"Мировой судья", 2020, N 3

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ МЕРЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

Н.И. СНЕГИРЕВА, О.Б. НОВРУЗОВА, П.Е. СНЕГИРЕВА

Снегирева Наталья Ивановна, руководитель отдела кадров следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курской области, кандидат юридических наук, полковник юстиции.

Новрузова Оксана Бахмановна, преподаватель кафедры гражданского права Юго-Западного государственного университета.

Снегирева Полина Евгеньевна, юрист Юго-Западного государственного университета.

В статье анализируются гражданско-правовые средства противодействия коррупции. Одним из таких средств, призванных минимизировать последствия коррупционных правонарушений, является признание недействительности коррупционных сделок и применение последствий недействительности таких сделок. Также в статье рассмотрены особенности гражданско-правовой ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Ключевые слова: коррупция, гражданско-правовая ответственность за коррупцию, недействительная сделка, коррупционная сделка, дарение.

Civil Law Corruption Combating Means
N.I. Snegireva, O.B. Novruzova, P.E. Snegireva

Snegireva Natalya I., Head of the Human Resource Department of the Investigative Directorate for the Kursk Region of the Investigative Committee of the Russian Federation, PhD (Law), Colonel of Justice.

Novruzova Oksana B., Lecturer of the Department of Civil Law of the Southwest State University.

Snegireva Polina E., Lawyer at the Southwest State University.

The article analyzes the civil legal means of combating corruption. One of such means designed to minimize the consequences of corruption offenses is the recognition of the invalidity of corruption transactions and the application of the consequences of the invalidity of such transactions. The article also discusses the features of civil liability for committing corruption offenses.

Key words: corruption, civil liability for corruption, invalid transaction, corruption transaction, gift.

Несмотря на бесспорную значимость применения уголовной ответственности в качестве действенной меры борьбы с коррупцией, тем не менее очевидно, что использование только методов уголовно-правового характера в полной мере не будет способствовать эффективности противодействия коррупционным проявлениям. Как верно отметил Н.М. Коркунов, "применение уголовного наказания само по себе не восстанавливает нарушенное право, не возмещает причиненный противоправным поведением вред" <1>. В связи с этим для достижения положительных результатов в борьбе с коррупцией необходимо разработать такую конструкцию юридических способов противодействия коррупционным проявлениям, которая использовала бы меры не только карательного характера, но и направленные на восстановление прав и возмещение причиненного ущерба <2>.
--------------------------------
<1> Коркунов Н.М. Русское государственное право. В 2 т. Т. 2. Часть особенная. 6-е изд. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1909. С. 694.
<2> Сибгатуллина Л.И. Гражданско-правовая ответственность за коррупцию по международному праву // ВЭПС. 2011. N 2. С. 150.

Явление, рассматриваемое в рамках данного научного исследования, является актуальной проблемой для многих стран мира, поэтому на международном уровне ведутся разработки по сближению уголовно-правовых, административно-правовых, гражданско-правовых и иных средств противодействия коррупции. В 2006 г. Российская Федерация (далее - РФ, Россия) присоединилась к следующим Конвенциям ООН: против коррупции от 31 октября 2003 г. <3>, об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г. <4>, которые составляют основу международно-правового регулирования противодействия коррупции. В настоящее время создана международно-правовая система мер по борьбе с коррупцией, которой присущи не только уголовно-правовые антикоррупционные средства противодействия этому социальному злу, но и гражданско-правовые способы антикоррупционной борьбы, закрепленные в Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от 4 ноября 1999 г. <5>. В соответствии с изложенным в данной Конвенции подходом лицам, пострадавшим от коррупционных действий, предпочтительнее защищать свои интересы именно в рамках гражданского, а не уголовного права. Россия пока не ратифицировала указанную Конвенцию и лишь только собирается это сделать <6>.
--------------------------------
<3> Конвенция ООН против коррупции: принята Резолюцией 58/4 Генеральной Ассамблеи ООН от 31 октября 2003 г. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/corruption.shtml (дата обращения: 06.12.2019).
<4> Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию: заключена в г. Страсбурге 27 января 1999 г. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121544/ (дата обращения: 06.12.2019).
<5> Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию ETS N 174: принята в Страсбурге 4 ноября 1999 г. URL: http://base.garant.ru/4089549/ (дата обращения: 06.12.2019).
<6> Молчанов А.А. Гражданско-правовая ответственность за коррупционное поведение: анализ международного и российского права // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. N 4 (72). С. 125; Сибгатуллина Л.И. Указ. соч. С. 155.

