованных преступных формирований, которые зачастую берут в качестве "примера" модели правоохранительной деятельности.
С точки зрения правоохранительных органов, на доследственном и первоначальном этапах расследования коррупционных преступлений складываются различные типовые следственные ситуации (см. схему 5). Их условно можно разделить на те, что формируются:
1) в связи с выявлением признаков коммерческого подкупа и взяточничества (для краткости - следственные ситуации "от взятки");
2) в связи с выявлением иных коррупционных и/или сопутствующих преступлений, таких как злоупотребление полномочиями, хищение, отмывание денег и другие (следственные ситуация "от иных коррупционных преступлений").

Схема 5

                 ┌─────────────────────────────────────┐
                 │ Начальные  следственные ситуации по │
                 │ делам о коррупционных преступлениях │
                 └──────────────────┬─┬────────────────┘
                ┌───────────────────┘ └───────────────────┐
                V                                         V
┌──────────────────────────────────┐   ┌─────────────────────────────────┐
│Следственные ситуации "от взятки" │   │ Следственные ситуации "от иных  │
│                                  │   │   коррупционных преступлений"   │
└──────────────────────────────────┘   └─────────────────────────────────┘

Первая группа следственных ситуаций ("от взятки"), в зависимости от источника исходных данных, делится на следующие:
1.1. Информация о взяточничестве получена из обращения гражданина в правоохранительный орган о том, что:
- лицо, обозначившееся как посредник, предлагает ему передать взятку конкретному лицу, нескольким лицам, где якобы будет решена его проблема;
- должностное лицо (управленец) само намекает или вымогает взятку или предмет подкупа.
1.2. Должностное лицо уведомляет представителя нанимателя и правоохранительные органы об обращении к нему взяткодателя, посредника <301>.
--------------------------------
<301> Речь фактически идет о ситуации, описанной в ст. 9 ФЗ "О противодействии коррупции". Статья называется "Обязанность государственных и муниципальных служащих уведомлять об обращениях в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений".

Это одни из распространенных в практике видов следственных ситуаций. Основные направления и задачи расследования связаны с безотлагательной проверкой типовых версий, опросом заявителя и главное - проведением тактической операции по задержанию с поличным, в том числе в рамках проведения ОРМ "Оперативный эксперимент" <302>. Однако проблема в том, что, разрешая эти следственные ситуации, чаще всего удается выявить лишь мелкий коммерческий подкуп или мелкое взяточничество, "бытовую" и "низовую" криминальную коррупцию. При этом правоохранительным органам приходится: а) в основном пассивно ждать обращения граждан-заявителей; б) особо тщательно проверять версии об оговоре со стороны заявителей (см. гл. 8.1).
--------------------------------
<302> Особенности проведения данной тактической операции подробно см. в следующей главе.

1.3. Более сложной для правоохранителей является следующая следственная ситуация: информация о фактах коммерческого подкупа или взяточничества, сопутствующих преступлений получена инициативно оперативными сотрудниками в рамках проведения ОРМ или иными субъектами: следователем, дознавателем, прокурором, сотрудниками контрольных органов в рамках доследственной, прокурорской или иной проверки и т.п.
Эта разновидность следственной ситуации первого типа ("от взятки") весьма благоприятна для правоохранителей, поскольку позволяет оперативным сотрудникам и следствию активно и творчески выбрать направление расследования, связанное с "феноменом множественности", и наступательно выявлять, расследовать коррупционные преступления. Из этих следственных ситуаций можно с использованием фактора внезапности выявлять наиболее опасные криминально-коррупционные проявления ("верхушечную", "деловую" коррупцию и т.п.). Однако в подобной ситуации у правоохранительных органов существуют тактические риски совершения провокаций, полностью исключающих допустимость доказательств и благоприятную судебную перспективу по уголовному делу (см. далее гл. 8.2 и 9.1). Например, в дальнейшем, на следствии и в суде, необходимо будет доказать, что ОРМ проводились при наличии достаточных оснований (ст. 7 ФЗ "Об ОРД").
В названных ситуациях правоохранители тщательно готовятся к началу своих активных, потенциально конфликтных действий, поскольку прогнозируют активное противодействие уголовному преследованию. Может быть создана крупная следственно-оперативная группа, поскольку опыт показывает, что в таких ситуациях вероятнее всего предстоит выявить за короткий временной промежуток большой массив коррупционных и сопутствующих им преступлений со всеми вытекающими сложностями (десятки обысков, выемок, задержаний, сотни допросов и т.п.).
1.4. Информация, указывающая на факты совершаемого или совершенного коммерческого подкупа или взяточничества, получена анонимно (по телефону доверия, по почте, через сайт в Интернете и т.п.) или через СМИ, из обращений и жалоб граждан и организаций, например по результатам закупочных процедур. Эта разновидность следственной ситуации предполагает решение задач расследования путем проведения множества ОРМ, максимально тщательной проверки получаемых сведений.
Вторая группа типичных следственных ситуаций, то есть возникающих в связи с выявлением иных коррупционных и/или сопутствующих преступлений ("от иных преступлений"), чаще всего формируется в рамках расследования уголовных дел:
- о профессиональных преступлениях в какой-либо сфере деятельности (государственные и муниципальные закупки, налоги, строительство, здравоохранение, образование, банкротство и т.п.);
- крупных хищениях и отмывании денег, незаконного транзитирования и обналичивания денег, которые, как правило, не могут быть реализованы без коррупционной составляющей <303>;
- организованной преступной деятельности, которая тесно связана с коррупцией.
--------------------------------
<303> См.: Поляков Н.В. О некоторых способах незаконного транзитирования денежных средств при осуществлении незаконной банковской деятельности // Алтайский юридический вестник. 2018. N 2 (22). С. 142 - 146; Гармаев Ю.П., Поляков Н.В. Проблемы выявления и раскрытия легализации преступных доходов, полученных от незаконной банковской деятельности // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2019. N 2 (44). С. 52 - 55.

Эта группа типичных следственных ситуаций специфична тем, что основные направления и первичные задачи расследования заключаются в собирании доказательств сопутствующих профессиональных преступлений, хищений, деятельности ОПГ, а затем или параллельно - в выявлении и расследовании коммерческого подкупа, злоупотребления полномочиями, взяточничества и иных коррупционных, "сопутствующих" преступлений.
Оперативные сотрудники и следователи обычно тщательно, а иногда и долго расследуют иные коррупционные (помимо подкупа и взяточничества) и сопутствующие преступления с применением принципа приоритета выявления совокупностей преступлений и серийности их совершения. Большинство таких преступлений (например, злоупотребление полномочиями, служебный подлог, хищения и др.) выявляются и доказываются преимущественно на основе документальных проверок и ревизий, судебных экспертиз, допросов свидетелей и потерпевших, изъятия и анализа массива официальных документов, включая электронные.
В ситуациях этого типа многие факты коммерческого подкупа и взяточничества доказываются иными (помимо задержания с поличным) тактическими приемами, средствами и методами: изучение бухгалтерских проводок, банковских операций коррупционеров, путем проведения ОРМ: "прослушивание телефонных переговоров", "наблюдение", "контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений" (смс, мессенджеры, соцсети, электронная почта и т.п.), "наведение справок" (запрос данных о вкладах и счетах в банках, в т.ч. за рубежом, дорогой недвижимости и т.п.).
В целом в большинстве следственных ситуаций на доследственном и первоначальном этапах особо важное, приоритетное значение имеют негласные оперативно-разыскные средства и методы выявления коррупционных, сопутствующих им преступлений и фиксации доказательственной информации.
После возбуждения уголовного дела против руководства и сотрудников крупных организаций бизнес-сектора особую важность приобретает определение двух основных направлений расследования:
- выявление и раскрытие не только и не столько единичных "бытовых" и "низовых" коррупционных преступлений, а прежде всего "верхушечных", "деловых", преступной деятельности ОПГ и ОПС с элементами коррупции в органах государственной власти;
- расширение обвинения, выявление, раскрытие и расследование возможных совокупностей преступлений и вероятной серийности их совершения (вплоть до попыток найти пару патронов или наркотики в доме задержанных).
Вновь отметим, что в рамках мероприятий по антикоррупционному комплаенсу не стоит культивировать негативный имидж правоохранительных органов. Например, в Великобритании и США, которые в отличие от России не являются участниками ряда европейских конвенций, жестко ограничивающих провокационные методы расследования, правоохранительные органы в типовых следственных ситуациях активно используют тактические приемы, граничащие с провокацией или являющиеся таковой <304>. Активно применяются обманные тактические операции под названием "укусы" (stings) и "манна небесная" (mannafromheaven) и т.п. Полиция для изобличения коррупционеров создает фиктивные магазины, например по купле-продаже ювелирных изделий, автомобилей и пр. <305>. В экономически развитых странах широко распространены обманные тактические операции, которые позволяют изобличить реальных или мнимых коррупционеров и расхитителей путем выявления прежде всего отмывания денег. К тому же своевременный арест и конфискация преступно нажитых активов дает правоохранительным органам этих стран важные тактические преимущества. В России такие методы расследования иногда применяются, но не столь широкомасштабно.
--------------------------------
<304> См., например: Bone J. New York police in the dock again as corruption claims dentimage. Режим доступа: URL: http://www.timesonline.co.uk/tol/news/world/us_and_americas/article5860794.ece.
<305> Шмонин А.В., Семыкина О.И. Провокация преступлений со стороны правоохранительных органов: сравнительный анализ российского и зарубежного законодательства // Журнал российского права. 2013. N 7. С. 75 - 81.

8.2. Особенности проведения тактической операции
"Задержание с поличным"

В России по различным данным от 68 до 82% всех обвинительных приговоров по делам о взяточничестве (ст. ст. 290 - 291.2 УК РФ) и коммерческом подкупе (ст. ст. 204 - 204.2 УК РФ) основаны на доказательствах вины, полученных в результате проведения тактической операции, которую принято называть "Задержание с поличным" на основе оперативно-розыскного мероприятия "Оперативный эксперимент" <306> в отношении коррупционеров <307>. В.И. Шиканов обозначил тактическую операцию в целом как "систему согласованных между собой следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и иных действий, предпринятых в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона правомочными должностными лицами для выяснения вопросов, входящих в предмет доказывания по расследуемому ими уголовному делу" <308>.
--------------------------------
<306> ОРМ, предусмотренное п. 14 ч. 1 ст. 6 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Далее - Закон "Об ОРД". Точнее, речь идет о доказательствах, полученных на основе результатов данного ОРМ.
<307> См., например: Организация и методика расследования взяточничества: методическое пособие / Коллектив авторов. М.: НИИ ПУЗиП при ГП РФ, 2001. С. 39.
<308> Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения). М., 1976. С. 156, 157. Цит. по: Белкин Р.С. Курс криминалистики: учебное пособие для вузов. 3-е изд., доп. / Р.С. Белкин. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2001. С. 672 - 673.

Для правоохранительных органов задержание с поличным взяткополучателя, подкупополучателя (а иногда перед этим - посредника, мнимого посредника) является одним из наиболее сложных, высокорисковых, но эффективных комплексов мероприятий доследственного и первоначального этапа расследования. Тактическая операция "Задержание с поличным" включает не только названное ОРМ, но и целый комплекс оперативно-розыскных, организационных и иных мероприятий, следственных действий (такие ОРМ, как опрос, наблюдение, наведение справок, оперативный эксперимент, прослушивание телефонных переговоров; такие следственные и иные процессуальные действия, как задержание, допрос, обыски и арест на имущество, и другие).
Рекомендации по задержанию с поличным коррупционеров уже многократно представлялись в опубликованных работах по криминалистической методике расследования коррупционных преступлений <309>. Поэтому, с одной стороны, подробно раскрывать уже описанные прежде подробности нет необходимости. С другой стороны, адресатами всех приведенных публикаций были профессиональные юристы, а потому в настоящем исследовании стоит задача переработки и представления рекомендаций в иной форме, с учетом принятых методологических правил.
--------------------------------
<309> См., например: Башмаков И.С. Особенности первоначального этапа расследования коррупционных преступлений, совершаемых представителями органов местной власти: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006; Гармаев Ю.П. Основы методики расследования и поддержания государственного обвинения по делам о взяточничестве. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2006; Кушниренко С.П. Особенности расследования взяточничества. СПб.: Изд-во СПб ИЮИ ГП РФ, 2002; Лямин М.В. Использование криминалистических методов при расследовании взяточничества в правоохранительных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003; Исходная ситуация "преступная деятельность не прекращена, предполагаемые участники не знают о поступлении первичных материалов" в системе тактических задач // Беляков А.А. Курс криминалистики. Особенная часть. Т. 1. Методики расследования насильственных и корыстно-насильственных преступлений / А.А. Беляков, Л.Я. Драпкин, В.Н. Карагодин; под ред. В.В. Корноухова, М., 2001. С. 139 - 142; Лашко Н.Н. Криминалистическая характеристика и первоначальный этап расследования взяточничества и коррупции: дис. ... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2001; Машков С.А. Осуществление оперативно-розыскной деятельности при раскрытии фактов взяточничества. Иркутск, 2003; Организация и методика расследования взяточничества: методическое пособие. М.: НИИ УЗП при ГП РФ, 2001, и др. Особенности проведения этих операций рассмотрены в многочисленных учебниках по криминалистике и практических пособиях.