Очевидным недостатком российского законодательства является отсутствие разработанного и отлаженного алгоритма применения гражданско-правовых методов борьбы с коррупционными правонарушениями. Поэтому актуальной темой изучения являются гражданско-правовые методы противодействия коррупции. И в первую очередь следует обратить внимание на некоторые проблемные аспекты, обусловленные отсутствием в гражданском законодательстве РФ отдельных правовых норм о недействительности коррупционных сделок и об их правовых последствиях, об установлении потерпевшего в коррупционном правонарушении. Хотя понятие "коррупционная сделка" не применяется в законодательстве, однако оно распространено в научной литературе, но при этом недостаточное внимание уделяется изучению понятия и последствий коррупционной сделки <7>.
--------------------------------
<7> Андреева Л.А. Коррупционные факторы публичных и частных договоров в местном самоуправлении // Вопросы современной юриспруденции: сборник статей по материалам LXXI - LXXII междунар. науч.-практ. конф. N 3 - 4(65). Новосибирск: СибАК, 2017. С. 28; Синицын С.А., Позднышева Е.В. Гражданско-правовые санкции за совершение коррупционных правонарушений // Законодательство и экономика. 2015. N 5. С. 9.

Составляющей коррупционного правонарушения выступает коррупционная сделка, которая представляет собой особый вид недействительной сделки. Как следует из п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), сделка недействительна в случаях, определенных самим ГК, при признании ее таковой судом (оспоримая сделка) или независимо от такого признания (ничтожная сделка). Коррупционные сделки по своей природе соответствуют виду ничтожных сделок, так как нарушают требования законодательства (ст. 168 ГК РФ) и реализуются вопреки основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ) <8>. Коррупционная сделка, несмотря на то, что она является недействительной, все-таки признается сделкой, что характеризует ее как гражданско-правовое явление, которому присущ признак незаконности, устанавливаемый судом.
--------------------------------
<8> Токарева К.Г. Коррупционная сделка как разновидность недействительной сделки // Юрист. 2014. N 11. С. 24.

Специфика ничтожной сделки состоит в том, что она недействительна в силу закона в момент ее совершения. Такая сделка не может быть осуществлена. Ничтожность сделки дает возможность любым причастным к ней лицам требовать при осуществлении правосудия применения последствий ее недействительности.
В соответствии с гражданским законодательством недействительная сделка не влечет иных правовых последствий, кроме связанных с ее недействительностью. Последнее подразумевает, что все полученное по такой сделке каждая из ее сторон должна вернуть другой, а при возникновении ситуации, когда возврат полученного в натуре невозможен - компенсировать его стоимость в денежной форме, если в законе не закреплены иные последствия недействительности сделки. Как видим, в качестве последствий недействительности сделки выступает двусторонняя реституция. Однако ст. 167 ГК РФ указывает, что двусторонняя реституция может быть применена только в том случае, если закон не предусматривает иных последствий такой сделки. Предполагается, что под данное исключение из общего правила вполне подходят последствия недействительности коррупционных сделок. Можно предположить, что на коррупционные сделки распространяется действие ст. 168 ГК РФ ("Недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам") и ст. 169 ГК РФ ("Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности"). Также ст. 169 ГК РФ предусматривает иные последствия недействительности сделки, такие как односторонняя реституция или запрещение реституции <9>.
--------------------------------
<9> Горбацевич А.С. Правовые последствия недействительности коррупционных сделок с точки зрения гражданского права // Пробелы в российском законодательстве. 2011. N 5. С. 106.

Нормы данной статьи устанавливают, что сделка признается ничтожной в случае, если она заключается с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и нравственности. Если у обеих сторон такой сделки имелся умысел на ее совершение и она была исполнена, то все приобретенное ими по этой сделке переходит в доход Российской Федерации. А если у сторон имелся обоюдный умысел, но сделку исполнила лишь одна сторона, то с другой стороны изымается в доход государства все, что она получила, и все, что она должна была передать первой стороне в возмещение полученного. В случае существования умысла лишь у одной стороны все приобретенное ею по такой сделке должно быть передано обратно другой стороне, а то, что получила сторона без умысла, должно быть взыскано в доход государства <10>. Например, в случае заключения коррупционной сделки между государственным органом и организацией-поставщиком все, что получено государственным органом (сторона, которая действовала без умысла), будет изъято в доход Российской Федерации. Но в то же время все, что получила организация-поставщик (сторона, имевшая умысел на заключение коррупционной сделки), должно быть возвращено пострадавшей стороне. Как видим, разрешение спорных ситуаций по данной норме является вполне справедливым как по отношению к стороне коррупционной сделки, имевшей умысел, так и по отношению к стороне, действовавшей без умысла <11>.
--------------------------------
<10> Горбацевич А.С. Указ. соч. С. 107 - 108; Саленко В.Ю. Недействительность договора, противного интересам государства и общества, в законодательстве Украины // Цивилист. 2013. N 4. С. 40 - 45.
<11> Горбацевич А.С. Указ. соч. С. 107 - 108.

Предусмотренные Гражданским кодексом РФ правовые последствия недействительности ничтожных и оспоримых сделок служат необходимой основой для эффективного функционирования механизма взыскания в доход государства денежных средств, имущества, приобретенных в результате коррупционной деятельности.
Таким образом, гражданско-правовые сделки, осуществленные с обнаруженной и доказанной коррупционной составляющей, могут быть признаны недействительными. Однако в действующем антикоррупционном законодательстве еще не создана отлаженная система конфискационно-восстановительных мер, применимых к ситуациям признания коррупционных сделок недействительными. Пока, как указывалось выше, к таким сделкам могут быть применены нормы ст. ст. 168, 169 ГК РФ.
Законодатель в ст. 13 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" наряду с уголовной и административной ответственностью за совершение коррупционных правонарушений предусмотрел также и гражданско-правовую ответственность. Она влечет применение к лицу, нарушившему закон или предусмотренные договором условия, негативных мер имущественного характера, которые заключаются в возмещении убытков, выплате неустойки (штрафа, пени), возмещении причиненного вреда гражданину или государству. Так, на основании ст. ст. 16, 1069, ч. 3 ст. 1081 ГК РФ государственный служащий, виновный в совершении коррупционного деяния, подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности в связи с нарушением установленных законом запретов и получением коррупционных доходов. В таком случае государственный служащий причинил ущерб государству, который оценивается и высчитывается пропорционально стоимости коррупционных доходов. Вред, причиненный действиями лица в результате совершения коррупционного правонарушения, подлежит возмещению физическим и юридическим лицам в полном объеме. Гражданско-правовая ответственность имеет имущественный характер и применяется вне зависимости от привлечения виновного лица к иным видам ответственности.
В ст. 7 Федерального закона "О противодействии коррупции" в числе основных направлений антикоррупционной деятельности (осуществляемой органами государственной власти), нацеленных на обеспечение эффективности профилактики и борьбы с коррупцией, а также на ликвидацию последствий коррупционных проявлений, предусмотрены и такие предписания, которые имеют гражданско-правовой характер. В частности, это относится к обеспечению открытости, добросовестности, здоровой конкуренции, объективности при осуществлении государственных закупок и оптимизации режима использования государственного и муниципального имущества, ресурсов, а также порядка предоставления прав на использование этого имущества и его отчуждения. Однако данными способами не исчерпываются возможности законодателя по предупреждению коррупционного поведения.
Так, в п. 2 ст. 1 ГК РФ закреплено, что граждане и юридические лица приобретают и реализуют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе. Но в то же время такая свобода распоряжения своими правами носит не абсолютный характер, а может быть ограничена федеральным законом в целях защиты интересов общества и государства. В связи с этим для государственных и муниципальных служащих предусмотрен целый комплекс ограничений и запретов в гражданско-правовой сфере с целью предупреждения совершения с их стороны коррупционных правонарушений. К числу таких запретов, например, относятся следующие нормативные положения, предусматривающие:
- недопустимость занятия лично или через доверенных лиц предпринимательской деятельностью;
- запрещение участвовать в управлении коммерческой или некоммерческой организацией, за исключением случаев, предусмотренных законом;
- исключение возможности выполнения функций поверенного или представителя в делах третьих лиц в государственном органе, в котором он проходит службу;
- недопущение фактов принятия в связи с должностным положением вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, услуги, деньги и иные виды вознаграждений) <12>.
--------------------------------
<12> Решняк М.Г., Слепко Г.Е., Стражевич Ю.Н. Место и роль гражданско-правовых механизмов в системе мер противодействия коррупции // Безопасность бизнеса. 2016. N 2. URL: https://justicemaker.ru/view-article.php?id=4&art=5854 (дата обращения: 06.12.2019).