Названная тактическая операция часто проводится одновременно или последовательно в двух направлениях (в два этапа): этап 1 - в отношении посредника (мнимого посредника); этап 2 - в отношении взяткополучателя, подкупополучателя (если таковой был), поскольку посредник часто совершает мошеннические действия, требуя предмет взятки (подкупа) якобы для должностного лица (управленца), и затем присваивая передаваемые деньги или имущество <310>.
--------------------------------
<310> Далее по тексту используется в том числе следующая работа в соавторстве: Гармаев Ю.П., Степаненко Д.А., Степаненко Р.А. Особенности расследования преступлений, связанных с посредничеством во взяточничестве и коммерческом подкупе // СПС "КонсультантПлюс". 2017.

Кратко опишем тактическую операцию от ситуации изобличения получателя коммерческого подкупа или взятки (а также посредника - ситуация 1.1) по заявлению гражданина (далее - "дающего"). Обратившийся в правоохранительные органы заявитель опрашивается об обстоятельствах общения с предполагаемым "получателем" и предстоящей передачи предмета подкупа. При этом особое внимание уделяется проверке версии об оговоре "дающим" невиновного. Разрабатываются также версии: о "феномене множественности", об организованном характере преступной коррупционной деятельности, о местонахождении материальных активов и т.п.
Далее проводится инструктаж заявителя, вручение ему технических средств фиксации данных, передача ему меченых денежных купюр или иного имущества - предмета подкупа или взятки. "Дающий" идет на встречу с "получателем" и если первый ведет себя в целом пассивным образом, а передача предмета состоялась по инициативе "получателя", он прямо или косвенно подтвердил умысел на коррупционное преступление и цель - получение выгоды, то производится финальная стадия операции - задержание преступника с поличным. Производится осмотр места происшествия, возбуждается уголовное дело, изымаются: предмет подкупа (взятки), иные предметы и документы. Задержанный допрашивается, проводятся очные ставки с "дающим", иными лицами, назначаются такие экспертизы, как: фоноскопическая, компьютерная, бухгалтерская, финансово-экономическая и др.
Примером двухэтапного проведения тактической операции "Задержание с поличным" может послужить следующий случай из практики. Эксперту одного из учреждений судебных экспертиз Е. было поручено проведение автотехнической экспертизы о возмещении убытков, взыскании неустойки, компенсации морального вреда А. в результате ДТП. В ходе проведения исследований эксперт установил отсутствие причинной связи между возникшими неисправностями данного агрегата и автоаварией. Однако Е. понимал, что А. заинтересован в получении заключения, на основании которого иск А. будет удовлетворен судом. С учетом этого эксперт договорился с Р., являющимся представителем А., о получении взятки в сумме 100 000 рублей за незаконные действия - составление и утверждение заведомо ложного экспертного заключения в пользу А. При этом Е. скрыл от своего посредника свое намерение составить заведомо ложное экспертное заключение, введя последнего в заблуждение относительно его законности.
По данному поводу эксперт Е. вступил в сговор со своим руководителем В., который организовывал и контролировал производство судебных экспертиз. В дальнейшем Е., получив от посредника Р. согласие на передачу взятки, подготовил заведомо ложное экспертное заключение, а В., согласно имевшейся с Е. договоренности, подписал сопроводительное письмо о направлении экспертного заключения в суд. На основании заведомо ложных выводов, изложенных в заключении эксперта, судом было вынесено решение о взыскании со страховой организации в пользу А. возмещения убытков на сумму 323 354 рублей 17 копеек.
Затем Е. получил от Р., действующего в рамках оперативно-розыскного мероприятия "Оперативный эксперимент", денежные средства в размере 100 000 рублей за составление экспертного заключения в пользу А. В правоохранительные органы поступила агентурная информация в отношении сотрудников центра судебной экспертизы, в частности эксперта Е., о том, что они за денежное вознаграждение составляют подложные акты для использования их как доказательства в суде. Затем правоохранительным органам стало известно о том, что Е. пригласил Р. для "обсуждения экспертизы", после чего стало понятно о готовящемся преступлении - получении взятки. Р. было предложено участвовать в оперативных мероприятиях, он согласился. Р. была выдана аппаратура для беседы с экспертом Е. В ходе передачи денежных средств Е. был задержан возле своей машины, после чего он добровольно выдал деньги.
После задержания Е. дал добровольное согласие на участие в оперативном эксперименте и пояснил, что деньги он должен передать своему руководителю В. Эксперимент был продолжен. Деньги в сумме 120 000 рублей для проведения оперативного эксперимента предоставили сотрудники ФСБ России. Эксперт Е. под контролем передал В. полученную им от Р. взятку в размере 100 000 рублей за незаконные действия - составление и утверждение заведомо ложного экспертного заключения. После чего руководитель В. также был задержан.
В ходе предварительного следствия обвиняемые своей вины не признали. В суде Е. и В. настаивали на своей невиновности, аргументируя тем, что денежные средства Е. получил от А. за дополнительно проведенный в ходе экспертизы ремонт коробки передач автомобиля А. В то время как В. получил от Е. долг за ранее проданный ему автомобиль. Однако, поскольку доказательственная база по делу была собрана качественно, данные заявления в суде были опровергнуты. Е. и В. признаны виновными <311>.
--------------------------------
<311> Приговор Одинцовского городского суда Московской области. Уголовное дело N 1-18/2014.

Как правило, в отношении изобличенного с поличным и задержанного коррупционера будет избрана мера пресечения - содержание под стражей либо домашний арест. Оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия в отношении него, его коллег, а также родных и близких будут продолжены, а вероятно и активизированы. В частности, многим коллегам изобличаемого и иным лицам из числа тех, что упомянуты в следующем параграфе, могут быть предложены разнообразные "сделки с правосудием", в частности "соглашение о сотрудничестве" (гл. 40.1 УПК РФ). Задачи таких сделок - помощь правоохранителям в доказывании вины как уже изобличаемого коррупционера, так и его предполагаемых соучастников, иных преступников, выявление и изъятие преступно нажитых активов.
При этом важно понимать, что у правоохранителей, с учетом особенностей показателей служебной отчетности, есть разница в ведомственных интересах. Так, оперуполномоченные при прочих равных условиях заинтересованы в выявлении и доказывании как можно большего количества эпизодов преступлений, нежели в тщательном доказывании одного (пусть важного и сложного) эпизода. Следователи и прокуроры, напротив, - больше заинтересованы в качестве расследования каждого преступления, в судебной перспективе по делу. Для них самый негативный результат - частично или полностью оправдательный приговор. Поэтому они больше склонны тщательно расследовать один или несколько эпизодов, чем раскрывать большое их количество.
В рамках мер по антикоррупционному комплаенсу на основании данной информации нетрудно моделировать действия не только правоохранителей, но и преступников, целых организованных преступных формирований, которые могут использовать провокации, шантаж, вымогательство в отношении менеджмента коммерческих и иных организаций. Дело в том, что зачастую разработчиками преступных операций являются бывшие сотрудники правоохранительных органов, использующие свой многолетний опыт и знания. Моделируя их возможные незаконные действия, можно упредить их, защититься от их последствий.
Кроме того, модель приведенной тактической операции может быть использована службами безопасности организации для проверки сотрудников на склонность к коррупционным правонарушениям и преступлениям, а также для выявления коррупционных посредников, мошенников. Правовых ограничений для этого не так много. Так, сотрудники служб безопасности компаний не связаны такими жесткими ограничениями, как запрет провокации (ч. 8 ст. 5 ФЗ об ОРД), который действует в отношении оперативных сотрудников.
Однако существует уголовно-правовой запрет. В соответствии со ст. 304 УК РФ запрещена провокация взятки, коммерческого подкупа либо подкупа в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, то есть попытка передачи должностному лицу, иностранному должностному лицу, должностному лицу публичной международной организации, лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, либо лицу, указанному в ч. 1 ст. 200.5 УК РФ, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав в целях искусственного создания доказательств совершения преступления или шантажа.
Таким образом, уголовно-наказуемой является только та провокация, которая совершается в целях искусственного создания доказательств совершения преступления или шантажа. Субъект преступления общий - вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. Значит им может быть и сотрудник компании. Однако если действия, похожие на провокацию, совершены, например, сотрудником службы безопасности организации только в целях избавления компании от коррупционеров (включая посредников), состава преступления в его действиях не содержится. Безусловно, для проведения проверочных мероприятий в рамках антикоррупционного комплаенса по модели тактической операции "задержание с поличным" могут быть препятствия этического характера. Уполномоченным подразделениям необходимо обсуждать эту проблему с руководством организации.
Важно вновь обратить внимание на проблему мнимых коррупционных посредников. Как уже отмечалось в криминалистической характеристике, вокруг управленцев коммерческих и иных организаций, а также должностных лиц часто разворачивают преступную деятельность различные мошенники, которые берут откаты "под управленца", фактически торгуя его полномочиями и возможностями. Основные признаки деятельности мошенника, мнимого посредника:
- эти лица чаще всего относятся к числу знакомых руководителя либо пытаются втереться к нему в доверие;
- как правило, они хорошо разбираются в соответствующей сфере деятельности, в документообороте и деловых обыкновениях. Поэтому, например, в ситуации возбуждения уголовного дела против представителя бизнеса мнимым посредником между ним и следователем может попытаться выступить адвокат. В ситуации заключения крупного контракта небольшой компании (исполнителя) с крупной компанией (заказчиком) мнимым посредником может попытаться выступить сотрудник фирмы-заказчика - знакомый руководителя;
- как правило, они всячески стараются:
общаясь с потенциальным получателем коммерческого подкупа (взятки) - установить как можно более близкие, дружеские, неформальные отношения, делать услуги и дарить подарки, поздравлять с праздниками, намекать на "поддержку свыше" и другие блага в случае продолжения "взаимно полезного знакомства" и т.п.;
общаясь с потенциальным дающим - особо подчеркивать якобы имеющиеся обширные связи, близкие, неформальные отношения с управленцами и должностными лицами разного уровня; называть всех за глаза "на ты";
- в ситуациях обращения к ним как к посредникам с коррупционным предложением они обещают "решение с ними всех проблем", называть "цену вопроса", обосновывая размер (процент) суммы мнимого отката, пояснять, что "нужно со многими делиться по вертикали" компании и т.п.;
- граждане, взаимодействующие с соответствующим менеджером компании (заблуждающиеся дающие), начинают вести себя несколько странно, так, как будто они уже "оплатили услугу" и ждут "положительного решения вопроса";
- распространяются слухи о сложившихся "расценках на те или иные услуги", путях решения проблем и "решателях" (например, якобы: "Такой-то сотрудник компании обычно за продвижение нового товара берет _______ тысяч рублей и этот вопрос можно решить только через гр. С. - его однокурсника _______, его близкого друга" и т.п.).
Исходя из изложенных выше положений, основные пути нейтрализации мошенника, мнимого посредника во взятке или коммерческом подкупе рекомендуется (в ситуации выявления, в том числе инициативного, некоторых из перечисленных признаков или их совокупности сотруднику компании):
- незамедлительно обсудить эту проблему с руководством и службой безопасности;
- принять меры к изобличению мнимого посредника, например, с привлечением службы безопасности и/или органов - субъектов ОРД;
- при определенных условиях организовать в компании проведение "эксперимента" в отношении мошенника по модели описанной выше тактической операции.

8.3. Некоторые оперативно-розыскные средства и методы
выявления и раскрытия коррупционных преступлений

Как мировая, так и российская практика борьбы с коррупцией придает особое значение оперативно-розыскной деятельности и использует ее результаты в уголовном процессе <312>, когда самым эффективным (но одновременно и самым дорогостоящим) подходом в борьбе с коррупционными преступлениями является "негласное, секретное расследование" <313>. Проблемы оперативно-розыскного обеспечения выявления и раскрытия коррупционных преступлений в негосударственном секторе являются предметом постоянного внимания отечественного научного сообщества <314>.
--------------------------------
<312> Ахкубеков Л.Х. Правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности за рубежом и использование ее результатов в уголовном процессе. М., 2004.
<313> См., например: Хэйлман Джон. Организованная преступность и официальная коррупция в США // Проблемы борьбы с организованной преступностью: материалы международной научно-практической конференции. М., 1998. С. 275.
<314> См., например: Елисов П.П. Организация и тактика деятельности подразделений экономической безопасности органов внутренних дел по выявлению и раскрытию злоупотреблений служебными полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007; Ефанов С.И. Организация оперативно-розыскной деятельности территориальных органов МВД России по выявлению и раскрытию взяточничества и коммерческого подкупа: дис. ... канд. юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2011, и другие.

Так, И.Н. Потапов отмечает, что оперативно-розыскные методы выявления и документирования коррупционных деяний, совершаемых в негосударственном секторе экономики, основываются на следующих источниках информации, используемых оперативно-розыскными подразделениями <315>:
- личный сыск в том числе с использованием сети Интернет: мониторинг СМИ, данных от интернет-приемных, антикоррупционных разделов на официальных сайтах, "горячей линий" самой организации и иных данных с "телефонов доверия" (здесь могут быть найдены в основном анонимные сообщения о коррупции). Также важны сведения: из социальных сетей, блогов, форумов, отзывов на сайтах <316> (рекомендуется не только анализировать контент, но и вступать в личную переписку с "источниками");
- изучение заявлений граждан, в том числе анонимных, о неправомерных действиях управленцев: сообщения о нарушениях в работе коммерческой организации, о конкретном руководителе-коррупционере и т.д. Заявления могут быть как правдивыми, так и недостоверными. Вероятные мотивы заявителей в обоих случаях: личная неприязнь, конфликт между сотрудниками, недовольство представителей фирм, проигравших конкурс и стремящихся к пересмотру его результатов, попытка конкурентов добыть инсайдерскую информацию, возмущение потенциальных потерпевших - лиц, которым предложено дать или получить предмет коммерческого подкупа за обеспечение победы в конкурсе и т.п.;
- изучение материалов проверок контролирующих и правоохранительных органов, материалов от уполномоченных по защите прав предпринимателей. Так, зачастую эффективные проверки проводятся структурами Федеральной антимонопольной службы, Роспотребнадзора, Ростехнадзора, Россельхознадзора, различных саморегулируемых организаций (СРО) и др.;
- установление признаков преступлений, свидетельствующих о возможности подготовки или совершения преступлений коррупционной направленности. Применяются различные варианты метода криминалистического анализа <317>. Например, при изучении договоров организации анализу подлежат цены на товары и услуги в сравнении со среднерыночными ценами, полномочия руководителя на совершение указанных в договоре действий, другие существенные условия сделок <318>.
--------------------------------
<315> Эти же методы могут быть адаптированы и применены для целей антикоррупционного комплаенса.
<316> Автор рекомендует использовать в том числе следующий документ: Методические рекомендации по использованию сети Интернет в целях поиска информации о должниках и их имуществе (утв. ФССП РФ 30.11.2010 N 02-7, в ред. от 16.03.2011).
<317> Подробнее см., например: Потапов И.Н., Бертовский Л.В. Способы совершения преступлений коррупционной направленности в негосударственном секторе экономики и методы их выявления // Проблемы экономики и юридической практики: журнал. М.: ЮрВАК, 2017. N 3. С. 155 - 162; Дулов А.В. Основы расследования преступлений, совершаемых должностными лицами. Минск, 1985. С. 92 - 109.
<318> Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. С. 115 - 116.

Однако И.Н. Потапов, вслед за другими исследователями, справедливо отмечает, что основным источником информации о совершении коррупционных преступлений в негосударственном секторе экономики являются сообщения от негласных сотрудников (98,7% опрошенных им респондентов - оперативных сотрудников). Однако эта информация охраняется законодательством о государственной тайне.
Правда завесу государственной тайны отчасти приоткрывают просветительские публикации и публицистика. Так, В. Пичугин пишет, что нелояльные сотрудники самой организации - это, кроме прочих проблем, еще и опасность уголовного преследования. Такой сотрудник часто добровольно становится осведомителем как конкурентов, так и правоохранительных органов. При этом автор приводит примеры того, как даже лояльные, но излишне болтливые сотрудники или друзья зачастую невольно, например, в неформальной обстановке, передают опасную для предпринимателя информацию сотрудникам правоохранительных органов и содействующим им лицам <319>.
--------------------------------
<319> Пичугин В. Безопасность бизнеса. Защита от уголовного преследования / В. Пичугин. Альпина Диджитал, 2009. С. 44.

К числу лиц, причастных к реализации коррупционных схем, которые могут стать свидетелями преступлений и, соответственно, дать показания против своих руководителей и коллег, автор относит:
1) работников соответствующих коммерческих и иных организаций, располагающих информацией о движении денежных средств с использованием банковских счетов организации: бухгалтеров, секретарей правления или совета директоров, сотрудников правового отдела, ответственных за регистрацию договоров предприятия, референтов (секретарей) руководителя и др.;
2) лиц, не работающих в соответствующих организациях, но в силу работы вступающих с ними (организациями и их сотрудниками) в различные деловые отношения: представители СРО - специалисты по оценочной деятельности, аудиторы, строительные эксперты и др.;
3) специалистов в области компьютерной информации и информационным технологиям;
4) представителей организаций - операторов электронных площадок для проведения открытых аукционов в электронной форме в сфере закупок;
5) сотрудников коммерческих организаций либо ИП, участвующих либо претендующих на участие в конкурсе (аукционе): специалисты хозяйственных подразделений, бухгалтеры, аудиторы, учетчики, работники производственных отделов, а также, что особенно важно - работники конкурирующих хозяйствующих субъектов;
6) специалистов государственных органов, органов местного самоуправления: осуществляющих контроль и надзор в сфере предпринимательской деятельности; отвечающих за проведение торгов; являющихся участниками конкурсных комиссий, организаций по подготовке документации и проведению конкурсов (аукционов) в сфере закупок и др. <320>.
--------------------------------
<320> Потапов И.Н. Указ. соч. С. 69 - 71.

Предложенный перечень позволяет лицам, подвергающимся высокому коррупционному риску в бизнес-секторе, оценить, сколькими и какими свидетелями (дающими какие показания) будет располагать сторона обвинения, недобросовестные конкуренты или представители ОПГ (ОПС) в ситуациях: начала уголовного преследования, попыток дискредитировать, ликвидировать хозяйствующий субъект, шантажировать его руководителей и собственников.
И это только будущие свидетели. А помимо них правоохранительные органы обычно располагают, или стремятся установить, еще и иные доказательства: следы и документы, включая электронные, цифровые, вещественные доказательства, заключения экспертов и специалистов, результаты ОРД и много другое, что подробно описано в многочисленных криминалистических и оперативно-розыскных методиках выявления и расследования коррупционных преступлений.

8.4. Особенности последующего этапа
расследования коррупционных преступлений

Кроме того, на начальных этапах расследования уголовных дел о коррупционных преступлениях правоохранителям необходимо в неотложном порядке найти и изъять следующие документы:
1) характеризующие статус должностного лица (управленца), его полномочия и сроки трудовой деятельности (приказы о назначении, служебные инструкции и т.п.);
2) регламентирующие порядок решения вопросов, входящих в его компетенцию;
3) связанные с намерением или совершением чиновником деяний в пользу заинтересованных лиц (финансовые документы, распоряжения, бухгалтерские проводки, заявления с визами и т.п.);
4) отражающие появление и движение денег, иного имущества, ставшего предметов хищения, злоупотребления полномочиями, легализации, коммерческого подкупа и взяточничества, а также маскировки незаконности этих действий под законные;
5) связанные с использованием заинтересованными лицами результатов деятельности коррумпированных чиновников;
6) личная переписка (смс, соцсети, мессенджеры, электронная почта и т.п.), фотографии и видео (включая контент из облачных хранилищ), иные личные документы коррупционеров, в том числе характеризующие их личность, доходы, жизнь не по средствам, личные и деловые связи, состояние здоровья и т.п.;
7) иные документы, характеризующие обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию (исходя из перечня, предусмотренного ст. 73 УПК РФ, а также перечней, содержащихся в методиках расследования соответствующих преступлений <321>).
--------------------------------
<321> См., например: Гармаев Ю.П. Обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию // Основы методики расследования и поддержания государственного обвинения по делам о взяточничестве. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2006. С. 21 - 25; Гулина Е.В. Особенности криминалистической методики расследования коррупционных преступлений в сфере высшего образования: дис. ... канд. юрид. наук. Улан-Удэ, 2019. С. 108 - 126.

Весь изъятый массив электронных и печатных документов правоохранители тщательно изучают.
Опытные правоохранители знают, что специфика расследования коррупционных преступлений, прежде всего дел о "верхушечной" и "деловой" коррупции, связана с активным и зачастую высокопрофессиональным противодействием уголовному преследованию. Акты противодействия могут быть как законными, так и противоправными. Подозреваемые, обвиняемые тщательно продумывают позицию защиты, используя свой опыт, профессиональные знания и высокий образовательный уровень, а также высококвалифицированных адвокатов и консультантов <322>.
--------------------------------
<322> Подробно о противодействии по делам данной категории см., например: Баев О.Я. Основы методики уголовного преследования и профессиональной защиты от него: (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служебных преступлений): научно-практическое пособие. М.: Эксмо, 2009. 397 с.

Начальный этап расследования правоохранители считают оконченным, как правило, после предъявления подследственному первичного, так называемого "рабочего" обвинения (в форме постановления) в совершении коррупционных преступлений. Это обвинение дает основания для избрания меры пресечения и ареста активов, применения иных мер процессуального принуждения. Содержательно этап считается завершенным, когда правоохранители убедятся, что они провели все неотложные мероприятия, надлежащим образом закрепили все доказательства, которые со временем могли бы быть утеряны. Здесь стороне обвинения важно с максимальной надежностью доказать хотя бы один эпизод преступления на каждое привлекаемое лицо. Этот эпизод в объеме будущего окончательного обвинения станет первичным, опорным, в известном смысле обеспечивающим свободу их действий и некое стратегическое преимущество перед стороной защиты.
Главная задача последующего этапа расследования для опытных правоохранителей - использование "феномена множественности" коррупционных преступлений, активная деятельность в направлении поиска возможных совокупностей преступлений и вероятной неоднократности, серийности их совершения. Характер работы следствия символически можно представить в виде веера: в его основании - один эпизод/состав, доказанный на предыдущем этапе, а расширяющаяся часть - это новые доказанные составы, эпизоды коррупционной и сопутствующей преступной деятельности. В завершении этапа у стороны обвинения должна сформироваться обоснованная уверенность в том, что собрана надлежащая совокупность доброкачественных (допустимых) доказательств вины коррупционеров в совершении всех вменяемых эпизодов преступной деятельности.
Так должны работать опытные, высококвалифицированные и добросовестные правоохранители. Однако в настоящее время таковых не так много, как хотелось бы. Сотрудникам с низкой профессиональной квалификацией, а также тем, кто больше ориентирован на "борьбу за показатели", чем на эффективную и реальную борьбу с коррупцией, обычно свойственно раскрывать и расследовать:
- сначала с видимостью энергичности, наступательности, а затем - резко снижая активность, как бы "великодушно уступая" стороне защиты, а на самом деле просто потому, что не хватило профессионализма;
- преимущественно мелкие, незначительные преступления;
- совершаемые наименее общественно опасными людьми; как правило, малоимущими, не способными пригласить для своей защиты высококвалифицированных адвокатов;
- дела, где обвиняемые уже на следствии заранее соглашаются на "особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением" (гл. 40 УПК РФ). В рамках этого порядка низкое качество расследования, существенные нарушения закона и ошибки следствия, как правило, укрываются, благодаря этому самому согласию.
Генеральный прокурор РФ в докладе Совету Федерации Федерального собрания РФ в 2015 году, характеризуя современное состояние предварительного расследования, заявил: "Мы проанализировали причины... снижения качества следствия и дознания. Представляется, что во многом это связано с ослаблением профессиональных навыков следственных работников. В свою очередь, данные процессы, на наш взгляд, обусловлены чрезмерно широким применением особого порядка рассмотрения уголовных дел" <323>.
--------------------------------
<323> Генеральная прокуратура Российской Федерации // Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ: URL: http://www.genproc.gov.ru.