Нарушение последнего запрета в гражданском законодательстве квалифицируется как коррупционное правонарушение, не содержащее признаков состава преступления и влекущее применение мер гражданско-правовой ответственности.
Так, в ст. 575 ГК РФ содержатся нормы, запрещающие дарить подарки государственным служащим, если дарение обусловлено служебным положением или связано с исполнением должностных обязанностей этих должностных лиц (кроме обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей). Для установления того, принадлежит ли подарок к категории обычных, используется ценовой критерий. В связи с этим предметы роскоши, коллекционные вещи, другие ценные предметы в указанную категорию не входят. Наряду со стоимостью, "обычность" подарка определяется той обстановкой, в которой он преподносится. Так, подарок может быть вручен только в связи с общепринятыми обстоятельствами, а именно: наступление дня рождения, юбилея, поощрение за заслуги или иное праздничное событие <13>.
--------------------------------
<13> Грандонян К.А., Шаповалов А.А. Институт юридической ответственности за коррупционные правонарушения в России: история становления и современное состояние // Ленинградский юридический журнал. 2018. N 1 (51). С. 31.

Некоторые авторы, сопоставляя понятия "подарок" и "взятка", приходят к выводу о том, что правило, установленное в пп. 3 п. 1 ст. 575 ГК РФ, является необоснованным, поскольку вносит неясность в критерии разграничения подарка и выгод коррупционного характера. Помимо этого, данная норма нарушает сбалансированное существование частного и публичного права, поскольку императивные отношения в области функционирования государственной и муниципальной власти подвергаются регулированию со стороны частного права. Это свидетельствует о том, что такое положение препятствует эффективному функционированию механизма противодействия коррупции <14>. Поэтому нормы гражданского права не должны распространяться на сферу публично-правового регулирования или иным образом менять или прекращать действие существующих в нем запретов и ограничений <15>. В связи с этим не должны разрешаться сделки, непосредственно или опосредованно направленные на одаривание государственных служащих за выполнение ими своих должностных обязанностей какими-либо подарками, независимо от их размера.
--------------------------------
<14> Решняк М.Г., Слепко Г.Е., Стражевич Ю.Н. Указ. соч. URL: https://justicemaker.ru/view-article.php?id=4&art=5854 (дата обращения: 06.12.2019).
<15> Молчанов А.А. Указ. соч. С. 127.

Таким образом, использование таких методов гражданско-правового характера, как признание недействительными коррупционных сделок и применение последствий такой недействительности, введение для государственных служащих ряда запретов в сфере гражданских правоотношений, запрета дарения государственным служащим подарков в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей и занимаемым положением, позволят, наряду с уголовно-правовыми и административно-правовыми методами борьбы с коррупцией, более успешно решать задачи в области противодействия коррупции.

Литература

1. Андреева Л.А. Коррупционные факторы публичных и частных договоров в местном самоуправлении / Л.А. Андреева // Вопросы современной юриспруденции. 2017. N 3 - 4 (65). С. 19 - 30.
2. Горбацевич А.С. Правовые последствия недействительности коррупционных сделок с точки зрения гражданского права / А.С. Горбацевич // Пробелы в российском законодательстве. 2011. N 5. С. 104 - 108.
3. Грандонян К.А. Институт юридической ответственности за коррупционные правонарушения в России: история становления и современное состояние / К.А. Грандонян, А.А. Шаповалов // Ленинградский юридический журнал. 2018. N 1 (51). С. 26 - 34.
4. Коркунов Н.М. Русское государственное право. В 2 томах. Т. 2. Часть особенная / Н.М. Коркунов. 6-е изд. Санкт-Петербург: Тип. М.М. Стасюлевича, 1909. 749 с.
5. Молчанов А.А. Гражданско-правовая ответственность за коррупционное поведение: анализ международного и российского права / А.А. Молчанов // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2016. N 4 (72). С. 124 - 128.
6. Решняк М.Г. Место и роль гражданско-правовых механизмов в системе мер противодействия коррупции / М.Г. Решняк, Г.Е. Слепко, Ю.Н. Стражевич // Безопасность бизнеса. 2016. N 2. С. 47 - 54.
7. Саленко В.Ю. Недействительность договора, противного интересам государства и общества, в законодательстве Украины / В.Ю. Саленко // Цивилист. 2013. N 4. С. 40 - 45.
8. Сибгатуллина Л.И. Гражданско-правовая ответственность за коррупцию по международному праву / Л.И. Сибгатуллина // Вестник экономики, права и социологии. 2011. N 2. С. 150 - 156.
9. Синицын С.А. Гражданско-правовые санкции за совершение коррупционных правонарушений / С.А. Синицын, Е.В. Позднышева // Законодательство и экономика. 2015. N 5. С. 7 - 10.
10. Токарева К.Г. Коррупционная сделка как разновидность недействительной сделки / К.Г. Токарева // Юрист. 2014. N 11. С. 22 - 26.

Подписано в печать
06.03.2020