Однако помимо, а вернее в сочетании с низким качеством расследования коррупционных и сопутствующих им преступлений, еще более опасной закономерностью являются множественные факты коррупции в самой правоохранительной, а также судебной системе, факты заведомо незаконного привлечения к уголовной ответственности представителей предпринимательского сообщества. Об этом в том числе - в следующей главе монографии.

Глава 9. НЕОБОСНОВАННЫЕ КОРРУПЦИОННЫЕ РИСКИ. ЗАЩИТА
БИЗНЕС-СЕКТОРА ОТ НЕЗАКОННЫХ И НЕОБОСНОВАННЫХ ОБВИНЕНИЙ
В СОВЕРШЕНИИ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

9.1. Проблема незаконного уголовного преследования
в контексте антикоррупционного комплаенса

20 февраля 2019 года в ежегодном Послании Федеральному Собранию Президент РФ вновь, уже в который раз обратил внимание на давление, оказываемое на бизнес, и призвал правоохранительные и контрольно-надзорные органы отказаться от такового, поскольку, "чтобы добиться тех масштабных целей, которые стоят перед страной, нам нужно избавляться от всего, что ограничивает свободу и инициативу предпринимательства. Добросовестный бизнес не должен постоянно ходить под статьей, постоянно чувствовать риск уголовного или даже административного наказания".
Как неоднократно отмечал Уполномоченный при Президенте России по правам предпринимателей Б.Ю. Титов, одной из хронических болезней отечественного бизнеса остается незаконное уголовное преследование. В обоснование своей позиции он приводит галопирующий рост количества возбуждаемых уголовных дел по фактам мошенничества и арестованных предпринимателей <324>.
--------------------------------
<324> Корня А. Даже поддержка президента не помогла гуманизации уголовного законодательства // Ведомости. 11.05.2016. Цитируется по: Сухаренко А.Н. Уголовно-правовая защита бизнеса от незаконного преследования // Безопасность бизнеса. 2017. N 2. С. 60 - 64.

Уголовным и уголовно-процессуальным законодательством установлены особенности уголовного судопроизводства, призванные защищать права и законные интересы предпринимателей. Так, по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 159 - 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ (если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности), а также статьями 170.2, 171 - 174, 174.1, 176 - 178, 180 - 183, 185 - 185.4, ч. 1 ст. 185.6, статьями 190 - 199.2 УК РФ законодательством предусмотрены специальные нормы, касающиеся, в частности, порядка рассмотрения сообщения о преступлении (ч. ч. 7 - 9 ст. 144 УПК РФ) и возбуждения уголовного дела (ч. 3 ст. 20, ч. 1.2 ст. 140 УПК РФ), признания предметов и документов вещественными доказательствами (ст. 81.1 УПК РФ), применения меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ), а также особенности освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного преследования (ст. 76.1 УК РФ, ст. 28.1 УПК РФ) <325>.
--------------------------------
<325> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 N 48 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности".

Однако в контексте антикоррупционного комплаенса нетрудно заметить, что в упомянутых перечнях статей УК РФ нет основных (базовых) коррупционных преступлений. То есть не существует специальных норм, облегчающих жизнь предпринимателей в плане привлечения к уголовной ответственности за совершение именно коррупционных преступных посягательств.
Часть 3 ст. 299 УК РФ установлена уголовная ответственность должностных лиц правоохранительных органов за незаконное возбуждение уголовного дела, совершенное в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекшее прекращение такой деятельности или причинение крупного ущерба (согласно Примечанию к статье - свыше 1,5 млн рублей). Речь идет о тяжком преступлении (санкция - лишение свободы на срок от 5 до 10 лет).
Между тем, как верно отметил А.Н. Сухаренко, следует скептически оценивать эффективность этого уголовно-правового запрета, ввиду необходимости доказывать наличие преступной цели возбуждения уголовного дела в отношении бизнесмена. В уголовном законе и без указанной нормы хватает статей для наказания сотрудников правоохранительных органов. Это нормы: о провокации взятки или коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ), о незаконном задержании, заключении под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ), о принуждении к даче показаний (ст. 302 УК РФ), о фальсификации доказательств или результатов оперативно-разыскной деятельности (ст. 303 УК РФ), о воспрепятствовании законной предпринимательской и иной деятельности (ст. 169 УК РФ). Для привлечения правоохранителей к уголовной ответственности необходимо лишь желание следственных органов, которого как раз-таки и нет. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, за 2010 - 2015 годы по статьям 169, 299, 302 и 304 УК РФ осудили в общей сложности 12 человек. Больше всего осужденных было лишь по ч. ч. 2 - 3 ст. 303 УК РФ - 171 человек. Ст. 301 УК РФ остается вообще невостребованной <326>.
--------------------------------
<326> Сухаренко А.Н. Уголовно-правовая защита бизнеса от незаконного преследования // Безопасность бизнеса. 2017. N 2. С. 60 - 64.

Также остро стоит вопрос о своевременном и неотвратимом привлечении к уголовной ответственности судей за вынесение неправосудных приговоров, решений или иных судебных актов (ст. 305 УК РФ), на основании которых представители бизнеса лишаются имущества. За последние годы по этой статье было осуждено всего несколько судей. Например, в феврале 2008 года вступил в силу приговор в отношении бывшего судьи Тагилстроевского районного суда Нижнего Тагила А. Деменко, подписавшего постановление, с помощью которого пытались захватить Екатеринбургский рынок "Оборонснабсбыт". Ранее Свердловский областной суд признал его виновным в совершении преступления по ч. 2 ст. 305 УК РФ и приговорил к 4 годам лишения свободы <327>.
--------------------------------
<327> Авдеев С. Нижнетагильский судья осужден за помощь рейдеру // Рос. газета. 03.12.2007. Цитируется по: Сухаренко А.Н. Указ. соч. С. 64.

Вместе с тем, как верно заметил С.В. Бажанов, зачастую сами предприниматели обращаются в правоохранительные органы, причем не столько за защитой своего бизнеса общепринятыми правовыми средствами, сколько в целях противозаконного воздействия на контрагентов (партнеров) по договорным отношениям. В числе подобных методов выступает так называемое "заказное уголовное преследование", ставшее действенным инструментом в недобросовестной конкурентной борьбе. На данное обстоятельство обращается внимание, в частности, в информационном письме Генерального прокурора от 12.09.2016 N 36-39-2016 "О недостатках надзора за соблюдением правоохранительными органами прав субъектов предпринимательской деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства" <328>.
--------------------------------
<328> Бажанов С.В. Состояние законности при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений, совершаемых предпринимателями // Право и экономика. 2017. N 8. С. 17 - 25.

В. Пичугин приводит типовое высказывание лиц, занимающихся захватом чужого бизнеса: "Легче возбудить уголовное дело, чем применять физическое устранение; результативность - та же, если не более высокая". В результате "заказного уголовного дела", возможно, даже не будут найдены признаки преступлений. Но это выясняется много позже, иногда - через много месяцев расследования. "А за это время разбегутся привычные партнеры по бизнесу, сотрудники без руководителя имеют свойство разворовывать все, что можно и нельзя, появится реальная возможность утраты собственности... Именно действия конкурентов становятся самой частой причиной уголовного преследования бизнесменов. Это может быть "честное стукачество", когда конкуренты собирают информацию о не совсем законной деятельности какого-либо бизнесмена и передают ее в правоохранительные органы, которые, в свою очередь, возбуждают уголовное дело. Может иметь место фабрикация уголовного преследования, грубая и сама по себе преступная..." <329>.
--------------------------------
<329> Пичугин В. Безопасность бизнеса. Защита от уголовного преследования / В. Пичугин. Альпина Диджитал, 2009. С. 40.

А.Н. Сухаренко отметил, что в марте 2019 года главы АСИ, РСПП, ТПП, "Опоры России" и "Деловой России" подписали соглашение о создании специализированной автономной некоммерческой организации, которая будет поддерживать и развивать цифровую платформу "За бизнес" для приема обращений предпринимателей в связи с оказанием на них неправомерного давления со стороны правоохранительных органов <330>. Приведем авторские тезисы подробнее. Платформа представляет собой электронный ресурс для приема обращений предпринимателей в режиме онлайн. По состоянию на июнь 2020 года туда поступила 1,1 тыс. жалоб, 60% из которых на действия сотрудников полиции <331>. Большая их часть касается изъятия имущества в ходе обыска и затягивания сроков его возврата, нарушений при возбуждении уголовного дела, фальсификаций доказательств по делу, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств и жалоб <332>.
--------------------------------
<330> Сухаренко А.Н. Деловая коррупция в России: состояние, тенденции и меры противодействия: научный доклад на семинаре "Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные механизмы охраны экономических интересов и предпринимательской деятельности". М.: ИзиСП, 30.06.2020. Доклад представлен автором. См. также: Сухаренко А. Административно-коррупционные грабли // Независимая газета. 17.06.2019. URL: https://www.ng.ru/ideas/2019-06-17/7_7599_ideas2.html?print=Y (дата обращения: 20.06.2020), Сухаренко А. За взяточничество осуждают все меньше предпринимателей // Независимая газета. 06.11.2018. URL: https://www.ng.ru/ideas/2018-11-06/100_ideas061118.html?print=Y (дата обращения: 20.06.2020).
<331> Здесь и далее А.Н. Сухаренко цитирует работы: Колганов Г. Бизнес остался при своих жалобах // Коммерсантъ. 19.12.2019.
<332> Адвокатская газета. 13.01.2020.

Платформа позволяет направлять обращения напрямую в МВД, Следственный комитет, Генеральную прокуратуру и ФСБ России, а также в деловые объединения и бизнес-омбудсмену для получения независимой и оперативной оценки. За ходом рассмотрения обращения можно будет следить в личном кабинете, там же будут публиковаться ответы правоохранительных органов и позиции бизнес-омбудсмена и деловых объединений. При этом предприниматели могут не согласиться и с заключением ведомства - в этом случае модераторы совместно с Генеральной прокуратурой могут провести экспертизу или помочь обратиться в суд <333>.
--------------------------------
<333> Сухаренко А.Н. Деловая коррупция в России: состояние, тенденции и меры противодействия: научный доклад на семинаре "Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные механизмы охраны экономических интересов и предпринимательской деятельности". М.: ИзиСП, 30.06.2020.

Следует согласиться с автором в том, что для эффективной реализации антикоррупционной политики в бизнес-среде необходимо не только обеспечить госзащиту предпринимателей, в частности, от незаконного уголовного преследования в случае разоблачения коррупционеров, но и повысить их информированность о существующих внесудебных механизмах защиты своих прав и интересов. Дополним, что необходимо повышать информированность предпринимателей не только в части указанных механизмов защиты, но о способах их реализации, в том числе разработанных в рамках науки криминалистики, ОРД и других. На это и должна быть ориентирована содержательная сторона антикоррупционного комплаенса.

9.2. Необоснованные коррупционные риски: профилактика,
минимизация, защита от обвинения

Необоснованные уголовно-правовые риски можно рассматривать, условно говоря, в двух значениях:
- необоснованные уголовно-правовые риски в узком смысле (рассматриваемые только в рамках уголовного права);
- необоснованные уголовно-правовые риски в широком смысле, включая криминалистические и оперативно-розыскные факторы риска.
По первому значению мы уже цитировали А.Э. Жалинского, который среди необоснованных выделяет следующие риски:
а) применения уголовно-правовой нормы без законного фактического основания;
б) расширительного толкования уголовно-правовой нормы;
в) неправильной уголовно-правовой оценки деяния;
г) незаконного или несправедливого наказания.
При этом к уголовно-правовым факторам риска относятся те, которые дают возможность принятия незаконного и несправедливого решения, но не связаны напрямую с открытым нарушением предписаний уголовного закона <334>.
--------------------------------
<334> Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. Цит. по: Яни П.С., Прохоров Н.В. Антикоррупционный комплаенс в уголовно-правовой сфере: содержательный элемент // Российская юстиция. 2018. N 9. С. 54 - 57.

Во втором значении - в широком, на котором мы остановимся подробнее, уголовно-правовые риски можно классифицировать на следующие:
- риски проведения против менеджмента и сотрудников компании незаконных оперативно-розыскных мероприятий, включая применение провокаций, фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности и т.п.;
- риски незаконного проведения доследственных и иных проверок, незаконного возбуждения уголовного дела;
- риски незаконных методов расследования и судебного разбирательства, включая фальсификацию доказательств, нарушения закона в рамках проведения следственных, иных процессуальных действий и т.п.
К этой же категории (ко второму значению) для решения задач настоящего исследования мы отнесем риски неправомерных действий конкурентов в рыночной среде, а также необоснованные риски, связанные с клеветой со стороны недобросовестных лиц и СМИ.
Кроме того, все необоснованные уголовно-правовые риски (в широком значении) можно условно разделить:
- на связанные с низкой квалификацией правоприменителей и иных лиц, которые, действуя в основном неумышленно, нарушают права и законные интересы представителей бизнеса. Есть основания полагать, что большинство необоснованных уголовно-правовых рисков именно таковы;
- связанные с умышленным, сознательным нарушением требований закона со стороны субъекта уголовного преследования с целью причинения вреда коммерческим и иным организациям.
Мотивы последнего со стороны правоохранителей могут быть самыми разнообразными: обеспечить ложно-благополучную отчетность; как форма "заказного" уголовного преследования (например, "заказ" со стороны конкурентов с целью захвата бизнеса и т.п.); из личных неприязненных отношений со стороны соответствующих правоохранителей; из корыстной заинтересованности - как способ вымогательства взяток, и тому подобные мотивы.
Как уже отмечалось, в контексте необоснованных рисков сотрудникам уполномоченных подразделений организаций и их руководителям важно глубоко понимать сущность "обвинительного уклона" как ментальной установки и разновидности неправомерных действий отдельных сотрудников полиции, иных правоохранительных органов и суда. В научной и справочной литературе обвинительный уклон определяется как некая направленность деятельности следователя, дознавателя, прокурора и суда в уголовном и административном судопроизводстве, при которой указанные должностные лица принимают позицию обвинения, игнорируют доводы стороны защиты, пренебрегают обстоятельствами, свидетельствующими в пользу лица, привлекаемого к уголовной или административной ответственности, что влияет на объективное расследование и рассмотрение дела <335>. Проявления обвинительного уклона имеют место во всех правоохранительных органах, а иногда и в судах. Причем не только в нашей стране, но и во всех, в том числе экономически благополучных странах мира.
--------------------------------
<335> См., например: Назаров А.Д. Обвинительный уклон в деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс, как фактор, способствующий появлению ошибок в уголовном судопроизводстве. Актуальные проблемы российского права. 2015. N 9. С. 149 - 154; Кудрявцев В.Л. "Обвинительный уклон" в деятельности следователя: проблема только законодательного урегулирования? // Уголовное судопроизводство. 2008. N 2. С. 26 - 29.

Зачастую достаточно трудно разграничить обоснованные и необоснованные уголовно-правовые риски. Общепризнанным среди представителей предпринимательского сообщества считается тезис о том, что честно вести бизнес в России сегодня невозможно. "Каждый шестой российский бизнесмен становится фигурантом уголовного дела, утверждают аналитики. Несовершенство законодательства провоцирует предпринимателей давать взятки... Если платить всевозможные отчисления и налоги и соблюдать все требования трудового, налогового и прочего законодательства, то выживать в таких условиях объективно нельзя. Для коммерсантов самые оптимальные возможности решать вопросы - это коррупция. А большинство контролеров это более чем устраивает, поэтому нынешние коммерсанты - это те, кто на взятки покупают у контролеров, силовиков и правоохранителей право совершать нарушение закона" <336>.
--------------------------------
<336> Честно вести бизнес в России сегодня невозможно. URL: https://www.kommersant.ru/doc/1911003 (дата обращения: 11.06.2020).

Действительно, следует признать две сосуществующие закономерности: с одной стороны, представители негосударственного сектора экономики часто нарушают закон, с другой - широко распространены факты их незаконного привлечения к юридической, в том числе к уголовной ответственности.
В юридической литературе, а также в публицистических, популярных изданиях в настоящее время имеется множество самых разнообразных рекомендаций по защите бизнеса как от законного, так и от незаконного и необоснованного уголовного преследования. Проведем краткий анализ этих публикаций и попытаемся выделить не столько конкретные рекомендации для представителей бизнеса (их слишком много), а некоторые правила разработки и применения научных положений и прикладных рекомендаций в рамках мероприятий антикоррупционного комплаенса.
Многие научные и научно-практические издания посвящаются рассмотрению проблем незаконных средств и методов уголовного преследования в рамках криминалистической и оперативно-розыскной деятельности, включая публикации по методике расследования коррупционных преступлений; преступлений против правосудия, совершаемых работниками правоохранительных органов <337>. Так, авторы одной из статей рассматривают типичные нарушения прав человека при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Предлагаемые рекомендации позволяют правоохранителям, прежде всего оперативным сотрудникам, избежать нарушений закона в сложных ситуациях проведения и документирования ОРМ. Так, авторы отмечают, что по поводу негласной аудиовидеозаписи в служебных помещениях судебного решения не требуется. Однако она осуществляется правоохранительными органами только при наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных в законе условий (ст. ст. 7 и 8 ФЗ об ОРД). При этом если негласная аудиовидеозапись проводится в жилых помещениях, то судебное решение необходимо <338>.
--------------------------------
<337> Помимо множества статей и пособий, этой проблеме посвящен ряд диссертационных криминалистических и оперативно-розыскных исследований. См., например: Алферова В.А. Расследование коррупционных преступлений следователями прокуратуры: дис. ... канд. юрид. наук. Тула, 2006. 197 с.; Ануфриева Е.А. Особенности методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коррупционных преступлениях, совершаемых сотрудниками ОВД: дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2012. 215 с.; Лямин М.В. Использование криминалистических методов при расследовании взяточничества в правоохранительных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. 231 с.; Фролова Е.Ю. Методика расследования коррупционной деятельности в правоохранительных и судебных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. 217 с.; Халиков А.Н. Теория и практика выявления и расследования должностных преступлений: криминалистический аспект: дис. ... д-ра юрид. наук. Уфа, 2012. 538 с.; Халиков А.Н. Должностные насильственные преступления, совершаемые в правоохранительной сфере: характеристика, психология, методика расследования. М.: Волтерс Клувер, 2011. 544 с.
<338> Маматов В.Г., Петров С.П. О правомерности проведения отдельных оперативно-разыскных мероприятий // Российский следователь. 2019. N 4. С. 63 - 66.

Масса публикаций посвящены типичным, широко распространенным нарушениям закона, связанным с провокациями со стороны оперативных сотрудников органов - субъектов ОРД. К сожалению, необходимо констатировать, что оперативно-розыскные подразделения часто допускают провокационно-подстрекательские действия, в частности при выявлении коммерческого подкупа и взяточничества. Однако тенденция последних лет такова, что российские суды все чаще выносят оправдательные приговоры. Так, А.А. Илюшин, обобщая судебную практику Нижегородской области, приводит решение областного суда: глава органа местного самоуправления одного из районов области (гр. М.) был оправдан по обвинению в покушении на получение взятки в крупном размере в связи с отсутствием в его действиях состава преступления <339>. В ходе судебного разбирательства по этому делу установлено, что Б. на момент обращения к М. с просьбой выделить земельный участок под строительство магазина, в интересах ООО "С" не являлся руководителем либо работником этой фирмы, а выступал в качестве участника оперативного эксперимента, проводимого оперативными сотрудниками органа - субъекта ОРД. При этом наименование фирмы использовалось оперативными сотрудниками без ведома и согласия этого юридического лица, только лишь для проведения оперативного эксперимента. При такой ситуации суд пришел к выводу об искусственном создании признаков преступления - получения взятки. По данному делу доказательства, полученные путем проведения ОРМ, судом признаны недопустимыми в силу нарушения ч. 8 ст. 5 ФЗ Закона об ОРД, запрещающей подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий <340>.
--------------------------------
<339> Илюшин А.А. Оценка доказательств, полученных в результате ОРМ при выявлении взяточничества // Законность. 2013. N 7. С. 59 - 61. Далее приводится практический пример из этой публикации. Следует отметить, что в последние годы подобных решений об оправдании в российских регионах множество.
<340> См. также серию авторских видеороликов под общим наименованием "Беседы об ОРД". Гармаев Ю.П., Викулов О.В. Режим доступа: https://www.youtube.com/playlist?list=PLb41PRNETzNi0gOST9nVeoJ6cA0e4FGN.

Множество научно-прикладных публикаций посвящены уголовно-процессуальным и иным правовым механизмам защиты предпринимателей от уголовного преследования со стадий его начала <341> к последующим, включая избрание меры пресечения, проведение отдельных процессуальных действий <342>.
--------------------------------
<341> См., например: Алистархов В. Механизмы защиты предпринимателей на этапе до возбуждения уголовного дела // Административное право. 2019. N 2. С. 89 - 96.
<342> Например: Бажанов С.В. Состояние законности при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений, совершаемых предпринимателями // Право и экономика. 2017. N 8. С. 17 - 25.

Ценность подобных публикаций для задач антикоррупционного комплаенса заключается в следующем: несмотря на то, что они адресованы в основном профессиональным участникам уголовного судопроизводства, их содержание, как правило, характеризуется глубиной правового анализа, некой его объективностью (рекомендации годны для любой из сторон в уголовном процессе, а также для судей), приведением примеров судебной практики и нарушений, допускаемых правоприменителями. Вот почему, после определенной переработки (о правилах которой мы уже писали выше), можно и нужно использовать такого рода публикации для профилактики и минимизации необоснованных коррупционных рисков. К числу, условно говоря, недостатков таких изданий следует отнести: сложность языка и многословность, изучение проблем обычно в рамках одной-двух юридических наук (отраслей, институтов права), иногда - некоторая оторванность от реальной жизни.
Теперь обратим внимание на разработки просветительского характера. Все авторы прикладных просветительских изданий, адресованных не правоохранителям и адвокатам, а бизнес-сообществу, во-первых, стараются формулировать свои советы кратко и доступно; во-вторых, в междисциплинарном формате, в третьих, без разделения на обоснованность и необоснованность коррупционных и иных уголовно-правовых рисков <343>.
--------------------------------
<343> См., например: Коллегов А. Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей. 2014. 50 с.; Федяров А. Невиновные под следствием: инструкция по защите своих прав / Алексей Федяров. М.: Альпина Паблишер, 2020. 284 с.

Так, А.С. Гетманов в своей книге разъясняет руководителям организаций, индивидуальным предпринимателям и простым гражданам ряд вопросов, направленных на защиту от уголовного преследования. Автор выборочно анализирует некоторые составы "предпринимательских" преступлений и дает практические советы в основном уголовно-процессуального и лишь отчасти тактического характера. Они сформулированы в виде кратких инструкций, которых может придерживаться руководитель организации при общении с правоохранителями: как вести себя в рамках ОРМ "Обследование помещений", следственного осмотра, обыска, выемки и т.п. Внимание уделяется вопросам обжалования действий правоохранителей и совсем кратко - действиям адвоката <344>.
--------------------------------
<344> Гетманов А.С. Уголовная ответственность руководителей предприятий: правовой анализ и практические советы. М.: Редакция "Российской газеты", 2019. Вып. 5. 144 с.

Аналогичный, но в то же время оригинальный подход к защите бизнесменов от уголовного преследования выбрал В. Причугин. В своей книге он констатирует, что в России предприниматель - одна из самых "опасных профессий", а правовая грамотность, психологическая устойчивость и осторожность - качества, без которых предприниматель не сможет достичь долгосрочного успеха и обеспечить безопасность - как личную, так и бизнеса. В книге множество примеров необоснованных рисков: "...пожарная охрана, санэпиднадзор, налоговая и другие контролирующие организации очень не любят тех предпринимателей, которые отказываются платить деньги в разные внебюджетные фонды. Представители этих организаций своим появлением и проверками дадут понять, что чиновник из администрации не так много и просил, так что, пока не поздно, бегом к нему, может быть, он еще согласиться принять раскаяние в денежном виде. Но это все мелочи... Более серьезные последствия наступают, когда в дело вмешиваются правоохранительные органы, а совсем плохие последствия бывают, когда объединяются некоторые чиновники, отдельные представители полиции, ФСБ, другие заинтересованные бизнесмены, лидеры криминальных группировок".
Автор не дает уголовно-правовую характеристику типичных преступлений, совершаемых предпринимателями. Но описываются "типичные правонарушения, поступки, действия, привлекающие внимание правоохранительных органов", а затем указывается на распространенные уголовно-правовые риски: очередные плановые и внеплановые проверки, действия конкурентов, нелояльных сотрудников и знакомых. Акцент сделан на незаконные и аморальные действия, но без разграничения с правомерными. Далее формулируются общие правила "уголовно-правовой" безопасности бизнеса, некоторые уголовно-процессуальные и иные требования к производству следственных действий, проверочных мероприятий, а также ОРМ. Даются советы о том, как вести себя в рамках некоторых особо опасных для бизнесмена мероприятий и далее - о психологических, тактических и стратегических действиях по защите от уголовного преследования. По поводу профессиональной защиты лейтмотив рекомендаций автора предельно краток и примерно таков: "Конечно, лучше всего - обратиться к адвокату, желательно к знакомому. Но и бизнесмену самому нужно ориентироваться в уголовном процессе, тогда и с адвокатом общаться будет легче" <345>.
--------------------------------
<345> Пичугин В. Безопасность бизнеса. Защита от уголовного преследования / В. Пичугин Альпина Диджитал, 2009. С. 35.

В целом содержательных советов по выбору уголовного адвоката и взаимодействию с ним мы не находим ни в этом, ни в иных произведениях анализируемой проблематики. И это серьезный пробел в литературе. Невозможно переоценить роль высококвалифицированного и добросовестного адвоката-защитника, имеющего соответствующую специализацию, в деле защиты бизнеса от уголовного преследования. Как от незаконного, так и законного. Как бы ни был юридически грамотен и опытен предприниматель, адвокат-профессионал необходим, и его роль, в том числе в профилактике и минимизации коррупционных рисков, может и должна быть не второстепенной, а решающей.
В другом прикладном просветительском издании в начале акцент делается, казалось бы, на защите от превышения полномочий сотрудниками правоохранительных органов, то есть на необоснованных уголовно-правовых рисках (опять-таки без строго разделения с обоснованными) <346>. Авторы справедливо пишут о негативных условиях, препятствующих нормальному функционированию бизнеса. "Формирование неблагоприятного климата может начаться, например, с обыска. Обстановка нагнетается нескончаемыми допросами, выемками документации, а также электронных носителей информации. Все это может сопровождаться созданием негативного фона в СМИ, что также отрицательно сказывается на деловой репутации компании. Конечно же, работа компании будет частично парализована, а в некоторых случаях и полностью остановлена". Однако в главе, посвященной комментарию к "предпринимательским" статьям УК РФ, в основном приводятся примеры законного и обоснованного привлечения руководителей компаний к уголовной ответственности за злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) и за многие иные, в том числе коррупционные, преступления. Даются рекомендации по профилактике "уголовных рисков" в плане недопущения совершения преступных посягательств. При этом лишь упоминается о необходимости обратиться за помощью к квалифицированному адвокату. Вместе с тем, в главе о пределах прав и обязанностях правоохранительных органов акцент сделан на типичных, условно говоря, формальных ошибках и нарушениях закона, которые допускают правоохранители при оформлении запроса, проведении оперативного обследования помещений, обыска, выемки и т.п.
--------------------------------
<346> Саушкин Д.В., Шульгина Д.Д., Корчагина М.А. Права и обязанности предпринимателя при взаимоотношениях с правоохранительными органами: закон и практика. Москва: Редакция "Российской газеты", 2019. Вып. 19. 160 с.

Например, авторы верно отмечают, что в практике подавляющее большинство письменных запросов правоохранителей не соответствует закону как по форме, так и по содержанию. А любое незаконное действие необязательно к исполнению. Например, если в тексте запроса имеются ссылки на проведение оперативно-розыскных мероприятий, а также на проведение процессуальной проверки, то это нарушение закона, которое следует обжаловать <347>.
--------------------------------
<347> Указ. соч. С. 59 - 60.

Сам по себе этот подход - вполне эффективное средство противодействия любому - как законному, так и незаконному уголовному преследованию. В некоторых своих практических пособиях мы с соавторами уже выдвигали важное общее правило защиты от обвинения: главный "хлеб" адвоката и иных противодействующих уголовному преследованию лиц - это нарушения закона и ошибки, которые допускают оперативник со следователем. Но их надо умело выявить, вовремя использовать и обосновать вышестоящим руководителям и суду, что они существенные и неустранимые <348>. Думается, что это правило особенно полезно к применению в рамках мероприятий по антикоррупционному комплаенсу.
--------------------------------
<348> См., например: Гармаев Ю.П., Викулов О.В. Ошибки и нарушения закона в сфере оперативно-розыскной деятельности. Вып. 1: практическое пособие. М.: ТилКом, 2020. С. 13.

В целом к числу, условно говоря, недостатков прикладных просветительских изданий можно отнести: некоторую поверхностность положений и рекомендаций (обусловленную опять-таки требованиями краткости и доступности изложения), односторонность (все в интересах подозреваемых, обвиняемых), а главное - склонность авторов демонизировать правоохранительные органы, усиливать их негативный имидж, сравнивать текущий период истории с репрессиями и пресловутым "37-м годом". Иногда проскальзывает авторское отношение ко всем предпринимателям и иным привлекаемым к уголовной ответственности лицам как к потерпевшим от произвола.
Исходя из всего изложенного, разработки в рамках антикоррупционного комплаенса, а также проводимые просветительские и иные мероприятия должны придерживаться следующих правил:
- ориентироваться на минимизацию одновременно как обоснованных, так и необоснованных уголовно-правовых рисков, однако с четким их разделением. При этом стратегия предупреждения и минимизации последних должна существенным образом отличаться, быть наступательной, поскольку необоснованные риски тесно взаимосвязаны с преступлениями и иными правонарушениями, совершаемыми самими правоохранителями. С этими крайне опасными посягательствами необходимо бороться общими усилиями граждан, общества и государства;
- противодействовать уголовному преследованию, защищаться от обвинения по делам о коррупционных преступлениях в негосударственном секторе не только можно, но иногда и нужно. Но делать это допустимо только законными и этически допустимыми средствами. В частности, использование противодействующим лицом (включая организацию бизнес-сектора) нарушений закона и ошибок правоохранителей - это весьма эффективный, законный и этически допустимый подход в противодействии;
- недопустимо распространять знания о том, как совершать коррупционные и иные преступления и уходить от ответственности за них <349>;
- говоря о недостатках правоохранительной и судебной системы, как уже отмечалось, не следует культивировать негативный имидж правоохранительных органов;
- адвокат - важнейший субъект предупреждения и минимизации коррупционных рисков, а также защиты от обвинения. Очень важно разрабатывать и внедрять рекомендации по выбору доверителем адвоката и взаимодействию с ним <350>;
- необходимо защищаться не только от уголовного преследования, но и от клеветы со стороны конкурентов и иных субъектов.
Рассмотрим подробнее два последних тезиса, поскольку они довольно редко рассматриваются в литературе. Важно понимать, что тот, кто лжет о том, что то или иное лицо коррупционер, сам, уже произнесением соответствующих слов, совершает следующие преступления и/или правонарушения:
- клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (ст. 128.1 УК РФ), в том числе иногда соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления;
- заведомо ложный донос о совершении преступления (ст. 306 УК РФ), в том числе иногда соединенный с обвинением вас в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 306 УК РФ);
- гражданское правонарушение (см. ст. 151 - 152 Гражданского Кодекса РФ (далее - ГК РФ)).
--------------------------------
<349> Такая литература, содержащая противозаконные рекомендации, встречается. См., например: Горбачев М.Н., Ткаченко Д.В. ОТКАТ-2. Особая Техника Клиентской Аттракции. М.: Эксмо, 2010. 192 с.
<350> Как выбрать адвоката. Книга 1: Основы выбора в уголовном процессе. Учебно-практическое пособие / Коллектив авторов под общ. ред. Ю.П. Гармаева. М.: ТилКом, 2020. 80 с.

Граждане вправе защищать себя не только средствами уголовного права, но и, в частности, теми возможностями, которые предоставляет им право гражданское.
Так, в соответствии со статьей 152 ГК РФ и другими нормами, разъяснениями высших судов, лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих вашу честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Это означает, что при соблюдении ряда требований закона лицо, наряду с опровержением указанных выше сведений или опубликованием своего ответа, вправе требовать от клеветника возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
Следует также помнить основные критерии выбора адвоката, а также средства контроля за его работой. Очень полезно иметь навыки составления некоторых документов, таких как заявление о попытке втягивания в коррупционные отношения, о провокации взятки, исковое заявление о защите чести, достоинства, деловой репутации и т.п. Отсутствие у представителя бизнеса опыта правоприменительной практики в сфере уголовного, уголовно-процессуального законодательства в целом и по делам коррупционной направленности в частности может привести к роковым ошибкам в правовой оценке и в линии поведения. А это значит, что обращаться к квалифицированному адвокату нужно как можно раньше. По возможности, еще до возбуждения уголовного дела и даже до начала доследственной проверки, например в момент, когда у гражданина появились предположения о том, что в отношении его начинается служебная проверка или оперативно-розыскные мероприятия.
Важно особо отметить, что корпоративный юрист и даже целый юридический отдел организации, как правило, не смогут квалифицировано решать задачи, связанные с уголовным преследованием. У них иная - "гражданская" специализация (еще с вуза). Так что необходимо привлекать именно адвоката по уголовным делам, желательно специализирующегося на коррупционных преступлениях, уголовно-правовой защите бизнеса.
Выбирая среди множества адвокатов оптимального для себя, следует обращать внимание:
- на стаж адвоката (дела коррупционной направленности относятся к категории сложных, и опытным адвокатам в них разобраться проще);
- на специализацию адвоката. Сложно найти такого юриста, который одинаково эффективно работает и по уголовным, и по гражданским делам;
- на характер работы адвоката до получения соответствующего статуса.
На просветительских занятиях в рамках антикоррупционного комплаенса мы также транслируем "Правило двойной юридической помощи". Зачастую это лучший вариант организации защиты от обвинения, в том числе от незаконного. Суть его в том, что нужно знакомиться и выстраивать личные отношения заранее, как говорится, впрок, с двумя типами юристов:
- с одним или несколькими адвокатами, специализирующимися по уголовным делам, а еще лучше - именно по делам о коррупционных и сопутствующим им преступлениях, о преступлениях в сфере бизнеса. Адвокаты и иные юристы, специализирующиеся только на гражданских и иных делах, в данном случае вам не помогут;
- с независимым консультантом - юристом со знаниями и опытом работы в сфере уголовного судопроизводства. Это может быть как практикующий или "отставной" юрист, так и юрист-ученый.
Однако важно иметь в виду, что большинство адвокатов негативно относятся к тому, что его доверитель консультируется еще с кем-то, кроме него. Тем более если консультант прямо или косвенно контролирует, оценивает его работу. Зачастую адвокат это воспринимает как проявление недоверия, исключающего его участие в деле. Однако обычно бывает полезна юридическая помощь именно со стороны двух и более по-разному мыслящих профессионалов.
Потенциальный конфликт между двумя юристами можно предупредить, как можно раньше познакомив их между собой. Следует убедить адвоката в том, что вы ему доверяете на 100%. А консультант - это друг, он будет только помогать, в том числе и адвокату, не будет вмешиваться в его работу и т.п. Другой допустимый вариант - если консультанта, например юриста-ученого, посоветует и пригласит сам адвокат.

Заключение

Авторами монографии проведено комплексное междисциплинарное исследование, посвященное проблеме формирования в России системы антикоррупционного комплаенса. Идея проведения исследования была обусловлена, с одной стороны, некоторыми пробелами и коллизиями в правовом регулировании противодействия коррупции и правоприменения в этой сфере, с другой стороны, фрагментарностью и односторонностью научного дискурса, посвященного собственно правовым проблемам антикоррупционного комплаенса.
В отличие от многих работ, рассматривающих комплаенс с позиций менеджмента, основное внимание в исследовании было уделено вопросам правового регулирования антикоррупционного комплаенса в международном и национальном праве, а также возможной роли различных юридических наук в формировании эффективной системы антикоррупционного комплаенса в России.
Предложено авторское определение антикоррупционного комплаенса, проанализирована роль международного мягкого права, рассмотрено влияние национального антикоррупционного законодательства, имеющего экстратерриториальное применение на антикоррупционные комплаенс-программы иностранных компаний. В контексте исследования уголовно-правовых и криминологических аспектов антикоррупционного комплаенса был предложен подход к пониманию рисков в сфере антикоррупционного комплаенса, обоснована необходимость создания комплексных карт соответствующих рисков, предложено выделение системы преступлений в сфере антикоррупционного комплаенса, не совпадающей с системой коррупционных преступлений или преступлений коррупционной направленности.
Сформулирована адаптированная в контексте антикоррупционного комплаенса криминалистическая и оперативно-розыскная характеристика коррупционных преступлений, рассмотрены особенности их выявления, раскрытия и расследования, о которых необходимо знать менеджменту и сотрудникам организаций бизнес-сектора. Представлены также рекомендации по профилактике и минимизации как обоснованных, так необоснованных коррупционных рисков. Отдельного внимания заслужила проблема защиты представителей организаций от клеветы, незаконных и необоснованных обвинений в совершении коррупционных преступлений.
Некоторые из множества важных аспектов содержательной стороны антикоррупционного комплаенса рассмотрены лишь в порядке постановки проблемы. Надеемся, что дальнейшие исследования позволят их решить как на теоретическом, так и на практическом, учебно-методическом и просветительском уровнях.
В целом авторы пришли к выводу о необходимости разработки междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации, определили базовую структуру концепции и проанализировали уголовно-правовые, криминологические, уголовно-процессуальные, криминалистические и оперативно-розыскные аспекты антикоррупционного комплаенса.
Вместе с тем вновь отметим, что освещены лишь отдельные аспекты проблемы формирования антикоррупционного комплаенса. Результаты исследования призваны стать одним из этапов на пути к созданию полноценной междисциплинарной концепции антикоррупционного комплаенса в Российской Федерации.

Библиографический список

I. Монографии, комментарии, учебники

1. Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ): Монография. М.: Рос. акад. правосудия, 2009. 172 с.
2. Ашаффенбург Г. Преступление и борьба с ним: уголовная психология для врачей, юристов и социологов / Сост. и вступ. статья В.С. Овчинского, А.В. Федорова. М.: ИНФРА-М, 2011. 241 с.
3. Бабурин В.В. Понятие и виды риска в уголовном праве: учеб. пособие. Омск: Омск. акад. МВД России, 2006. 104 с.
4. Баев О.Я. Основы методики уголовного преследования и профессиональной защиты от него: научно-практическое пособие (на примере уголовно-процессуального исследования должностных и служебных преступлений). М.: Эксмо, 2009. 400 с.
5. Башмаков И.С. Особенности первоначального этапа расследования коррупционных преступлений, совершаемых представителями органов местной власти. М.: Юрлитинформ, 2007. 152 с.
6. Белкин Р.С. Курс криминалистики: учебное пособие для вузов. 3-е изд., доп. / Р.С. Белкин. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2001.
7. Бибик О.Н. Рынок преступлений и наказаний. СПб.: Юридический центр, 2017. 320 с.
8. Бугаевская Н.В. Коррупционные преступления: виды и особенности субъекта. М.: Юрлитинформ, 2015. 200 с.
9. Вишняков Я.Д., Радаев Н.Н. Общая теория рисков: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2007. 368 с.
10. Воронцов С.А., Понеделков А.В. Основы противодействия коррупции на государственной и муниципальной службе: монография. Ростов н/Д: Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2015. 272 с.
11. Гармаев Ю.П. Основы методики расследования и поддержания государственного обвинения по делам о взяточничестве. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2006. 218 с.
12. Гармаев Ю.П. Основы методики расследования коррупционных преступлений: курс лекций. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2018. 49 с.
13. Гармаев Ю.П., Викулов О.В. Ошибки и нарушения закона в сфере оперативно-розыскной деятельности. Вып. 1: практическое пособие. М.: ТилКом, 2020. 106 с.
14. Гармаев Ю.П., Степаненко Д.А., Степаненко Р.А. Расследование коррупционного посредничества: монография. Москва: Юрлитинформ, 2017. 208 с.
15. Голик Ю.В. Уголовно-правовое стимулирование позитивного поведения: вопросы теории. Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. 80 с.
16. Гринберг М.С. Уголовное право: избранные труды / науч. ред. М.С. Фокин. Омск: Изд-во Омск. гос. ун-та, 2012. 696 с.
17. Жалинский А.Э. Избранные труды: в 4 т. Т. 2. Уголовное право / отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2015. 591 с.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография А.Э. Жалинского "Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ" включена в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2009 (2-е издание, переработанное и дополненное).	
18. Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инструментальный анализ. М.: Проспект, 2008. 400 с.
19. Жалинский А.Э. Условия эффективности профилактики преступления. М.: ВНИИ МВД СССР, 1978. 152 с.
20. Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. 100 с.
21. Иванов Э.А. Антикоррупционный комплаенс-контроль в странах БРИКС. М.: Юриспруденция, 2015. 134 с.
22. Как выбрать адвоката. Книга 1: Основы выбора в уголовном процессе. Учебно-практическое пособие / Коллектив авторов под общ. ред. Ю.П. Гармаева. М.: ТилКом, 2020. 80 с.
23. Ким Д.В. Проблемы криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам о коммерческом подкупе: монография. М.: Юрлитинформ, 2011. 160 с.
24. Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 1. Ведение в уголовное право. Свердловск: Свердл. юрид. ин-т, 1971. 147 с.
25. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (постатейный) / Под ред. С.Ю. Наумова, С.Е. Чаннова. М.: Юстицинформ, 2009. 272 с.
26. Коррупция в Российской Федерации: генезис, формы, технологии, противодействие: монография / под общ. ред. Н.Н. Меньшениной. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2014. 202 с.
27. Коррупция: природа, проявления, противодействие. Монография / отв. ред. Т.Я. Хабриева. М.: Юриспруденция, 2012. 688 с.
28. Коррупция: состояние противодействия и направления оптимизации борьбы / Под ред. А.И. Долговой. М.: Рос. криминолог. асс-ция, 2015. 361 с.
29. Криминалистика: учебник / под ред. Е.П. Ищенко. М.: Проспект, 2014.
30. Кушниренко С.П. Особенности расследования взяточничества. СПб.: Изд-во СПб ИЮИ ГП РФ, 2002. 108 с.
31. Лунеев В.В. Истоки и пороки российского уголовного законодательства. М.: Юрлитинформ, 2014. 320 с.
32. Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ИГиП РАН, 2017. 290 с.
33. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 250 с.
34. Маркунцов С.А. Новеллизация российского уголовного закона: цифры и факты: Монография. М.: Юриспруденция, 2019. 208 с.
35. Маркунцов С.А. Теория уголовно-правового запрета: Монография. М.: Юриспруденция, 2015. 560 с.
36. Марцев А.И. Уголовная ответственность как средство предупреждения преступлений. Омск: Изд-во Ом. ВШМ МВД России, 1980. 38 с.
37. Марцев А.И., Максимов С.В. Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989. 161 с.
38. Организация и методика расследования взяточничества: методическое пособие / Е.А. Миронова, А.В. Бриллиантов, Н.А. Гаража, С.П. Кушниренко и др. М., 2001. 64 с.
39. Пичугин В. Безопасность бизнеса. Защита от уголовного преследования / В. Пичугин. "Альпина Диджитал", 2009. 109 с.
40. Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям "Юриспруденция" и "Правоохранительная деятельность" / под ред. В.Я. Кикотя, С.Я. Лебедева, Н.В. Румянцева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2015. 487 с.
41. Проблемы совершенствования законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции и практика его применения: Монография / Под ред. Т.Я. Хабриевой. М.: Юриспруденция, 2014. 56 с.
42. Пудаков Е.Р. Криминология коррупции в государственной службе. М.: Юрлитинформ, 2017. 168 с.
43. Разгильдиев Б.Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация / Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993. 232 с.
44. Российское уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2012. 752 с.
45. Рягин Ю.И. Рискология в 2 ч. Ч. 1: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. 255 с.
46. Рягин Ю.И. Рискология в 2 ч. Ч. 2: учебник для вузов. М.: Юрайт, 2020. 275 с.
47. Сабиров Р.А. Противодействие коррупции и коррупционным правонарушениям в России. М.: Юрлитинформ, 2018. 520 с.
48. Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий. М.: Волтерс Клувер, 2009. 180 с.
49. Смахтин Е.В., Христинина Е.В. Расследование получения взятки в системе высшего образования: криминалистические аспекты и некоторые вопросы квалификации: монография. Москва: Юрлитинформ, 2018. 208 с.
50. Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права: предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования / Отв. ред. Н.С. Алексеев. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1965. 188 с.
51. Советская криминология / Отв. ред. А.А. Герцензон, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев. М.: Юрид. лит., 1966. 320 с.
52. Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, Г.К. Синилова. М.: ИНФРА-М, 2010. 712 с.
53. Тихомиров Ю.А., Шахрай С.М. Риск и право: науч. издание. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2012. 64 с.
54. Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс. В 10 т. Т. I. Понятие уголовного права. Механизм уголовно-правового регулирования / под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2016. 712 с.
55. Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т. 1. Общая часть / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. М.: Городец, 2011. 864 с.
56. Уткин В.А. Оптимизация противодействия коррупции в правоохранительной деятельности. М.: Юрлитинформ, 2017. 168 с.
57. Федяров А. Невиновные под следствием: Инструкция по защите своих прав / Алексей Федяров. М.: Альпина Паблишер, 2020. 284 с.
58. Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 198 с.
59. Халиков А.Н. Должностные насильственные преступления, совершаемые в правоохранительной сфере: характеристика, психология, методика расследования М.: Волтерс Клувер, 2011. 544 с.
60. Халиков А.Н. Должностные преступления: характеристика, расследование, предупреждение (криминалистический аспект): монография / под ред. заслуженного юриста Российской Федерации, докт. юрид. наук, проф. В.И. Комиссарова. М.: Юрлитинформ, 2012. 312 с.
61. Чубинский М.П. Очерки уголовной политики: понятие, история и основные проблемы уголовной политики как основного элемента науки уголовного права / Сост. и вступ. статья В.С. Овчинского, А.В. Федорова. М.: ИНФРА-М, 2008. 435 с.
62. Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций - важнейшее условие совершенствования методики расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения). М., 1976.
63. Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: учеб. пособие. Красноярск: Изд. центр Краснояр. гос. ун-та, 1999. 58 с.
64. Щепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты / под ред. Н.И. Пикурова. М.: Юрлитинформ, 2003. 416 с.
65. Colin Nicholls QC, Tim Daniel, Alan Bacarese, John Hatchard, Corruption and misuse of public office. New York: Oxford University Press, 2011. 861 p.

II. Научные публикации (статьи)

66. Алистархов В. Механизмы защиты предпринимателей на этапе до возбуждения уголовного дела // Административное право. 2019. N 2. С. 89 - 96.
67. Бабаев М.М. Риски как компонент детерминационного комплекса преступности // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. N 1 (41). С. 104 - 110.
68. Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Феномен риска в контексте профилактической политики (криминальная рискология) // Вестник СПбГУ. Право. 2019. Т. 10. Вып. 1. С. 136 - 148.
69. Бажанов С.В. Состояние законности при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений, совершаемых предпринимателями // Право и экономика. 2017. N 8. С. 17 - 25.
70. Бальжинимаева В.В. Уголовно-правовые риски: репутация и имидж бизнеса // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. N 1. С. 81 - 90.
71. Гармаев Ю.П. Мультимедийные межотраслевые средства предупреждения преступности: перспективы разработки и внедрения // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. N 3. С. 71 - 80.
72. Гармаев Ю.П., Гаджиев В.Э. Теоретические основы формирования оперативно-розыскной характеристики преступлений и ее разграничение со смежными научными категориями // Актуальные вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: мат-лы III Всерос. науч.-практ. конф. (21.11.2014). Краснодар: Краснодарский университет МВД РФ. 2015. С. 27 - 36.
73. Гринберг М.С. Риск в уголовном праве // Вестник Омского университета. 2006. N 3. С. 95 - 98.
74. Гринева А.В. Правовые риски и их минимизация: вопросы теории // Вестник Арбитражного суда Московской области. 2019. N 1. С. 77 - 87.
75. Иванов Э.А. Влияние антикоррупционного законодательства Великобритании на деятельность российских компаний // Евразийский юридический журнал. 2013. N 6. С. 144 - 147.
76. Иванов Э.А. Внедрение антикоррупционного комплаенса в российских компаниях // Вестник НАУФОР. 2016. N 6. С. 49 - 54.
77. Иванов Э.А. Правовое регулирование антикоррупционного комплаенс-контроля в странах БРИКС // Евразийский юридический журнал. 2015. N 1. С. 29 - 34.
78. Илюшин А.А. Оценка доказательств, полученных в результате ОРМ при выявлении взяточничества // Законность. 2013. N 7. С. 59 - 61.
79. Клейменов М.П. Криминологическое законодательство // Вестник Омского университета. Серия "Право". 2017. N 1 (50). С. 179 - 184.
80. Корякин В.М. Криминологическая характеристика "отката" как формы проявления коррупции в сфере публичных закупок / Публичные закупки: проблемы правоприменения. Материалы Третьей Всероссийской научно-практической конференции (9 июня 2015 г., МГУ имени М.В. Ломоносова). М.: Юстицинформ, 2015. 250 с.
81. Крохина Ю.А. Юридическая сущность комплаенс-контроля в хозяйствующих субъектах с государственным участием // Юридическая наука. 2019. N 1. С. 35 - 39.
82. Кудрявцев В.Л. "Обвинительный уклон" в деятельности следователя: проблема только законодательного урегулирования? // Уголовное судопроизводство. 2008. N 2. С. 26 - 29.
83. Мазунин Я.М. О соотношении понятий криминалистической и оперативно-розыскной методик / Я.М. Мазунин, А.С. Кудрявицкий // Оперативник (сыщик). М.: Издательский дом Шумиловой И.И., 2010. N 3. С. 51 - 55.
84. Малков В.Д. Предупреждение и профилактика преступлений и иных правонарушений в системе борьбы с преступностью // Вестник МГЛУ. 2014. Выпуск 25 (711). С. 78 - 88.
85. Мальцев В.В. Задачи уголовного права // Правоведение. 1999. N 4. С. 192 - 205.
86. Маматов В.Г., Петров С.П. О правомерности проведения отдельных оперативно-разыскных мероприятий // Российский следователь. 2019. N 4. С. 63 - 66.
87. Маркунцов С.А. О подходах к легальному определению понятия коррупция // Уголовно-правовая защита конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России). Сборник материалов международной научно-практической конференции 26 - 27 мая 2009 г.: БИЭПП-БИИЯМС. СПб., 2009. С. 291 - 296.
88. Маркунцов С.А. Правовые средства ограничения коррупционного и коррупциогенного поведения // X Международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 3 кн. Кн. 3 / Отв. ред. Е.Г. Ясин. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2010. С. 520 - 527.
89. Назаров А.Д. Обвинительный уклон в деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс, как фактор, способствующий появлению ошибок в уголовном судопроизводстве. Актуальные проблемы российского права. 2015. N 9. С. 149 - 154.
90. Осипенко О.В. Корпоративная коррупция: сущность, формы, способы противодействия // Труд и социальные отношения. 2011. N 12. С. 3 - 11.
91. Павличенко Н.В. Охрана конфиденциального сотрудничества: проблемы систематизации норм права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2009. 2 (8). С. 57 - 62.
92. Потапов И.Н., Бертовский Л.В. Способы совершения преступлений коррупционной направленности в негосударственном секторе экономики и методы их выявления // Проблемы экономики и юридической практики: журнал. М.: ЮрВАК, 2017. N 3. С. 155 - 162.
93. Рагулин А.В. Основные уголовно-правовые риски при осуществлении бизнес-процессов в Российской Федерации // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVII Международной научно-практической конференции. М.: РГ-Пресс, 2020. С. 275 - 277.
94. Смирнов В.Г. Правоотношение в уголовном праве // Правоведение. 1961. N 3. С. 86 - 98.
95. Сухаренко А.Н., Крылова Д.В. Антикоррупционное взаимодействие бизнеса и государства: состояние и перспективы // Российская юстиция. 2019. N 1. С. 53 - 56.
96. Тихомиров Ю.А. Риск в праве: природа и причины // Право и современные государства. 2016. N 6. С. 9 - 19.
97. Уткин В.А. Конфликт интересов на государственной и муниципальной службе и механизм его предотвращения и урегулирования // Безопасность бизнеса. 2018. N 5. С. 11 - 18.
98. Хэйлман Джон. Организованная преступность и официальная коррупция в США // Проблемы борьбы с организованной преступностью: материалы международной научно-практической конференции. М., 1998.
99. Цепелев В.Ф. Ратификация Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию потребует существенных корректив норм УК РФ // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 43 - 51.
100. Шмонин А.В., Семыкина О.И. Провокация преступлений со стороны правоохранительных органов: сравнительный анализ российского и зарубежного законодательства // Журнал российского права. 2013. N 7. С. 75 - 81.
101. Шнитенков А.В. Противодействие коррупционным преступлениям и иным коррупционным правонарушениям: совершенствование законодательства // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVII Международной научно-практической конференции. М.: РГ-Пресс, 2020. С. 18 - 23.
102. Яни П.С., Прохоров Н.В. Антикоррупционный комплаенс в уголовно-правовой сфере: содержательный элемент // Российская юстиция. 2018. N 9. С. 54 - 57.
103. Andresen M.S., Button M. (2019), "The profile and detection of bribery in Norway and England & Wales: A comparative study", European Journal of Criminology, Vol. 16 (1), pp. 18 - 40.
104. Bone, J. New York police in the dock again as corruption claims dentimage. Режим доступа: URL: http://www.timesonline.co.uk/tol/news/world/us_and_americas/article5860794.ece.
105. Bray J. Can companies really adopt a single global anti-corruption policy (FCPA Blog post, 28 June 2017) // http://www.fcpablog.com/blog/2017/6/28/john-bray-can-companies-really-adopt-a-single-global-anti-co.html.
106. Brinn E., UK flexes extraterritorial reach with Airbus settlement. (FCPA Blog, 10 February 2020.) // http://www.fcpablog.com/2020/02/10/uk-flexes-extraterritorial-reach-with-airbus-settlement/.
107. Carlson E. Practice Alert: China asserts 'Judicial Sovereignty' with new blocking Statute. (FCPA Blog, 10 December 2018.) // http://www.fcpablog.com/blog/2018/12/10/practice-alert-china-asserts-judicial-sovereignty-with-new-b.html.
108. Cassin H. Airbus shatters the FCPA top ten (FCPA Blog, 3 February 2020.) http://fcpablog.com/2020/02/03/airbus-shatters-the-fcpa-top-ten/.
109. Cassin R.L. VimpelCom reaches $ 795 million resolution with U.S., Dutch authorities. (FCPA Blog, 18 February 2016.) // https://www.fcpablog.com/2016/02/18/vimpelcom-reaches-795-million-resolution-with-us-dutch-autho/.
110. Cruz J.M. (2015). Police Misconduct and Political Legitimacy in Central America. Journal of Latin American Studies, 47 (2), p. 251 - 283.
111. Fang J. 'Local Chinese Regulator Develops Anti-Bribery Management System Based on ISO 37001' (FCPA Blog, 31 July 2017) // https://www.fcpablog.com/blog/2017/7/31/jerry-fang-local-chinese-regulator-develops-anti-bribery-man.html.
112. Grant-Hart K. and Trevley D. Microsoft and Wal-Mart seek ISO 37001 Anti-Bribery Certification (FCPA Blog, 11 May 2017) // https://www.fcpablog.com/blog/2017/5/11/microsoft-and-wal-mart-seek-iso-37001-anti-bribery-certifica.html.
113. Grant-Hart K. Singapore AdoptsISO 37001. (FCPA Blog, 18 April 2017.) www.fcpablog.com/blog/2017/4/18/kristy-grant-hart-singapore-adopts-iso-37001.html.
114. Ivanov E., AML/CFT and anti-corruption compliance regulation: two parallel roads? IACA Research Paper Series No. 2/2018 // http://www.iaca.int/images/Research/Research_paper_02_Eduard_Ivanov_final.pdf.
115. Ivanov E. Overview of Anti-Corruption Compliance Standards and Guidelines. Practical Tool. IACA, 2019 // https://www.iaca.int/images/Research/Overview_of_Compliance_Standards_and_Guidelines.pdf.
116. Mahajan M. Changing Winds and Shifting Sands: Enforcement, a Driver for Corporate Behavioural Transition Towards Compliance, Even in Cases of Voluntary Disclosure. IACA Research Paper Series No. 10/2018 // https://www.iaca.int/media/attachments/2020/01/09/research_paper_10_malika_mahajan__revised_final.pdf.
117. Moretti D. The use of intermediaries in corrupt deals. Lessons from the Petrobras case for compliance officers. IACA Research Paper Series No. 6/2018 // https://www.iaca.int/wwwtest/media/attachments/2018/08/14/diogo_rf_paper_final_30_7_2018_format_edit.pdf.
118. Passas N. Lawful but awful: Legal corporate crimes // Journal of Socio-Economics 34(6): 771 - 786. December 2005.
119. Stinson P.M. Sr., Liederbach J., Buerger M., Steven L., & Brewer Jr. (2018). "To protect and collect: a nationwide study of profit-motivated police crime. Criminal Justice Studies". A Critical Journal of Crime, Law and Society, 31 (3), p. 310 - 331.
120. The International Bank for Reconstruction and Development / the World Bank, (2011). The Puppet Masters // https://www.star.worldbank.org/star/publication/puppet-masters.
121. Zapata M. Collective action theory applied to anti-corruption practice: A Bolivian case study. IACA Research Paper Series No. 7/2018 // https://www.iaca.int/media/attachments/2020/01/09/research_paper_07_martin_zapata_final.pdf.

III. Диссертационные исследования

122. Алферова В.А. Расследование коррупционных преступлений следователями прокуратуры: дис. ... канд. юрид. наук. Тула, 2006. 197 с.
123. Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Омск, 2009. 39 с.
124. Бибик О.Н. Культурное измерение уголовно-правовых и криминологических исследований: теоретические и практические аспекты. Дис. ... докт. юрид. наук. Омск, 2015. 531 с.
125. Гулина Е.В. Особенности криминалистической методики расследования коррупционных преступлений в сфере высшего образования: дис. ... канд. юрид. наук. Улан-Удэ, 2019. 230 с.
126. Дятлов Ю.А. Правореализующий риск: проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2006. 35 с.
127. Елисов П.П. Организация и тактика деятельности подразделений экономической безопасности органов внутренних дел по выявлению и раскрытию злоупотреблений служебными полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.
128. Ефанов С.И. Организация оперативно-розыскной деятельности территориальных органов МВД России по выявлению и раскрытию взяточничества и коммерческого подкупа: дис. ... канд. юрид. наук. М.: Академия управления МВД России, 2011.
129. Коварин Д.А. Оперативно-розыскное противодействие корыстно-насильственным преступлениям, совершаемым в сфере экономики: дис. ... канд. юр. наук. СПб., 2005.
130. Коробейников В.Н. Оперативно-розыскное обеспечение раскрытия и расследования преступлений, связанных с вымогательством: дис. ... канд. юр. наук. Ижевск, 2001. 156 с.
131. Крючков Р.А. Риск в праве: генезис, понятие и управление: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2011. 27 с.
132. Лашко Н.Н. Криминалистическая характеристика и первоначальный этап расследования взяточничества и коррупции: дис. ... канд. юрид. наук. Ульяновск, 2001. 212 с.
133. Лямин М.В. Использование криминалистических методов при расследовании взяточничества в правоохранительных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. 231 с.
134. Малышева И.В. Законотворческий риск: понятие, виды, детерминация: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2007. 25 с.
135. Мамчун В.В. Правоприменительный риск: Дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999. 27 с.
136. Потапов И.Н. Выявление и раскрытие преступлений коррупционной направленности, совершаемых в негосударственном секторе экономики: дис. ... канд. юрид. наук. Москва, 2017. 231 с.
137. Фролова Е.Ю. Методика расследования коррупционной деятельности в правоохранительных и судебных органах: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. 217 с.
138. Чумаков А.В. Особенности методики расследования мошенничества при получении выплат: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул, 2018. 239 с.